30 августа 1942 года Шульце-Бойзен открыто рассказал Хайльману о своей нелегальной работе на коммунистов и о своих контактах с людьми, имеющими непосредственную связь с Москвой. Молодой человек предложил сотрудничество. В этой связи он сообщил, что в отделе контрразведки верховного командования сухопутных войск известны основные радиошифры нелегальных восточных агентов. Шульце-Бойзен попросил Хайльмана, чтобы тот передал ему расшифрованные радиограммы, из которых можно было извлечь сведения о местонахождении нелегальных передатчиков, их кодовые ключи, а также, при случае, имена выявленных нелегальных агентов, проживающих в Берлине. Хайльман согласился без колебаний. Он понял, что Шульце-Бойзен хотел предупредить людей, занимающихся нелегальной радиосвязью.
На следующий день обвиняемый отыскал на службе радиограмму от 29 августа 1941 года, в которой шла речь о Кукхофе, Арвиде (подсудимый Харнак), «Коро» и Александре Эрдберге, переписал ее содержание, чтобы потом передать Шульце-Бойзену. Затем с той же целью он тайно узнал шифр нелегальных передающих радиостанций Венцель и Тино, а также данные об агентурной сети западного региона и используемых там условных сигналах. Через начальника своего отдела Хайльман обнаруживает также, что под псевдонимом «Коро» скрывается подсудимый Шульце-Бойзен, который, как было установлено, является агентом Москвы.
Как показывает подсудимый Хайльман, он полагал, что не причиняет вреда государству, поскольку имеет дело со старыми, расшифрованными радиограммами; он намеревался лишь доказать уважаемому учителю, дружбой которого очень дорожил, свою преданность, не нарушая при этом служебного долга...
7) Курт Шумахер
В 1929 году обвиняемый знакомится с Шульце-Бойзеном. Они становятся друзьями и часто вместе с женами посещают друг друга. Во время подобных дружеских семейных встреч велись политические беседы, в которых позднее принимали участие коммунист Кюхенмайстер, обвиняемый Коппи и доктор Пауль. Обсуждались такие проблемы, как создание Советской Германии по образцу СССР, примерно с 1936 года Шумахер участвовал в акциях по распространению листовок группы Шульце-Бойзена. В Познани (куда Шумахера направили для прохождения действительной военной службы 7 июня 1941 года) обвиняемый пропагандировал коммунистические идеи среди солдат. С этой целью он доставлял нелегальные сообщения и подстрекательскую литературу от Шульце-Бойзена и его жены.
В июне 1941 года обвиняемый предлагает русскому Эрдбергу свои услуги в качестве радиста при установлении радиосвязи с Москвой. Однако этим планам помешал его призыв на действительную военную службу. Тогда обвиняемый дает указания жене: если появится русский агент, оказывать ему всяческую помощь. По возвращении в Берлин Шумахер скрывает у себя в течение трех недель русского парашютиста Хесслера и разрешает ему попытаться установить радиосвязь из своей квартиры...
8) Элизабет Шумахер
Обвиняемая принадлежала к кружку Шульце-Бойзена. Под влиянием своего фанатичного супруга она перенимает его образ мыслей, полностью разделяет их и становится убежденной коммунисткой. Подсудимая помогала при размножении и распространении листовок... После отъезда мужа в Познань Элизабет тайно пересылала ему подстрекательскую литературу, политические и военные сообщения, зная, что супруг распространяет их в кругу товарищей. Весной 1941 года она передает Шульце-Бойзену радиошифр русского агента Эрдберга и непосредственно после начала наступления на Россию получает от последнего 10 000[43] германских марок на нужды нелегальной деятельности, особенно для установления радиосвязи. Когда в середине августа 1942 года появился русский парашютист Хесслер, обвиняемая оказывала помощь этому агенту при установлении радиосвязи из своей квартиры...
9) Ганс Коппи
Коппи — убежденный коммунист... В 1937 году подсудимый сближается через своего школьного товарища инспектора метеорологической службы Шееля, который также являлся левым радикалом, с Шульце-Бойзеном. В мае 1941 года Шульце-Бойзен и Александр Эрдберг предлагают Коппи сотрудничество. Тот сразу же соглашается... Обвиняемый занимался пропагандой, используя подстрекательскую литературу этой группы, а также распространял ее (например, листовку «Организуйте революционную массовую борьбу против фашизма и империалистической войны!»). Весной 1942 года Коппи принимает участие в акции по расклеиванию листовок. Вместе с женой он расклеил в районах Берлина Веддинг и Моабит по меньшей мере 35 подобных листовок.
