В июне 1942 года прибыл агент из Голландии или Бельгии (на самом деле из Швеции. — В.П.), который передал обвиняемому Шульце зашифрованные сведения и 500 германских марок. Шульце проинформировал агента о том, что в боях за Севастополь будут использоваться орудия нестандартных размеров, обладающие повышенной дальнобойностью и большой эффективностью огня.
11) Эрика фон Брокдорф
Обвиняемая в 1935 году вышла замуж за графа Кая фон Брокдорфа, скульптора (супругу также предъявлено обвинение в пособничестве в подготовке к государственной измене).
Приблизительно с лета 1939 года в квартире супругов фон Брокдорф собирались молодые люди, преимущественно друзья мужа, и обсуждали различные политические проблемы с коммунистических позиций... В начале 1941 года Коппи принес в портфеле коротковолновый радиопередатчик и спрятал его в квартире подсудимой. Вскоре Коппи привел с собой Беме (один из членов антифашистской организации. — В.П.), и они начали в присутствии подсудимой ремонтировать передатчик. Затем в ремонте им помогал подсудимый Шульце.
В начале сентября 1942 года Коппи приводит к обвиняемой парашютиста Альберта Хесслера, не представляя его. Хесслер дважды ночевал в квартире фон Брокдорф, откуда и пытался установить радиосвязь с Москвой. 9 сентября 1942 года на углу улиц Лейбницштрассе и Берлинерштрассе обвиняемая передала портфель с передатчиком, который хранился у нее дома, госпоже Хильде Коппи...
12) Иоганнес Грауденц
В конце лета 1941 года подсудимый Грауденц познакомился с подсудимой Шульце-Бойзен, а через нее и с ее мужем, с которым он затем неоднократно встречался. Вскоре он воспринял коммунистические взгляды Шульце-Бойзена[44]... Он купил два копировальных аппарата, изготавливал на них копии подстрекательских листовок, а затем распространял их.
...Грауденц предоставил в распоряжение Коппи свою квартиру для проведения радиопередач. Чтобы отремонтировать вышедший из строя радиопередатчик, он пытался приобрести, хотя и безуспешно, через одного из своих знакомых, гейдельбергского промышленника, генераторные лампы из Швейцарии. Грауденц собрал после начала войны с Советским Союзом и передал затем Шульце-Бойзену большое количество сведений экономического, политического и военного характера. Эти сообщения касались мероприятий местной ПВО в Берлине, состояния дел на военном заводе по производству изоляторов в Зельбе (Бавария), положения на фабриках по производству искусственного каучука в Ганновере и Марбурге и — что самое важное — производственных показателей немецкой авиационной промышленности. Он рассчитывал на передачу этих сообщений в Москву. Кроме того, Грауденц был готов передать в Англию через своего знакомого полученную от Шульце-Бойзена информацию о том, что немецким службам удалось перехватить и расшифровать английские радиограммы о конвоях в Россию. С этой целью он выехал в Гейдельберг».
...На следующий день были казнены первые четырнадцать человек, ставших позднее известными под именем героев «Красной капеллы». Всего перед Верховным судом в Берлине предстали 129 человек, из которых 49 были осуждены на смертную казнь, 3 человека покончили жизнь самоубийством и 77 были осуждены к различным срокам каторжных работ и тюрьмы.
Процессы по делу «Роте капелле» прошли в некоторых других городах Германии, Франции и Бельгии, но это уже иной разговор.
Начиная с 22 декабря 1942 года и по август 1943 года казни антифашистов в Берлине следовали одна за другой.
КОНЕЦ ЗОНДЕРКОМАНДЫ ПАННЦИНГЕРА
Зондеркоманда «Роте капелле» и ее берлинское отделение активно действовали до середины мая 1943 года, затем они были упразднены. Однако парижский филиал «Роте капелле» существовал до начала 1945 года, перейдя в прямое подчинение Гиммлера.
Сколько стоит жестокость? Это можно выяснить, сложив месячные оклады гестаповцев и других чиновников, занимавшихся преследованием антифашистской организации Шульце-Бойзена — Харнака, умножив полученную цифру на время, пока длились допросы и пытки, накинув кое-что на командировочные и прочие издержки. Но Геринг посчитал, что этого явно недостаточно, и в ноябре 1942 года распорядился выделить сто тысяч марок для поощрения особо отличившихся эсэсовцев при расследовании дела «Красной капеллы». Рейхсмаршал был доволен, как ловко обтяпали все это, и на люфтваффе не пало ни тени подозрения, хотя ряд высших офицеров ВВС так или иначе оказались причастными к борьбе антифашистов.
