Одновременно подсудимых лишали всех воинских чинов и отличий (у кого они были), навечно лишали гражданских прав, конфисковали имущество.
При всем старании трибунал не смог доказать причастность Милдред Харнак и «красной» графини Эрики фон Брокдорф к указанным преступлениям и констатировал лишь их пособничество организации. Суд приговорил Милдред Харнак к шести годам каторжной тюрьмы, а Эрику фон Брокдорф — к десяти годам. Ей накинули срок за дерзкое, вызывающее поведение на следствии. Даже на суде при оглашении приговора она разразилась смехом и крикнула: «Не тех судите! Ваши дни, господа, сочтены! Германия еще будет другой, и вы ответите за свои черные дела!» Председательствующий распорядился срочно удалить Брокдорф из зала суда.
Служители правосудия Третьего рейха серьезно рассчитывали на то, что созданное нацистами государство будет существовать века. Все ли из них верили в эту сказку или, может быть, кто-то все-таки сомневался? Нет, это были фанатики своего дела и верноподданные фюрера и нацистской Германии. Они и проводили волю фюрера в суде.
Прихватив сфабрикованные приговоры, Гиммлер отправился 21 декабря 1942 года в ставку фюрера. Тот быстро пробежал несколько листков машинописного текста и уставился своими оловянными глазами на Гиммлера.
— Что это? — прошипел Гитлер.
— Государственные заговорщики и преступники, мой фюрер, получили по заслугам.
— Это ты считаешь достаточным?! — заорал Гитлер и ткнул пальцем в то место приговора, где речь шла о М. Харнак и Э. фон Брокдорф. — Они уже смеются над нами и еще больше будут насмехаться потом, если им удастся нас пережить. Но этому не бывать! Вся эта крамола должна быть вырвана с корнем, проклята и предана забвению. Все они заслуживают только смертной казни! Ты меня, наконец, понял, Генрих?!
— Да, мой фюрер.
Гитлер вызвал в кабинет стенографистку и продиктовал ей распоряжение о приведении приговора в исполнение. Он утвердил смертную казнь всем приговоренным к ней: мужчинам через повешение, женщинам — через обезглавливание на гильотине. Среди приговоренных к смерти Гитлер первым указал советника Рудольфа фон Шелиа и журналистку Ильзу Штебе. Распоряжение о способе приведения приговора в исполнение в отношении Герберта Голльнова он оставил за собой. (Обер-лейтенант был расстрелян в августе 1943 года.) Гитлер поручил начать новое судопроизводство по делу Милдред Харнак и Эрики фон Брокдорф сенату имперского военного суда, и тот вынес ожидаемое Гитлером постановление.
М. Харнак была обезглавлена 16 февраля 1943 года, Э. фон Брокдорф — 13 мая того же года.
— Только смерть преступникам, Генрих, и ничего другого. Я думал, ты это сразу поймешь.
Гиммлер ушел от Гитлера с неприятным осадком на душе. «Куда смотрел этот крысолов Мюллер? И перед кем нюни-то распустил? А Паннцингер? Тоже хорош! Он в первую очередь был обязан все предусмотреть. Он еще пожалеет о своей бесхребетности. Даже в гестапо проникает гнилая сентиментальность. Ее высшие чиновники не всегда оказываются на высоте великих идей фюрера», — размышлял Гиммлер.
Полный текст приговора по делу «Красной капеллы» РСХА направило в конце года Гитлеру, Гиммлеру, Герингу и другим нацистским руководителям рейха. Один его экземпляр ныне хранится в архиве российской внешней разведки. Другой обнаружен в библиотеке конгресса США.
В нем говорится следующее:
«Имперский военный суд 2-я судебная коллегия
Секретное дело командования
6 января 1943 года
ПРИГОВОР ВОЕННО-ПОЛЕВОГО СУДА ИМЕНЕМ НЕМЕЦКОГО НАРОДА!
2-я судебная коллегия имперского военного суда на заседании 19 декабря 1942 года на основании устного судебного разбирательства 15—19 декабря 1942 года постановила приговорить подсудимых X. Шульца-Бойзена, Л. Шульце-Бойзен, д-ра А. Харнака, Г. Голльнова, X. Хайльмана, К. и Э. Шумахер, Г. Коппи, К. Шульце, И. Грауденца к смертной казни, за исключением Э. фон Брокдорф и М. Харнак, приговоренных к 10 и 6 годам каторжной тюрьмы соответственно; длительному поражению в гражданских правах; а в отношении военнослужащих, кроме того, лишению воинского звания и других знаков отличия.