В мае 1941 года Шульце-Бойзен решил привлечь Коппи в качестве радиста для установления радиосвязи с Москвой. Приблизительно в середине июня
1941 года, во время совместного пребывания в Маркварте, Эрдберг дает Коппи подробные и конкретные инструкции относительно планируемой радиосвязи. Наконец 22 июня 1941 года на квартире у супругов Шумахер обвиняемый получает первый передатчик. Вскоре на вокзале городской железной дороги Дийчхалле Эрдберг передает Коппи из рук в руки второй коротковолновый радиопередатчик (события разворачивались иначе, но Коппи не стал разуверять в этом гестаповцев, чтобы не подставить товарищей по подполью. — В.П.).
При помощи двух аппаратов обвиняемый пытался установить радиосвязь с Москвой. Однако из-за неправильного обращения с радиоаппаратурой ему это не удалось. Тогда при содействии Хуземанна Коппи познакомился с Шульце, который принес ему третий передатчик и показал, как нужно принимать и передавать информацию. Однако и на этот раз обвиняемый не смог связаться с Москвой. Наконец в августе
1942 года коммунист Хесслер передал Коппи четвертый радиопередатчик. Совместными усилиями они неоднократно пытались установить связь с Москвой из квартиры подсудимой фон Брокдорф. Есть основания полагать, что Хесслеру все-таки удалось наладить радиосвязь. Сообщения для радирования, зашифрованные обвиняемым Харнаком, передавались через госпожу Шлезингер и Беренса. Коппи знал, что в них содержатся важные для Москвы сведения политического и военного характера, и всячески старался радировать их в Москву.
23 июня 1941 года обвиняемая Шумахер передала Коппи полученные от Александра Эрдберга 10 000 германских марок. 7500 германских марок Коппи отдал Шульце-Бойзену, 1600 — своей матери на хранение, не рассказывая ей о происхождении денег. Остаток он употребил в личных целях — для покрытия расходов на организацию собственной свадьбы (это утверждение — заведомая ложь гестапо, используемая в целях компрометации борцов с нацистским режимом. — В.П.).
10) Курт Шульце
В 1916 году обвиняемый был призван на военную службу в подразделение ВМС на верфи в г. Киле. В 1917 году получил специальность радиста и затем был командирован на крейсер «Штутгарт», где и пребывал до конца войны. В 1928 году обвиняемый знакомится с одним русским... Русский предлагает ему окончить курсы радистов в Москве. Шульце соглашается и в апреле 1929 года уезжает с фальшивым паспортом в Москву, где на протяжении нескольких месяцев учится на курсах радистов...
В период с 1930-го по 1937 год обвиняемый получил от советской разведки приблизительно от 100 до 150 германских марок. В 1939 году один русский, сотрудник посольства Советского Союза в Берлине, имеющий дипломатический паспорт, передал Шульце необходимые инструкции для осуществления радиосвязи, «книжный» код (книга «Коломба»), а также 1000 германских марок. В это же время обвиняемый получает передатчик (упакованный в чемодане), который прячет у себя в квартире под половицами. Однако по техническим причинам использовать передатчик он не смог. В конце 1941 года Шульце встретился с Хуземанном и рассказал ему об этом. Тогда Хуземанн знакомит Шульце с обвиняемым Коппи. В последующем Шульце обучал Коппи, как принимать и посылать радиограммы. Вдвоем они пытались при помощи передатчика Шульце установить радиосвязь из квартиры подсудимой фон Брокдорф. Аппарат Коппи Шульце спрятал у себя дома под половицами.
После начала войны с Советским Союзом, помимо вышеуказанного, обвиняемый собирал важные сведения и передавал их людям, имеющим, по крайней мере, через третьих лиц связь с противником. Так, в 1941 году Хуземанн принес ему два сообщения и сказал, чтобы тот лично отправил их в виде радиограмм в Москву либо отдал человеку, имеющему радиосвязь с Россией. Поскольку Шульце сам не мог радировать, то он передал эти сообщения Коппи. В них речь шла о фирме «Бергманн» в Бернау, производящей трассирующие боеприпасы, и об одной фирме в Саксонии, изготовляющей прицелы для противотанковых орудий.
В июне 1942 года прибыл агент из Голландии или Бельгии (на самом деле из Швеции. — В.П.), который передал обвиняемому Шульце зашифрованные сведения и 500 германских марок. Шульце проинформировал агента о том, что в боях за Севастополь будут использоваться орудия нестандартных размеров, обладающие повышенной дальнобойностью и большой эффективностью огня.
