7 июня 1945 года Кент вылетел из Парижа в Москву. На московском аэродроме его уже ждали. Он был незаметно отделен от прибывших с ним Паннвица, Стлуку и Кемпе. «Мы едем представиться моему начальству?» — задал разведчик вопрос сопровождавшему майору госбезопасности. Тот кивнул. Но неожиданно Кент оказался перед дверью, надпись над которой его потрясла: «Приемная для арестованных». Затем его ожидала внутренняя тюрьма на Лубянке. Это был арест, ордер на который выписали позднее. Мытарства Кента начались с кабинета начальника контрразведывательной службы СМЕРШ и продолжились в исправительно-трудовых лагерях (ИТЛ) Воркуты.
На допросах Паннвиц дал показания об обстоятельствах провала организации Шульце-Бойзена —
Харнака и судьбе известных ему членов «Роте капелле». Он был приговорен к отбытию наказания в ИТЛ, где находился до 1955 года. В том же году по соглашению между СССР и ФРГ его передали Западной Германии. Свой век Паннвиц доживал, получая приличную пенсию от правительства ФРГ. Журналисты жаждали с ним встреч, но он чаще всего отклонял их предложения. Если же случалось принять гостя, долго присматривался и неизменно задавал вопрос: скажите, на какую разведку вы работаете?
Многие члены зондеркоманды «Роте капелле» пережили войну. Тем не менее ни один из чиновников правоохранительных органов ФРГ не провел в отношении них хотя бы простого дознания. Ни один немецкий суд не возбудил дела против гестаповцев, участвовавших в пытках арестованных членов «Красной капеллы». Ни один суд не начал расследования по этому поводу, хотя налицо было очевидное и явное пособничество убийству патриотов-антифашистов.
Глава 6.
БОРЬБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ
ЛЖЕСВИДЕТЕЛЬСТВО ШЕЛЛЕНБЕРГА
Вальтер Шелленберг был одним из немногих высокопоставленных нацистских руководителей, участвовавших в создании зондеркоманды «Роте капелле», переживших ее разгром и крушение Третьего рейха.
В начале мая 1945 года он по указанию преемника Гитлера гросс-адмирала Деница выехал в Швецию для поиска возможностей заключения сепаратного мира с западными союзниками, но не преуспел в этом и занялся главным образом спасением собственной шкуры. Ему, одному из нацистских руководителей, несмотря на то, что он старался постоянно держаться в тени, было что скрывать и чего опасаться.
Юрист по образованию, Шелленберг смекнул, что сумеет сделать карьеру, примкнув в 1933 году к НСДАП и СС. Его мелькание в окружении Гейдриха, первого руководителя службы безопасности рейха, помогло укрепить собственные позиции. Не без его протекции Шелленберг был назначен на пост руководителя внешней разведки, которому доверялось выполнение наиболее секретных и острых операций спецслужб за границей. В Швеции он написал так называемый «Меморандум Троза», в котором пытался преуменьшить собственную роль в нацистских преступлениях, выставить себя поборником мира Германии с западными странами и участником операций по спасению евреев и их вывоза в Швейцарию.
Однажды у дверей номера гостиницы, где остановился Шелленберг, появился незнакомый человек в штатском.
— Кто вы и что здесь делаете? — поинтересовался нацистский разведчик.
— Охраняю вас.
— Где моя личная охрана?
— В надежном месте, можете не беспокоиться.
— Что все это значит?
— Скоро узнаете. Возможно, вы последуете вслед за вашими молодчиками.
— Вы хотите сказать...
— Да, сэр. Как только окончите составление документа, вас отправят в Англию.
— Я решительно протестую!
— Как вам будет угодно.
«Меморандум» произвел на англичан именно то впечатление, на которое рассчитывал Шелленберг. Виляние хвостом перед Западом спасло этого высокопоставленного гитлеровца от Нюрнбергского процесса и вероятной петли, которую он заслужил.
«Меморандум Троза» был добыт советской разведкой и в октябре 1945 года доложен Сталину: в нем прослеживалась линия англо-американцев и немцев на заключение сепаратного мира и сотрудничество в послевоенные годы. Вместе с тем документ может рассматриваться как первая попытка Шелленберга написать мемуары, что он и сделал, находясь в английской тюрьме. Там по его просьбе ему предоставили справочники и газеты.
