для Гильдии это была пиррова победа. Они отвлекли внимание, возможно, спасли кого-то из своих. Но они также показали зубы. И теперь, когда княжич уедет, вся злоба и страх обратятся на них с новой силой. Они из жертв превратились в опасных противников, способных ответить. А это в глазах таких, как Путята (или тот, кто займёт его место), делало их лишь более приоритетной мишенью.
Пока в городе судачили о провальной охоте, Григорий стоял на стене Подворья, глядя в сторону Чернотопья. Там, во тьме, должно было свершиться главное. И от исхода той, тихой охоты в недрах земли, зависело теперь всё. Их маленькая лесная война была лишь эхом грозы, бушующей под ногами. И они все ждали первого раската — обвала, который должен был стать либо их спасением, либо погребальным звоном.
Серия 26: Огненная ловушка
Сцена 1: Затишье перед бурей.
После провала «Большой охоты» в городе воцарилось зловещее спокойствие. Княжич Всеволод, пристыженный, укатил обратно в столицу. Основные силы Путяты были стянуты к Чернотопью. Казалось, можно перевести дух. Но Огняна, чей инстинкт кузнеца чувствовал металл задолго до того, как он попадал в огонь, знала — это не конец. Это пауза, пока враг перезаряжает арбалет.
Она почти не спала, дорабатывая последние защитные механизмы для Подворья и анализируя донесения от Киры: по городу сновали люди Басманова, оставшиеся без хозяина, но явно кем-то направляемые. Их интересовали не склады, а коммуникации: водостоки, колодцы, подземные ходы.
Сцена 2: Цель — сердце.
Удар пришёл не с фронта, а из-под земли. Ночью, когда Огняна в последний раз проверяла температуру в главном горне, пол в кузнице вздрогнул. Не сильно. Словно где-то рядом проехала тяжёлая телега. Но её чутьё кричало об опасности. Она бросилась к системе дренажных каналов, которые сама же и спроектировала для отвода воды и дыма. В одном из слуховых колодцев, что выходил в переулок за стеной, она услышала приглушённые голоса и шорох.
— …прямо под фундамент… фитиль длинный… успеем отойти…
Саботажники пытались заложить взрывчатку под самое основание кузницы, в старые, полузабытые подвалы, которые когда-то использовались для хранения угля. Цель была ясна: не просто разрушить мастерскую, а обрушить часть стены Подворья и устроить пожар, который бы выжег дотла не только кузницу, но и прилегающие архивные склады.
Сцена 3: Бой в каменных кишках.
Подняв тревогу было уже поздно — саботажники были уже внутри периметра. Огняна не стала кричать. Она схватила два своих самых необычных изделия: короткие, тяжёлые металлические трости, каждая из которых заканчивалась не набалдашником, а острым, четырёхгранным стилетом, скрытым внутри. Это было её личное оружие — для ближнего боя в тесноте.
Она спустилась в подвал через свой потайной лаз. Воздух был спёртый, пахло сыростью и… серой. В свете её переносной лампы она увидела троих людей. Они возились у основания несущей колонны, обкладывая её мешками. Один стоял на страже с арбалетом.
Огняна действовала молниеносно. Первая трость со свистом рассекла воздух и вонзилась в горло часовому, не дав ему крикнуть. Звук падения тела заставил остальных обернуться. В тесноте подвала её трости были страшнее любого меча. Короткие, мощные удары, направленные не в броню (её у диверсантов не было), а в суставы, шею, лицо. Она не фехтовала. Она ломала, калечила, убивала с холодной эффективностью инженера, разбирающего неисправный механизм.
Через минуту было всё кончено. Трое диверсантов лежали бездыханными. Но их работа была почти сделана. К колонне было подведено несколько мешков с чёрным зернистым порохом, соединённых длинным, тлеющим фитилём. Его уже успели поджечь. Огняна бросилась к нему, но фитиль вёл в узкую щель в кладке, куда нельзя было пролезть. Погасить его было нельзя — только перерезать.
Сцена 4: Жертва огня.
Она схватила один из мешков, пытаясь оттащить от колонны, но они были слишком тяжелы и привязаны. Времени не было. И тогда она увидела на полу забытый диверсантами инструмент — тяжеленный лом. Без лишних раздумий она вонзила его лопаточку под основание колонны, прямо в то место, куда вели мешки. Не чтобы поддеть, а чтобы создать направленную трещину. Затем она схватила одну из своих тростей и со всей силы ударила по лому.
Раздался сухой, трескучий звук. Камень колонны дал глубокую трещину. Но этого было мало. Фитиль догорал.
Огняна отступила на шаг. Она знала, что сейчас произойдёт. Взрыв не будет катастрофическим — порох был низкокачественным, сырым. Но его хватит, чтобы обрушить колонну и вызвать локальный обвал потолка подвала, похоронив под собой и заряд, и… её, если она не успеет.
Она бросилась к своему лазу. В спину ей уже било жаркое дыхание приближающегося пламени. Она втиснулась в узкий проход, когда за её спиной раздался глухой, утробный удар. Волна горячего воздуха, пыли и дыма ударила ей в спину, сбивая с ног. Камни загремели, обрушиваясь в подвал.
Её выбросило из лаза в подсобку кузницы как тряпичную куклу. Уши заложило, в глазах плыли тёмные пятна. Но она была жива. Подвал рухнул, погребя под собой заряд и тела диверсантов. Но главная колонна, хоть и дала трещину, устояла. Кузница, её сердце, уцелела.
Сцена 5: Дымящиеся руины и новая воля.
Когда прибежали гильдейцы во главе с Григорием, они застали Огняну сидящей на полу среди клубов пыли. Она была в синяках, с разбитой губой, но её руки сжимали окровавленные трости с непоколебимой силой.
— Подвал завален, — хрипло сказала она. — Их там трое. Больше, наверное, нет. Колонну нужно укреплять. Сейчас.
Глядя на её почерневшее лицо и горящие решимостью глаза, Григорий понял: эта атака была отчаянной попыткой вывести из строя мозг и руки Гильдии до того, как станет ясен исход в Чернотопье. Значит, там что-то происходит. И, возможно, время почти вышло.
Огненная ловушка не сработала. Но она показала, что враг готов на всё. И что Огняна, хромая и заливая кровью трещину в колонне расплавленным свинцом, была готова на всё тоже. Кузница выстояла. И пока она стоит, у Гильдии есть шанс. Теперь всё зависело от того, успеет ли Степан доставить свой смертельный груз к крипте, и сможет ли Еремей продержаться до этого последнего, отчаянного акта спасения через уничтожение.
Серия 27: Суд без права на защиту
Сцена 1: Внезапный арест.
На рассвете, когда ещё не развеялся дым над повреждённой кузницей, к воротам Подворья подошёл не отряд стражи, а церемониальный караул княжеских
