интервалах между преступлениями. На том, что он все охотнее прибегает к насилию. На его способах вовлекать зрителей. И на профиле.
— На профиле, который может оказаться ошибочным? Ты знаешь лучше меня, что профиль — лишь научное допущение, основанное больше на статистике, чем на конкретных фактах.
— Тем не менее, сэр, — произнесла Тесс спокойно, с трудом заставив себя не издать долгий стон вперемежку с бранью, — у нас больше ничего нет. Ни улик, ни зацепок, ничего. Это не человек, это привидение.
— Значит, если ты так уверена, что он исчезнет после следующей ночи, тебе следует поймать его в этот раз. Сможешь, Уиннет?
— Да, сэр, — ответила Тесс, улыбнувшись. В этом весь Пирсон: он умудряется смешать ее с грязью, подвергнув сомнению каждое слово, но в итоге дает заряд бодрости и решительности.
— Как ваша дочь? — спросила она, колеблясь, стоит ли обсуждать по телефону содержимое зеленой папки.
— О, рыдает весь день, — невозмутимо сообщил Пирсон. — Оказалось, ее бойфренд утром попал в аварию и валяется в госпитале с десятком переломов. Врачи даже не пустили ее в палату. Так что Лили не поедет сегодня на рыбалку. И она в отчаянии. Ты знаешь, как она мечтала об этой поездке.
Кровь прилила к голове Тесс. Автокатастрофа? Не об этом она просила Бартлетта. Этот сукин сын… Господи. Она сделала глубокий вдох и медленно выпустила воздух, пытаясь успокоиться. В конце концов, адвокат не убил Карилло, и ладно. Хотя бы эта смерть не отягощает ее больную совесть.
— Мои соболезнования, сэр, — пробормотала Тесс.
— Спасибо, Уиннет, — ответил шеф. — Я имею в виду, спасибо за это.
Тесс судорожно сглотнула, осознав, что ее начальник в курсе, что она фактически заказала человека, пусть это и отвратительный, безжалостный тип, отделавшийся несколькими сломанными костями.
— Как там остальное расписание развлечений на сегодня? — спросила она, подразумевая планируемый штурм «Рейны дель Мар» и груза наркотиков, который яхта должна доставить в порт.
— Все остальное пройдет как планировалось, Уиннет. Я позже тебе позвоню, сообщу, когда мы собираемся на пикник.
— Спасибо, сэр.
— И да, Уиннет. Выследи уже наконец этого своего ублюдка, ну?
Пирсон повесил трубку, а Тесс криво ухмыльнулась, прошептав про себя:
— Да, сэр, мы над этим работаем.
Она схватила Мичовски за руку и повела к воротам.
— Давай-ка отправим тебя домой, Гэри.
Детектив уже пошатывался на ходу, поэтому не сопротивлялся, хотя и пытался отнекиваться:
— Мне надо еще кое-что сделать, Уиннет. Сейчас четыре, а в шесть сбор тактической команды по плану перехвата. Мне нужно им передать кое-какую информацию.
— Ага, — ответила Тесс, не прерывая движения к парковке.
— Слушай, я тут подумал… — пробормотал старый коп. — Если мы не поймаем этого Похитителя жизней в ближайшее время, он нас прикончит. Ты заметила, что он не дает нам ни минуты передышки? Он убивает в полночь, а утром запускает голосование, и так без перебоев, будто он гребаный «заяц-энерджайзер» прямиком из ада.
С улицы проникали шум и странные вспышки света. Тесс открыла ворота и обнаружила за ними Фраделлу, ослепленного фотокамерами и держащего ладонь возле лица, чтобы спасти глаза.
— Что это за херня? — заорала она в ухо детективу, пытаясь перекричать гвалт журналистов.
Тот сунул ей в руку клочок бумаги.
— Несуб снова опубликовал пресс-релиз. На этот раз они все пришли.
48
Адам
Тесс с дюжину раз выкрикнула со всей силы:
— Без комментариев!
Это не помогло.
Со всех сторон сыпались едва различимые в шуме вопросы, слепили фотовспышки. Все это внушало животную панику, а народ с камерами напирал на полицейских, будто туча саранчи. Постовые перегородили ворота несколькими слоями ленты с надписью «Место преступления!», но обезумевшая толпа уже дважды сорвала заграждение, хотя за такое можно и за решетку загреметь.
Тесс даже подумывала выхватить пистолет и пальнуть пару раз в воздух. Но ей пришлось бы написать кошмарное количество объяснительных, не говоря уже о более серьезных последствиях: гарантированном временном отстранении от дел на фоне служебного расследования. Такого нельзя было допустить сейчас, когда несуб открыл счет кровавым убийствам.
Черный внедорожник медленно приблизился к воротам, разрезая толпу пополам. За ним следовал лимузин с закрытыми тонированными окнами. К нему, поколебавшись мгновение, ринулась стая журналистов. Папарацци наклонялись к окнам в горячечном стремлении не упустить кадр столетия, освещая вспышками каждый миллиметр темных стекол.
Вернулся Адам Куинн.
Внедорожник остановился с правой стороны от ворот, почти коснувшись бампером стены. Из него выбежали четверо головорезов с пистолетами. На пиджаках у них красовалась эмблема одной из самых престижных частных охранных фирм Майами. Парни легко оттеснили папарацци с проезда, нимало не заботясь, что переломают тем оборудование или даже кости. После этого ворота открылись, и лимузин въехал на территорию.
— Я возьму на себя Куинна, — прокричала Тесс в ухо Фраделле. — А ты займись его ребятами, хорошо?
Тодд ответил жестом, подняв большой палец.
Детектив из городского управления Майами ринулся наперерез лимузину, заорав на водителя:
— Это место преступления, вам нельзя заходить на территорию!
Потом он повернулся к постовым, которые сдерживали напирающую толпу, и закричал:
— Какого черта вы делаете? Это место преступления, ради бога, люди!
И он погнался за лимузином, заставив его затормозить сразу за воротами.
А что еще мог сделать простой коп? Остановить Куинна снаружи, под прицелом сотен фотокамер, понимая, что Похититель жизней наблюдает за происходящим через блоги и таблоиды из безопасного укрытия? Медиа лишь подкормили бы это безумие, наживаясь на трагедии. Не имея выбора, детектив решил впустить мужа убитой на территорию и ограничить его в передвижениях по двору, чтобы тот не нарушил целостности улик там, где они с наибольшей вероятностью могли оказаться.
Правда, вряд ли какие-то следы уцелели во дворе вокруг бассейна, где лишь несколько часов назад бесчисленные гости касались мебели, сидели, танцевали и роняли свои волосы и эпителий на каждый квадратный сантиметр поверхности.
Тесс догадывалась, что Похититель жизней не оставил им ни единой
