Андропов и, не дав объясниться, устроил ему страшный разнос, заключив тем, что карьера Фадейкина закончена. Фадейкин не выдержал такой несправедливости и был окончательно сломлен. Его болезнь снова дала о себе знать и вскоре переросла в рак печени, от которого он уже не оправился. Фадейкин скончался в октябре 1979 года. Ему были устроены похороны, подобающие генерал-лейтенанту КГБ. Гроб с телом Фадейкина был выставлен в центральном клубе КГБ для прощания.
Так коррумпированный жулик посол уничтожил генерал-лейтенанта КГБ. Это ли не лучший пример того, кому в стране принадлежит власть.
* * *
Во время моего отсутствия в Тегеран прибыл новый заведующий консульским отделом посольства Владимир Иванович Дятлов, который был чистым дипломатом. Должность начальника консульского отдела традиционно принадлежала разведке КГБ, но в связи с выдворением занимавшего ее разведчика Бориса Кабанова после ареста генерала Могареби в Центре было принято решение для зашифровки на пару лет передать должность чистым дипломатам МИД СССР. Советские мидовцы такие должности не любят, они их боятся, считая, что местная контрразведка может организовать провокации. Именно поэтому на упомянутую должность не нашлось профессионального ираниста. Прибывший Дятлов иранистом не был, не был он и дипломатом в привычном смысле этого слова. Он был бывшим мелким партийным работником где-то в промышленности. Затем был направлен на дипломатическую работу в МИД, может быть, в качестве поощрения, но мне сдается, что от него, где бы он ни был, просто хотели избавиться. Дело в том, что Дятлов был полным идиотом.
Маленький, но очень широкоплечий и плотно сбитый, он производил впечатление квадрата. В молодости он занимался вольной борьбой и был физически хорошо развит, но теперь он растолстел и при ходьбе он широко расставлял ноги и оттопыривал руки в стороны. Круглая голова безо всякой шеи сидела прямо на плечах. Круглое же, толстое, лоснящееся, постоянно улыбающееся лицо было олицетворением полной глупости. Дятлов постоянно говорил с каким-то смешком в голосе и все время старался шутить. Однако шутки его были невыносимо плоскими.
К моему приезду он уже пробыл в должности полтора месяца и успел зарекомендовать себя как абсолютный бездельник и невежда. Он совершенно не работал, хотя у него были довольно большие обязанности. Он должен был принимать посетителей, как советских, так и иностранных, вести переписку с МИД СССР, посещать МИД Ирана для переговоров по визовым и прочим вопросам и т. д. Ничего этого он делать не хотел, поначалу оправдываясь незнанием обстановки и вхождением в курс дела.
До этого все мы в консульстве были офицерами КГБ и, хотя у каждого из нас была основная работа в резидентуре, консульские обязанности мы выполняли, деля их между собой, невзирая на ранги. Мы считали эту работу бременем, однако делать ее было необходимо. Здесь же перед нами сидел человек, у которого не было других обязанностей, кроме консульских, и выполнять их он не собирался. Вскоре нас это начало раздражать. Дятлов или сидел весь день в кабинете, тупо глядя в местную газету на английском языке, знание которого у него было на уровне начальной школы, или пропадал где-то по целым дням. На вопросы о том, где он пропадал, следовал наглый ответ: «По консульским делам». Вскоре выяснилось, какие такие «консульские дела» занимали день Дятлова. Он посещал руководителей различных советских организаций в Тегеране и, по сути дела, напрашивался на обеды. Естественно, что никто консулу не отказывал. Какой начальник организации не мечтает иметь «у себя в кармане» заведующего консульским отделом посольства, который имеет в руках всю легальную власть.
В конце концов наступил момент, когда один наш офицер не выдержал и прямо спросил Дятлова, когда он собирается начинать работать и выполнять свои прямые обязанности. Вопрос был поставлен прямо и остро, Дятлов уже не мог, как раньше, отделаться шуткой, и он показал свое настоящее номенклатурное нутро.
— Я сюда не работать приехал, — надменно и грубо сказал он, — а командовать тобой и такими, как ты! А если еще раз попробуешь на меня давить, то я на тебя такой грязи налью, что ты перед шефом никогда не отмоешься. Я уже про вас всех все знаю.
Шефом Дятлов называл резидента КГБ, которого считал своим опекуном. Дятлов был осведомителем КГБ, и у него была даже кличка Александров. Интересно, что все стукачи выбирают себе благородно звучащие псевдонимы, стараясь, видимо, компенсировать подлость своей натуры. Как и все стукачи, Дятлов считал себя влиятельным и близким к резиденту. Однако он глубоко ошибался. Фадейкин, встретившись с ним один раз, сказал: «Больше видеть не хочу этого безмозглого подлеца и доносчика!» Он передал его на связь офицеру безопасности. Однако все пустяк для дурака.
Наш офицер доложил о поведении Дятлова резиденту, но тот только руками развел. Что с дурака возьмешь. Однако обещал выговорить Дятлову как куратор по консульским вопросам.
Нужно сказать, что Дятлов был полным идиотом в интеллектуальном плане, но совсем не в житейском. Он обладал животной хитростью и воровской наглостью. Работа же в партийном аппарате научила его, что в советском обществе все дозволено. Неверно сказать, что Дятлов игнорировал консульские дела. Он очень хорошо изучил финансовое положение консульства и сделал для себя собственные выводы. И вот вскоре я начал замечать странные вещи.
В нашем консульстве, как и во всех других, для того чтобы получить визу, нужно было заполнить визовые анкеты. Всегда эти анкеты выдавались посетителям бесплатно. Они лежали у коменданта на столе, и кто угодно мог их взять. Вдруг анкеты исчезли. Мне однажды потребовались анкеты для оформления визы одному из наших контактов для негласной поездки в СССР, но найти я их не смог. Они оказались в столе дежурного коменданта под замком. Комендант объяснил, что он положил их туда по приказу Дятлова.
Все анкеты теперь были сброшюрованы по сто штук в пачке, и заведена специальная тетрадь для учета их расхода. Но самое невообразимое заключалось в том, что анкеты теперь продавались посетителям за деньги. Дятлов приказал комендантам взымать плату за каждую анкету в сумме, эквивалентной двум долларам. Для получения визы нужно заполнить две анкеты, значит, посетитель платил четыре доллара. Комендант сказал, что специальная тетрадь заведена не для учета анкет, а для учета поступающих денег и Дятлов держит это под строгим контролем. По вечерам он с женой раскладывает анкеты по пачкам и затем выдает их коменданту под расписку. В конце дня он пересчитывал анкеты и полученную выручку и устраивал коменданту разнос, если тот выдал анкеты бесплатно. Ну совершенно как диккенсовский Скрудж.
На мой вопрос о причине этого