В начале 50-х годов бывший шеф VI управления РСХА был выпущен на свободу, не понеся никакого наказания, с правом выбрать любую страну для проживания, кроме Великобритании и Германии. Шелленберг направился в Швейцарию, помня о былом тесном сотрудничестве с начальником разведки этой страны Р. Массоном. Но бригадир Массон к этому времени был осужден как пособник немецких военных преступников, и рассчитывать на его гостеприимство не пришлось. В Швейцарии не забыли того морально-психологического давления, которое оказывал бригадефюрер СС на альпийскую страну в годы войны. Да и любая связь с Шелленбергом, нацистским преступником, бросила бы тень на добропорядочных бюргеров и банкиров страны. Поэтому ему было рекомендовано покинуть пределы конфедерации.
Шелленберг припомнил, что участвовал в подготовке частичной капитуляции германских войск в Италии. Это могло бы помочь ему снискать расположение у правителей этой средиземноморской страны, и он не ошибся в своих предположениях. В Италии его приняли, и он доживал свои дни под лазурным небом Средиземноморья, не расставаясь с папкой, в которой хранил наброски своей рукописи. Привести этот материал в порядок у него уже не было сил. Это, как потом выяснилось, и не требовалось. После смерти Шелленберга рукопись попала в Великобританию, где о ней не только знали, но и с нетерпением ожидали. Английский редактор основательно поработал над материалом, и в 1956 году вышел в свет английский вариант мемуаров Шелленберга. Компетентные лица сразу отметили, что печатное издание значительно расходится с рукописью.
Если официально была сделана подобная оговорка, то можно себе представить, что проделали западные редакторы с «мемуарами» Шелленберга. Следом книга появилась на английском языке в США, а затем и во Франции. Французское издание обросло уже такими фантастическими подробностями, что воспринималось скорее, как приключенческий роман.
В 1959 году вышли воспоминания суперразведчика рейха на немецком языке. Германское издательство уверяло, что эта книга наиболее точная, правдивая и вполне соответствует оригиналу. Блажен, кто верует. Тем не менее в сорока четырех главах книги Шелленберга есть три примечательных главы. Это прежде всего о «Красной капелле», Генрихе Мюллере и «деле Тухачевского».
Если у змеи вырвали жало и она не может смертельно укусить, то шипеть ей никто не помешает. Месть Шелленберга заключалась в клевете, которую он оставил на страницах своих воспоминаний.
Вслед за РСХА он повторил, что «Красная капелла» — это якобы единая гигантская шпионская сеть русских. Подобное утверждение стало основополагающим у части журналистов и историков, затрагивающих указанную тему. В этой же главе Шелленберг бросил тень на своего давнего конкурента, начальника гестапо Мюллера, которому приписал коммунистические взгляды. Мол, он высоко оценил стойкое поведение членов организации Шульце-Бойзена — Харнака во время следствия. Это мимоходом высказанное замечание дало повод некоторым западным историкам заявлять впоследствии, что Мюллер чуть ли не являлся советским агентом, которому его московские хозяева и помогли скрыться из окруженного Берлина. При всей невероятности этих слухов они чрезвычайно живучи, и поиски Генриха Мюллера не прекратились и сегодня.
С «делом Тухачевского» обстоит сложнее, так как намерения Шелленберга и англичан хотя в целом совпадали в отношении цели написания мемуаров, но имели тем не менее различия. По утверждению Шелленберга, судьбу Тухачевского и других военачальников в СССР решила будто бы дезинформация, изготовленная германскими спецслужбами. В ней утверждалось, что названные лица якобы поддерживали тайные контакты с военными кругами Германии и не без их помощи готовили в СССР переворот. Надо отдать должное Шелленбергу, он красочно описал работу спецслужб рейха по изготовлению компромата, который через чехословаков якобы был доведен до Сталина и подтолкнул его на крутую расправу с генералами. Не вдохновлял ли бывшего нацистского разведчика опыт борьбы германской контрразведки, искавшей изменников среди генералов рейха и занимавшейся их дискредитацией с помощью фальшивок?
Хотя о сфабрикованных гестапо документах много говорилось в послевоенный период, их, однако, никто в глаза не видел. И это несмотря на то, что архивы гестапо попали в руки союзников и многие документы были опубликованы. Вряд ли бы они упустили шанс, окажись так называемые материалы по «делу Тухачевского» в их распоряжении.
