— Слушаю, командир.
Когда Пармений отправил солдат бороться с огнем, появился Макрон, чтобы проверить, что творится у Катона. Он угрюмо кивнул на пожары.
— Напоминает бой с германцами в деревне у Рейна.
— Отлично помню, командир. Тогда я впервые столкнулся с врагом. Я был еще оптионом.
— Точно, — подтвердил Макрон. — Три года назад. А кажется, что больше. Гораздо больше. Хотя ведь тогда именно ты поджег защитные укрепления.
— А сейчас нас выкурят из укрытия.
— Это еще посмотрим. — Макрон кивнул в сторону внутренней стены: — Как тут было? Я видел начало атаки с одной из башен.
Катон вспомнил бойню без всякой радости.
— Они попались перед внутренней стеной, как мы и надеялись.
— Значит, дали им жару?
— Да.
— А у нас? Потерь много?
— Совсем мало.
— Хорошо, — кивнул довольный Макрон. — Уверен, что они сунутся снова. И теперь не так нагло, так что тебя ждет драка.
— Понимаю. Они пробовали атаковать другие стены?
Их разговор прервала упавшая сверху стрела, лязгнувшая неподалеку о камень и рассыпавшаяся дождем ярких искр. Два офицера, вздрогнув от неожиданности, продолжили разговор. Макрон ткнул большим пальцем через плечо.
— Была ложная атака у восточной стены. Ничего серьезного, пытались отвлечь солдат отсюда.
— Идут! — раздался крик с главной стены.
Катон развернулся, приложив ладонь ко рту.
— К оружию! На стену! Пожарные — продолжать!
Солдаты на стрелковом помосте подняли щиты и приготовили копья, вглядываясь в темную массу развалин башни.
— Я останусь с тобой, — негромко сказал Макрон. — Здесь будет решающая схватка.
— Ты нам здесь очень пригодишься, командир.
Макрон похлопал Катона по плечу и крикнул солдатам вокруг него:
— Давайте! Заставим их пожалеть, что решили связаться со Второй Иллирийской!
Глава 28
Центурионы взяли по щиту из груды, сложенной рядом с копьями, и пошли на стрелковый помост. За внутренней стеной пожары не унимались, несмотря на попытки Пармения справиться с ними. На фоне пламени римляне представляли собой отличную мишень для пращников и лучников, но огонь немного освещал и насыпь перед внутренней стеной. Лучники на стене осыпали надвигающегося врага стрелами. В ответ неслись камни из пращи и непрерывный поток горящих стрел и связок хвороста из онагра, пролетающих над стеной и падающих на здания.
Иудеи снова поднялись на каменную насыпь, однако на этот раз остановились у гребня, за пределами полета копий, и начали раскручивать пращи над головой.
— Пращи! — крикнул Катон, предупреждая солдат. — Поднять щиты!
Воздух наполнился свистом камней, которые градом забарабанили по стене и по щитам солдат. Иудеи не пытались двигаться дальше: одни продолжали бомбардировать стоящих на стрелковом помосте, а другие осыпали камнями лучников на стене справа и слева от разрушенной башни. Вскоре солдат на стене не осталось — одних достали смертельные выстрелы, другие были вынуждены отойти дальше по стене. Разобравшись с лучниками, пращники сосредоточились на внутренней стене. То и дело камень находил щель между щитами и настигал цель.
Макрон рискнул выглянуть из-за края щита. Убедившись, что враг по-прежнему стоит на другой стороне насыпи, он юркнул вниз и набрал воздуху, чтобы его было слышно за грохотом камней.
— Вторая Иллирийская! Укрыться за стеной!
Бойцы не заставили себя упрашивать и скрылись от глаз пращников, присев за бруствером и опустив перед собой щиты. Макрон повернулся и встретился взглядом с Катоном.
— Похоже, они хорошо усвоили урок. Никаких атак в лоб, пока мы не ослабеем.
Из-под своего щита Катон бросил взгляд на врага. Камень со звоном отскочил от центральной накладки. Катон почувствовал удар через руку, держащую щит, и, присев, поежился.
— Ослабеем? Скорее превратимся в отбивную.
Макрон рассмеялся.
— Пусть попробуют. Пока нас прикрывает эта стена, им не удастся сократить нашу численность.
— Может быть, — тихо сказал Катон. — Но ведь им это тоже известно.
— И что?
— Зачем-то им нужно, чтобы мы сидели, не поднимая головы.
Макрон опустил щит на помост.
— Они что-то затеяли. Сейчас вернусь.
Он соскользнул с помоста и побежал вдоль внутренней стены, пока не достиг лестницы, ведущей на главную стену, и прыгнул на ступеньки. На какое-то опасное мгновение префект оказался на виду пращников в проломе. Раздался крик, два камня просвистели совсем близко. Макрон метнулся к парапету и откатился в сторону. Один солдат мигом оказался рядом и заслонил его своим щитом. Переведя дыхание, префект благодарно кивнул, выбрался на стену и под прикрытием зубца стены выглянул наружу.
За шеренгой пращников в проломе и за штабелем трупов после первой атаки молчаливая масса иудейских повстанцев готовилась к атаке. Разглядывая их при колеблющемся оранжевом свете факелов, окружающих онагр, Макрон заметил, что люди расступались, пропуская что-то. Но что именно — Макрон разглядеть не мог. Тут один из повстанцев — видимо, позорче остальных — углядел голову префекта и запустил камень в парапет. Камень ударился в кладку над головой Макрона; каменная крошка брызнула от стены, осколки ударили его по лицу, разрезав кожу в уголке левого глаза.
— Проклятье! — Макрон отшатнулся, прижав руку к лицу. — Проклятье. Скотина.
Увидев на пальцах кровь, он поспешно развязал шейный платок и вытер рану. Левый глаз видел, но мутно. Рану невыносимо щипало.
— Командир! — Солдат, прикрывший Макрона щитом, появился перед префектом. — Послать за лекарем?
— Нет! — Макрон поежился. — Бывало и похуже. Все в порядке.
Солдат недоверчиво взглянул на Макрона и отошел. Префект попытался остановить кровь и снова решил посмотреть, что же готовят враги. Первые ряды раздались в стороны и пропустили группу людей, несущих бревно с железным наконечником. Вот оно что, понял Макрон. Таран. Он подошел к краю парапета и, решив больше не рисковать на лестнице, спрыгнул с края стены чуть дальше, тяжело плюхнувшись на землю. Затем поспешил к Катону. Его друг поморщился, увидев рану на лице Макрона.
— Командир, тебе лучше показаться лекарю.
Макрон потряс головой:
— Некогда. Начинается. Принесли таран. Вот-вот будут здесь.
Друзья на мгновение выглянули из-за бруствера и увидели, как пращники расходятся в стороны. Люди, несущие таран, взобрались по насыпи и перетащили свою ношу через гребень в форт. За ними, освещенные пламенем пожаров в форте, иудеи несли щиты, оружие и лестницы. Справа и слева пращники продолжали осыпать камнями бруствер. Преодолев насыпь, люди с тараном двинулись к центру внутренней стены, где заняли позиции Катон и Макрон.
