зацепки. Момент совершения убийства не мог быть случайным. Как и все остальное, связанное с этим больным ублюдком.
Она быстро настигла детектива из городского управления и до того, как открылась дверь лимузина, крикнула, сверкнув удостоверением:
— У вас нет выбора! Место преступления, скорее всего, полностью затоптано, и журналисты не оставляют нам альтернативы. Что бы мы ни предприняли, убийца смотрит, пустим ли мы его к супруге.
— Таковы правила, черт подери! — отрезал коп. — Мне плевать, кто этот парень и на кого смотрит убийца!
Тесс открыла рот, чтобы озвучить свое мнение об умственных и душевных качествах оппонента. Однако передумала, решив бороться с ним его же методами.
— Это федеральное расследование. Значит, место преступления находится под моим контролем. Спасибо за помощь, детектив. С этого момента решения принимаю я.
Она ожидала ответной атаки, но дождалась лишь сердитого взгляда и приглушенного проклятия, после чего полицейский исчез. Дверь лимузина отворилась.
Вряд ли ей когда-нибудь удастся забыть душераздирающий вой Адама Куинна. Он выскочил из машины и ринулся на задний двор, оттолкнув ее.
— Мистер Куинн, я специальный агент Уиннет из ФБР…
Но Адам был уже далеко впереди. Он пробежал мимо нее во двор. Скорее всего, ему успели сообщить, где убили его жену, и он искал тело.
Тесс догнала певца посреди патио. Он стоял молча, потерянный и уничтоженный. Странно было видеть его таким после всех его клипов, полных страсти, радости и зажигательных ритмов. Все это выглядело сюрреалистично, словно высота пьедестала, с которой он упал, делала падение еще более разрушительным.
— Мистер Куинн, тело вашей супруги в лаборатории судебно-медицинской экспертизы, — мягко сказала Тесс, но певец будто не слышал ее. — Пойдемте в дом, мне надо задать вам несколько вопросов.
У Адама затряслись плечи, и он издал долгий стон, переходящий в неконтролируемые рыдания. Затем прошелся по двору, обхватив руками плечи, словно не понимая, куда идти и что делать.
— Мистер Куинн, пожалуйста, пройдемте в дом, — настаивала Тесс. Ей не хотелось, чтобы он увидел шезлонг, залитый кровью его жены. Сейчас этот шезлонг был скрыт от них углом дома. — Вы можете помочь нам поймать убийцу вашей супруги, если только ответите на несколько вопросов.
Адам не отреагировал, по-прежнему не слыша ее.
К ней подошел невзрачный молодой человек и вполголоса сказал:
— Я его ассистент. Чем могу быть полезен?
— Он что, не знал о происшедшем? — спросила Тесс, смущенная, что шок настиг Адама так внезапно. — Я думала, он повернул самолет осознанно, зная, что его здесь ждет.
— Ну нет, я решил не говорить ему. На борту была пресса.
— Так, и когда вы ему сказали? — нахмурилась Тесс.
— Только сейчас, когда мы въехали во двор.
Это многое объясняло: и разрушительный взрыв эмоций, и то, что певец полностью дезориентирован. Просто невозможно поверить, до какой степени слава меняет жизнь человека — без оглядки на прессу он даже не имеет права узнать о смерти близких!
— Послушайте, мне надо задать мистеру Куинну несколько вопросов, к тому же он нуждается в помощи врача, чтобы справиться с шоком.
— Понятно, — ответил ассистент и исчез.
Когда Тесс вновь взглянула на Адама, он бродил по двору, словно раненый хищник, рычащий, истерзанный болью. Куинн искал нечто определенное. И найдя это взглядом, застыл.
Шезлонг, пропитанный кровью Марлы и обнесенный желтой полицейской лентой.
Адам бросился на колени и простонал:
— Не-е-ет!
Он протянул руки к шезлонгу, хотя до него было не меньше шести метров. Сотрясаясь в рыданиях, певец отмахивался от Тесс и любого, кто пытался утешить его.
Почти час ушел у семейного доктора, чтобы привести Адама Куинна в чувство и вернуть ему дар речи. По счастью, врач появился мгновенно. И мгновенно же вколол певцу успокоительное. А через полчаса — еще одну ампулу.
Адам так и остался сидеть на мраморном полу, глядя, почти не отрываясь, на роковой шезлонг и категорически отказываясь пройти в дом. Тесс села рядом, так чтобы их глаза были на одном уровне.
— Мистер Куинн, мои искренние соболезнования, — прошептала она, и тот еле заметно кивнул в ответ.
Лицо его окаменело, зрачки от успокоительного сузились. Тесс смотрела на Адама, у которого буквально каждая пора тела сочилась горем, и мысленно благодарила криминалистов за то, что они собрали все камеры Похитителя жизней. По крайней мере, этот ублюдок лишен удовольствия видеть эту боль.
— Пожалуйста, помогите мне поймать того, кто сделал это с вашей женой, — не отступалась Тесс.
— Что вы хотите узнать? — спросил Адам глухим гортанным голосом.
— Сколько человек было приглашено на вечеринку?
Он наконец оторвал взгляд от шезлонга и взглянул на собеседницу.
— Наверное, двести сорок или около того. Плюс кейтеринг, уборщики, съемочная группа и диджей. Я дам вам список.
— Что насчет видео? У вас есть…
Куинн закрыл заплаканные глаза и сглотнул.
— Дам все записи без монтажа, а мои охранники помогут с идентификацией гостей.
— Скажите, это нормально, что ваша жена осталась дома одна ночью?
— Мы не хотели, чтобы здесь ночевала прислуга. Любили, когда дом в полном нашем распоряжении. И когда я уезжал без нее… — Адам всхлипнул, все еще борясь со слезами. Несмотря на лошадиную долю успокоительного в крови, он мог довольно ясно рассуждать.
— Кому еще было известно, что вы собираетесь улететь?
Он пожал плечами и уронил голову на грудь.
— Да все знали. Я сообщил о встрече с «Кэпитол Рекордс» на пресс-конференции, сразу после оглашения результатов премии.
— Кто еще оставался здесь, когда вы уехали в аэропорт?
— Никого. Я убедился в этом. Ни одной машины на парковке, ни одного человека в доме.
Тесс подняла бровь, удивленная этим заявлением. Адам не заметил ее реакции.
— Рутинная процедура после таких вечеринок. Мы проверяли каждую комнату. Люди много выпивают, кто-то может слишком опьянеть или слишком… — он осекся посреди фразы, и Тесс не стала переспрашивать. Конечно, на таких вечеринках бывает наркота, но это ведь не делает Адама плохим парнем.
— Где находилась
