class="p1">— Мне тоже, — поддержал её Дима, — я как будто на стрелку с бандитами иду.
— Чего они все на меня палятся?
— Нравишься, потому и палятся, — ответил Дима.
— Так вот как себя чувствуют фигуристые девушки. Хочу обратно в свой облик. У неё слишком большие сиськи, мне неудобно.
— Помолчи, пожалуйста. Говорить буду я. Поняла? Не разговаривай с ними, а уж тем более с Эфо. Лучше притворись немой.
Они приближались к центральной части лагеря. Эфо повернулся и встречал их, сидя на столе, пока хранители из его группы провожали Катю заинтересованными взглядами.
— Здравствуйте, — остановился Дима, обняв Катю за талию и перекрыв отступление крыльями так, чтобы она не сбежала.
— Мы немножко заняты, — не ответил на приветствие хмурый Эфо. — Чего ты хотел?
— Извините, я хотел… немного расширить свой будущий лес.
Хранители расплылись в сальных улыбках, догадываясь, с каким предложением пришёл Дима. Эфо угрюмо молчал и ждал продолжения.
— И простите за наглость, — осторожно сделал шаг вперёд Дима. — Но… она моя родственница. И я бы хотел, чтобы её первым были вы. Вернее… вы ей нравитесь и вы очень сильный, как раз то, что нужно моему лесу. Простите. Я никогда не договаривался о подобном. И она, и я нервничаем.
— Почему ты до сих пор не посадил лес и где твоя свита? Почему ты путешествуешь с человеческой девчонкой?
— Свиту перебили… в одиночку лес посадить не рискнул…
— Захим, проверь их, я ему не верю.
За Катю Дима не беспокоился, но вот за себя… Однако Захим едва приступил к проверке, как сказал:
— Иллюзия на нём есть, но она силу его скрывает. Он меняющий реальность.
— О, сразу бы сказал, кто ты, — задумчиво коснулся подбородка Эфо. — Я-то думал, почему я раньше тебя никогда не видел среди юных создателей леса.
— Не думал, что это важно…
— Насколько лет тебя сюда забросили? Сказали, кто будет учить?
Проверял. Не хранитель ответить не сможет на его вопрос, так как просто не мог владеть этой информацией и не мог обратиться к родительской памяти за помощью. И хранители сразу заметят, как он обращается к родительской памяти… хотя может это к лучшему, если они заметят, как он это делает. Тогда они удостоверяться, что он один из них.
— Меня забросили слишком далеко, должны были на сезон до зимы, — отвечал Дима после подсказки воспоминаний. — Да и с траекторией промахнулись. Поэтому меня скоро заберут.
— На тебе что, экзамен сдавали? — хохотнул один из хранителей.
— Девчонка кто? — спрашивал Эфо, не позволив Диме ответить.
— Я уже говорил, что родственница. Двоюродная сестра со стороны мамы — она человек.
— Почему ты не обратился ко мне в своём времени? Раз ты сказал, что я нравлюсь твоей родственнице, то здесь ты не случайно.
— Потому что в моем времени вы в объединении, — сказал правду Дима.
Хранители начали удивленно перешептываться. Был поражен и сам Эфо. Однако недоверия у него не поубавилось. Он переглянулся с Захимом и его товарищ поставил перед Димой складной стол и большое зеркало, поверх которого положили синий кристалл.
— Вы меня проверяете, как будто я не один из вас, а посторонний… — возмутился Дима.
— Извини, время такое, — пожал плечами Захим, — даже своим не веришь. К тому же ты не умеешь врать и ты слишком подозрительный. Тебя отправлять в прошлое должен был кто-то очень опытный. Ты хоть на секунду представляешь собственную опасность? Поэтому давай показывай, как тебя сюда отправляли и с какой целью. И показывай кто такая эта твоя девчонка.
Дима уже думал, что придется откатываться, когда Захим взял синий кристалл в руки, но решил подождать. Откатиться он всегда успеет, надо посмотреть на реакцию Эфо.
И первым же делом зеркало показало в облике хранителя Катю, заплетающую косичку Раде, пока Дега спала на груди у дремавшего возле дерева Эфо.
Катя вздрогнула и открыла рот, но Дима крепче сжал её за плечи. Она же не знала, как выглядела её будущая дочь, поэтому картина соответствовала его словам, да и народа в воспоминании ходило немало, чтобы одурачить хранителей…
Тем временем в воспоминании постукивая ногой, запел Кирилл, ему подпела Кира. Как оказалось на проверку не все дети Кати имели отвратительный голос. Вскоре к ним присоединились Саша и Рада.
К поющей Кире подсел Дахот и дал такого громкого петуха, что певуны прервались и засмеялись. Проснулся Эфо и проворчал:
— Ну, и зачем испортил, бестолочь?
— Теперь наша очередь петь! — не унимался Дахот, явно принявший на душу.
И если Дахот просто орал, то у Сергея оказался высокий фальцет. Не глядя, Эфо запустил в сыновей ботинок, но те продолжили нескладно подвывать.
— Если не успокоитесь, ща я запою! — воскликнула Катя, закончив заплетать Раду.
Наступила тишина. Чтобы пела она, не хотел никто.
Захим переключил воспоминание по немому указанию Эфо. Хранители увидели, как Дима прорывался сквозь огонь, выстрелы и крики. Как рушились скалы под градом снарядов, и как за ним бежали чудовища во главе с альтернативным Эфо…
— Вырубай, — с резкостью в голосе приказал Эфо, устало закрывая глаза и проводя рукой по лбу.
Захим убрал зеркало, а один из хранителей снял кольцо, оказавшись зеленой расцветки. Он прошелся руками вдоль тела Димы.
— У него слишком много следов переломов и ранений для его возраста. Да и кристалл у него необычный… двухцветный.
— Сожженный лес, — прозвучало со стороны остальных хранителей.
Они даже в настроении изменились, стали более мрачными и на Диму смотрели с искренним сочувствием.
Дима едва не выдал облегчения. В прошлом откате ему мешало то, что хранители считали его жителем сожженного леса, но сейчас это могло ему здорово помочь.
— Я могу дальше показать, что было, — предложил Дима, указывая на кристалл. — Как и почему я здесь оказался.
— Достаточно, — отверг предложение Эфо.
С гримасой ужаса Катя попыталась улизнуть, едва хранитель поднялся, но Дима не позволил ей крыльями.
— И еще раз извините, а вы не могли бы принять человеческий облик и стать блондином? Ей так проще будет, вы не будете ей казаться таким… огромным…
Хранители захохотали, и даже Эфо позволил себе впервые улыбку и перевоплотился в человека.
— И глаза голубыми можете сделать? — в шоке спросила Катя, а Дима её ущипнул за плечо.
— Могу, — продолжал улыбаться Эфо, моргнув и сменив цвет глаз на голубой. — И не только это могу.
— Я передумала! Я не готова! — в попытке к бегству развернулась Катя спиной под очередной приступ смеха у хранителей.
— Мы же уже всё обсудили с тобой! — возмутился Дима, разворачивая её к себе лицом. — Ты думаешь, мне приятно?! Я ощущаю