Поток различных награждений со стороны РСХА и высшего нацистского руководства на этом не прекратился. До января 1943 года шестидесяти пяти гестаповцам зондеркоманды «Роте капелле» выдали почти шестьдесят восемь тысяч марок.
Как посчитало руководство службы безопасности, особый вклад в разоблачение противников Третьего рейха и установление их виновности внесли начальник берлинского отделения зондеркоманды X. Копкоф, эсэсовки Г. Брайтер и А. Гизе. Они были отмечены дополнительно. Копкоф сверх всех выплат получил двадцать четыре тысячи, а Брайтер и Гизе по пять тысяч марок. Этим двум «немецким овчаркам» Гиммлер «за боевые заслуги» вручил железные кресты II степени и почетные грамоты.
Копкоф посчитал себя несправедливо обойденным вниманием высшего руководства и решил это каким-то образом компенсировать. Он поехал на склад, куда направлялись конфискованные вещи и имущество арестованных, и приглядел себе кое-что из мебели и кухонного гарнитура супругов Шульце-Бойзен.
— Что стоит это барахло?
— Гауптштурмфюрер, оно не заслуживает вашего внимания. Мы можем показать вам и получше.
— Нет, я хочу именно эти вещи.
— Как вам будет угодно. Вообще, эти вещи довольно дорогие. Но вы знаете, что имущество преступников уценяется. Вам, человеку заслуженному и уважаемому, разумеется, предоставляется скидка.
— Хватит об этом. Итак, сколько стоят эти кресла, столик и кухня?
— За все, гауптштурмфюрер, двадцать марок.
— Вот мой адрес, по которому отошлите покупку.
Копкоф был доволен удачным приобретением, как если бы древний германец испил крови поверженного противника.
Что стало с членами зондеркоманды накануне и после крушения Третьего рейха?
По-видимому, Гиммлер был не вполне доволен усердием Паннцингера. Он был отправлен на Восточный фронт, получив назначение начальником охранной полиции и службы безопасности Восточной провинции в Риге. Но это могло быть и результатом обычных кадровых перемещений. В мае 1944 года его отозвали в Берлин и он стал во главе городского отдела гестапо, как прежде. В апреле 1945 года Паннцингер пытался в районе Зальцбурга (Австрия) с одной из частей СС уйти в Альпы и, возможно, далее на Запад, но был захвачен частями Красной Армии в плен.
В дальнейшем отбывал наказание в лагере на территории СССР. По правительственному соглашению между Советским Союзом и ФРГ он в 1955 году был передан германским властям. Перед отъездом из СССР бывший шеф «Роте капелле» дал согласие сотрудничать с советской разведкой. Однако в Пуллахе, местечке под Мюнхеном, где разместилась штабквартира разведслужбы ФРГ, он рассказал о своей вербовке. Штандартенфюрер — этот чин, соответствовавший званию полковника, эсэсовец получил в конце войны — согласился на сделанное западногерманскими разведчиками предложение стать агентом-двойником, проще говоря, «подсадной уткой» для советских разведчиков. Об этом стало известно в Москве, и коварно задуманная операция Федеральной разведслужбы обернулась против нее самой. Шеф ФРС заподозрил Паннцингера в двурушничестве и высказал в резкой форме недовольство его безрезультатной работой. Придя домой после предупреждения, Паннцингер, выпив последний раз шнапса, покончил с собой.
Копкоф продолжал преследовать борцов Сопротивления и даже возглавил зондеркоманду по расследованию покушения на Гитлера в его ставке «Вольфшанце» 20 июля 1944 года. В 1945 году он попал в плен к англичанам и дал подробные показания по всем известным делам, в том числе по «Роте капелле». Находясь в заключении и слушая радио, он обращал внимание на каждую фамилию и очень радовался, если встречалась знакомая. Он требовал в этом случае, чтобы его срочно препроводили к начальнику тюрьмы, и докладывал, что такой-то, опознанный им, являлся в прошлом коммунистом, и ему нельзя доверять на посту, на который он назначен. Довольно потирая руки, он возвращался в свою камеру: обезврежен еще один «красный». Копкоф вступил в контакт и с американскими спецслужбами, обучая их представителей выслеживанию и уничтожению «коммунистической опасности». Выпущенный на свободу, он поселился под своей фамилией в Рурской области.
Следователь Хебекер, наряду с другими участвовавший в допросах Ганса и Хильды Коппи, Гюнтера Вайзенборна, Вильгельма Гуддорфа, пытках Рудольфа фон Шелиа, Курта Шульце, Оды Шотмюллер, а также в истязаниях арестованных в Гамбурге и других, был интернирован англичанами. В январе 1949 года против него было возбуждено уголовное дело. Озлобленный, перепуганный и растерянный, он повесился в следственной тюрьме Падерборн.
