про камень, что лгунов тоже в камень обращал. Только здесь была пещера, внутри которой человек врать не мог. Где-то в далёких землях жил себе народ, довольно дикий и простой. Вот там-то князь и услышал про это чудо и, естественно, решил лично убедиться.
— Сказки, как есть. Соврал и ничего не почувствовал. В общем, просто щель в скале, разве что на руду богатая. Сверкало всё необычно, но не более того. Дикари, вероятно, поддались внушению — ведь если веришь, что нельзя, то и не сможешь.
— А что соврали? — спросил я.
Князь слегка порозовел:
— Неважно, не сработало.
Я не стал настаивать, хотя сомневался в его честности. Не по поводу того, что он соврал. Он же мог тогда считать, что это ложь. Тем более попробовал он лишь раз.
— А что за руда? — перешёл я к менее личному вопросу.
— Откуда же мне знать? Не разбираюсь я в этом.
Я разочарованно вздохнул, но тут князь улыбнулся:
— Я с собой взял тогда, немного совсем, так — сувенир. В столице к специалисту носил, но он сказал, что она ценности не имеет никакой. Предложил ему оставить в качестве расходного материала на пробные образцы. Но я решил себе оставить, как напоминание, что вера — вещь очень субъективная. Если хотите, то вам отдам. Если как материал не пригодится, то для украшения используете. Символичное, — он усмехнулся.
Я же загорелся получением этого «бесполезного» материала. И, конечно же, согласился. Князь тут же распорядился доставить мне кусочек далёкой пещеры, на чём мы довольно тепло распрощались. Напоследок Лопухин пообещал любую поддержку и помощь в моём деле, если та понадобится.
Оттаял немного князь, что меня порадовало. Жаль только, что причина такой перемены была не самой приятной. Но всё хорошо, что хорошо кончается. И к счастью, никто не успел пострадать.
Проводив гостя до автомобиля, я обвёл взглядом тихую улочку, подмечая меняющую цвет листву. Погладил львов по головам и отправился в лабораторию.
Чудодейственную руду князь добыл или нет, а работы и без того предстояло много.
По пути мне пришло сообщение. Елизавета Аврамова жаловалась, что брат бегает по саду и не слушается её. Ну чисто дети! Я улыбнулся и следом получил ещё одно уведомление, на этот раз из банка. Счёт пополнился весьма приятной суммой. Отправитель предпочёл остаться неизвестным. Особая привилегия обслуживания для некоторых клиентов.
— Неплохой день, — подмигнул я солнцу, смущённо скрывающемуся за небольшим облачком.
В лаборатории витали слабые ароматы отваров, ингредиентов и цветов. Пока я занимался прочими делами, расцвели и ожили все растения, взятые в Великой пустыне. Их пьянящий запах будто напоминал о жарком климате мира джиннов.
— Хакан, — позвал я элементаля.
Джинн явился мгновенно, и я отметил, что он вроде подрос, если можно было так охарактеризовать его внешний вид. Приосанился, это точно. Да и руки его точно стали ещё мощнее.
— Доволен я, Искандер-амир, что позвали вы меня, — поклонился он. — Мы в путь отправляемся?
— В путь? — непонимающе нахмурился я и покачал головой. — Нет, Хакан, пока ещё нет, если ты про пустыню.
Вопросительный тон последнего предложения элементаль проигнорировал, но я намеревался этой ночью закончить проект, столь долго мной вынашиваемый и выпестованный до идеала, поэтому переспрашивать не стал.
— Помочь могу я чем вам? — понимающе спросил джинн.
— Построим мы с тобой царь-печь! — невольно слегка подыграл я ему стилем речи.
Хакан одобрительно загудел, и аура его ярко разгорелась. Я машинально чуть отстранился, хотя жара и не ощущал. Ух, отличный горн получится с такой стихией! Пусть временный, всего лишь для изготовления одного-единственного артефакта. Ведь не приставишь джинна к кузнице навечно. Особенно теперь, когда в его мире начала цвести пустынная роза и появилось солнце.
Но хоть ненадолго, но мы возведём тут кузню, которой не видывал этот мир!
Да что уж, и прочие миры тоже…
Глава 29
Чтобы построить кузницу — нужно спроектировать кузницу. Это в идеале.
Но не зря столько провёл вместе с мастером Ковалём и расспрашивал его обо всём. Не только про процесс, но и обустройство. Пусть сооружение должно было быть временным, но всё же на месте будущего строения. Всё равно стоило подготовить землю, так что я сначала взялся за выбор расположения.
В сопровождении джинна прошёлся по саду, придирчиво осматривая территорию.
И вот вроде довольно большое пространство, но место такими темпами быстро кончится. А я ведь ещё алхимическую лабораторию хотел построить. Расширяться пора…
Чтобы не потерять эту важную мысль, я отправил Людвигу сообщение с просьбой узнать у соседей — не хочет ли кто продать свой участок. К своему стыду, я совсем не знал, кто там живёт. Молодой граф Вознесенский совершенно этим не интересовался. Подумав, я написал помощнику сначала поговорить с патриархом. Уж он про соседей точно всё знает.
— Расширить вы владения свои способны и без уловок, — пропел элементаль, с любопытством заглядывая мне через плечо и читая сообщения. — Захватить слабых не составит труда вам, Искандер-амир.
Я с подозрением взглянул на Хакана — вроде он не был замечен в общении с духом предка, так что тот не успел бы заразить его воинственностью. Но объяснение было проще. Джинны — истинные воины и захват чужой территории для них был обыденным делом. Не сможешь отстоять своё — не достоин обладать свободой.
— Это всегда успеется, — я не стал его переубеждать.
Кто знает, возможно, что в его мире мой подход и не сработает. Мало я знал про законы Великой пустыни, так что вмешиваться не собирался. Всех мирными и благоразумными не сделаешь. Взять тех же хищников. Если внушить тигру мысль о миролюбии и сочувствии, от голода помрёт. С добычей не договоришься, чтобы она сама в рот залезла и смиренно приняла участь быть съеденной.
— Мой меч — всегда ваш, — поклонился элементаль, выражая готовность присоединиться к завоеваниям чужой собственности.
Я его поблагодарил и перешёл к более простым решениям. То есть, наконец, определился с местом — неподалёку от лаборатории и на достаточно безопасном расстоянии от дома.
Подготовка была серьёзной. Я использовал многие аспекты, чтобы защитить и укрепить землю. Главная проблема кузни — дым и запах. Так что я сделал отвод, создав устойчивый воздушный коридор, уводящий высоко в небо, где уже ветер должен был окончательно уносить всё это.
Добавил предупреждающий барьер для птиц
