старой Италии.
— Клементе Конте, дон семьи Конте на территории Умбрии, Марке и Венето, — он почтительно мне улыбнулся. Не смотря на грозу в его чёрных глазах, его улыбка была мягкой и дарила доброту. Эйвон, несомненно, был похож на отца только улыбкой.
— Как жаль, что подруга, Эйвон. Она идеально подошла бы на роль твоей любовницы, — пошутил рядом стоявший лысый мужчина с явным облысением. Он старался прилизать оставшиеся волосы различными лаками, от чего исходил яркий аромат.
— Думаю, Тереза в праве сама решать, — на моё удивление, ответил блондин и вкрадчиво посмотрел на меня. Почему они все хотели сделать из меня любовницу? Об этом говорил Эйвон? Я должна быть желанна и сексуальна, чтобы произвести впечатление. Я чувствовала себя экспонатом, который дорого представляют на аукционе. Мерзость вселилась в потаенные стены моей души.
— Если будешь медлить, её с головой и руками заберут у тебя из-под носа, братишка. Например, я, — пошутил темноволосый мужчина и я расширила глаза. Рядом с ним стояла его великолепная молодая жена, кажется, совсем не заинтересованная в нашем разговоре.
— Тереза не знакома с правилами нашей семьи, Лоренцо. Мужчины вправе взять в жены женщину, но также и иметь любовницу, — проинформировал меня Эйвон и отвернулся, будто сказанное раздражало его. Я осмотрела всех присутствующих женщин: все они как с обложки журнала и абсолютно все ухоженные и стройные. На некоторых надеты украшения стоимостью в квартиру.
— Это удивляет Вас, Тереза? Итальянцы очень преданные люди, мы действительно щепетильно относимся к браку и закону, но иметь две женщины в своём расположении — настоящее счастье, — со смехом произнёс темноволосый мужчина и сквозь бокал выпитого шампанского смотрел на меня. Он явно заинтересован во мне, от чего тошнота у моего горла пробивалась все ближе.
— Мне не свойственны такие отношения, я старомодна и верю в единственную любовь, — произнесла я и словно по закону подлости, в нашу компанию вклинился Харрис. Он слышал меня, я уверена, что слышал, но обращал внимание только на других мужчин. Он уважительно поздоровался и выдавил улыбку, которая не касалась его глаз. Его деловая стойка, походка, взгляд — всё напоминало мне дикую охоту за добычей. И мне хотелось быть пойманной, потому что на губах и теле все ещё остались свежие следы его касаний.
— Мужчины могут дарить много любви, Тереза. А вы, женщины, можете считать нас своими единственными, — ответил на мои слова Лоренцо, и я сморщилась. И об этом мне говорила Илария? О каком уважении идёт речь, когда сегодня твой мужчина с тобой, а ночью решит уйти в постель к своей любовнице? К другой женщине.
— Вы недовольны? — будто с вызовом обратился ко мне Лоренцо. Харрис посмотрел на меня, ожидая моей реакции. Я наполнила лёгкие воздухом и улыбнулась, хотя внутри сгорала от недовольства.
— К сожалению, с Вашей стороны слишком поздно поступило предложение стать Вашей, — уважительно проговорила я, заставив тело Харриса напрячься. Ты не дашь мне ласки и нежности, Харрис. Это не значит, что я не буду искать её в других.
— Правда? И кто же этот счастливчик? — наклонившись, спросил черноволосый.
— Итало Гамбино, — лицо Эйвона рядом со мной сузилось, дёрнув меня за руку, он повернул к себе, в немом вопросе хмуря брови.
— Возможно, этому мужчине удастся взять меня в жены, — продолжала говорить я, взглядом как бы искав итальянца в сером костюме.
— Хороший выбор, даже жаль, что я не преуспел за ним, — с горечью ответил Лоренцо.
— Ты шутишь, Тереза? Ты пришла на первый приём их семьи, а уже твердишь о замужестве? — шёпотом кричал Эйвон, но я отпихнула его и направилась в другую сторону от семьи Конте.
— Может это мой шанс? Может таким образом я смогу обезопасить себя от Андреаса? На территории Гамбино он не сможет ко мне прикоснуться, а тем более убить, а если посмеет, Итало пойдёт на него с войной, — хмыкнула я, чувствуя горечь у горла. Эйвон грубо схватил меня за предплечье и развернул.
— Остановись ты наконец! А что будет с твоей компанией? Ты хоть знаешь, какие скользкие махинации будет проделывать Виттилето через твою компанию? Знаешь, сколько людей пострадает? Тебе нужна кровавая компания? То, о чем ты твердила, о своём отце и чистых деньгах, все это пойдёт на дно! — я впервые видела гневное лицо Эйвона, замешательство в его глазах растеряло и меня. Моя компания — это достояние и труд отца, который будет неоценим долгие годы. Он честным путём добивался себе места под солнцем и в правдивой борьбе противостоял конкурентам.
— А какое дело будет мне до этого? Я буду при деньгах, ходить на шопинг с ручной собачкой и открою свою галерею здесь в Бари. Хороший город, молодёжный, — заговорила я, смотря в пол. Я всегда мечтала о маленькой галерее на окраине города, куда люди со всех стран мира специально будут приезжать, чтобы увидеть мои работы и работы малоизвестных художников. Но отец избрал мне другой путь, который я с достоинством приму.
— Я уверена, мне здесь понравится. А Итало моего возраста, красивый и богатый. Я смогу быть с ним, зато вся моя семья будет под защитой, — продолжала я, пока не почувствовала слезы на своих глазах. Я уже давно плакала, просто старалась не обращать на них внимания. Эйвон стоял молча в ступоре, смотря на моё лицо и качая головой. Я могу так круто развернуть свою жизнь, что до конца своих дней не задумаюсь о работе, проблемах с отцом и о Харрисе.
— Что ты с ней сделал? — услышала я, развернувшись к лицу стоящего в проходе Харриса. Он сжал свою руку в кулак, смотря на Эйвона. Казалось, будто блондин обидел меня, но то, как меня обидела жизнь, не обидит больше никто.
— Я? Да ты посмотри на неё! Она с ума сходит, говоря про свадьбу с Итало. А ты, болван недоделанный, молча стоишь и любезничаешь со всеми. Не её ты ждал, Харрис? Так бери и увози её к чертовой матери, пока она не натворила глупостей, — кричал Эйвон и я впервые увидела настоящего итальянца в чертах его слов. Он размахивал руками, бурно гневаясь на стоящего в проходе Харриса. Мужчине потребовалась секунда, чтобы схватить в охапку мою руку и быстрым шагом уйти из поместья. Я вытерла