Имущество подсудимых Харро Шульце-Бойзена, доктора Арвида Харнака, Курта Шумахера и Иоганнеса Грауденца конфискуется.
Кроме того, с подсудимого Ганса Коппи взыскивается 2500 германских марок, с подсудимого Курта Шульце — 2100 германских марок.
ОПИСАТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ ПРИГОВОРА
По общему ходу уголовно наказуемой деятельности подсудимых было установлено следующее.
Некоторая часть подсудимых входила в старую КПГ — в своей основной массе они придерживались социалистического образа мыслей. Сначала они обменивались идеями в небольших кружках, где обсуждалась марксистско-ленинская литература. С началом русской кампании деятельность подсудимых активизировалась. Было подготовлено и распространено определенное количество нацеленных на массовое воздействие подстрекательских брошюр, ориентированных на представителей интеллигенции, полиции и вермахта. Наряду с этим была установлена непосредственная связь с Москвой. Подсудимые пользовались несовершенной по форме связью, до тех пор, пока русская разведка не приступила к выброске парашютистов и направлению для группы подсудимых передатчиков. Незадолго до того, как была начата активная работа средств радиосвязи, гестапо удалось арестовать всех без исключения членов группы.
По отдельным подсудимым суд вынес следующие фактические определения и решения об установлении вины.
1) Харро Шульце-Бойзен
...Подсудимый не был ранее судим. По службе отмечался как очень способный. Имеются документальные подтверждения того, что на протяжении четырех лет благодаря своему знанию языков он оказал неоценимые услуги 5-му отделу Генерального штаба.
Однако Шульце-Бойзен никогда не служил честно национал-социалистическому государству. Своих социал-коммунистических убеждений, имевшихся у него еше до 1933 года, он продолжал придерживаться и после поступления на государственную службу. В супругах Шумахер, во фрейлейн Гизеле фон Пелльниц и в коммунисте Кюхенмейстере он нашел единомышленников, с которыми организовал кружок, в котором с 1934-го по 1938 год дискутировали по вопросам коммунистической литературы. В журнале «Дер Вилле цум райх» подсудимый неоднократно публиковал статьи коммунистической направленности.
Начиная с 1942 года подсудимый стал заниматься также и шпионской деятельностью (так на языке гестапо именовалась высшая форма антифашистского сопротивления, рассчитанная на взаимодействие с СССР. — В.П.) Через Харнака он вступил весной 1941 года в контакт с сотрудником русского посольства в Берлине Эрдбергом. Незадолго до начала войны с Советским Союзом Шульце-Бойзен предложил обеспечить радиосвязь с Москвой. После этого он получил через Эрдберга передатчик, ключ к шифру и 8000 германских марок, часть которых израсходовал на себя (клевета гестапо, не подтвержденная никакими документами. — В.П.), а оставшиеся деньги в сумме 5500 германских марок оставил на выполнение нелегальных задач. Для обеспечения ведения радиопередач он собирал через своих помощников и лично соответствующую информацию, которую передавал Харнаку, выразившему готовность ее зашифровывать. Среди этой информации было и сообщение о численности немецких самолетов по состоянию на начало войны с Советским Союзом.
Осенью 1941 года Шульце-Бойзен в интересах поддержания радиосвязи встретился с русским агентом Кентом, направленным к нему для руководства радиосвязью, которая еще не была налажена вследствие технических трудностей. Во время встречи он передал Кенту ряд сообщений, понимая, что тот перешлет их в Москву. Эти сообщения Кент отправлял из Брюсселя в Москву с согласия подсудимого под его именем в качестве так называемых радиограмм «Коро». В последующем Шульце-Бойзен неоднократно пересылал Харнаку записки с сообщениями, которые тот зашифровывал, с тем чтобы направить их затем для передачи в Москву работавшему на передатчике подсудимому Коппи. По служебным каналам он узнал о том, что английские радиограммы, в которых сообщалось об отправке предназначенных для России конвоев, могли быть расшифрованы немецкой контрразведкой. Об этом он сообщил подсудимому Грауденцу, который поддерживал отношения с пробритански настроенными швейцарскими кругами через своих друзей, проживающих в г. Гейдельберге, отметив при этом необходимость довести это известие до сведения англичан. В августе 1942 года подсудимый установил связь с направленным в его группу русским парашютистом Хесслером и неоднократно с ним встречался, при этом разговор шел об общей военной обстановке и о поддержании радиосвязи. Хесслер еще продолжал попытки ведения радиопередач, когда был арестован подсудимый Шульце-Бойзен, чье имя и адрес были установлены контрразведкой из расшифрованной русской радиограммы...
