— Значит, юридически твои начальники не правы, — сказал Ухналев.
— А теперь возвращаемся к вреду предотвращенному. Мы тут с Валерием Михайловичем обложились справочниками, а заодно, на старости лет, изучили основы маркетинга, чтоб ему пусто было!..
— А подтолкнула нас к этому справка, которую дал «резак» «нашему другу», — сказалУхналев.
— В этой справке указаны все качества будущего товара, то есть чая, но главное, что он выводит радионуклиды. Смотри, какой завлекающий ход для республики, которая пострадала от Чернобыля.
— Ну вот, — сказал Корбалевич, — именно этот факт приведут адвокаты в защиту «резака».
— Приведут, на то они и адвокаты, но мы приведем в пику им другой факт.
И Виктор Сергеевич подал Корбалевичу лист бумаги, на котором были выписаны какие-то цифры.
— Что это? — спросил Корбалевич.
— А это, Леня, — сказал Ухналев, — показатели содержания тяжелых металлов в каморканском чае за последние двадцать пять лет. Ты видишь существенный рост?
— Да.
— Так вот, здесь требуется пояснение. Соседка Каморканы Турция за последние четверть века активно строила металлургические заводы, в том числе и на юге. В те времена еще никто не думал о том, какие последствия будут иметь выбросы этих заводов в атмосферу. А когда спохватились, было уже поздно. Производство не остановишь, и чайные плантации Каморканы полиэтиленом не прикроешь. Вот тогда-то Европа и прекратила заказывать каморканский чай, а это грозит разорением владельцев чайных компаний. Таким образом, возвращаясь к «вреду предотвращенному», тот небольшой грех, который совершит «наш друг», ни в какое сравнение не идет с вредом, который мы предотвратим. Я имею в виду вред для здоровья жителей республики.
— И сколько же чиновники Минлегпрома хотят за эту сделку?
— Идут переговоры, — многозначительно сказал Виктор Сергеевич. — Когда «наш друг» сделал предложение, они согласились на пять тысяч долларов. Но, осознав, что они хозяева положения, стали говорить, что нужно еще дать то тому, то другому.
— Все ясно, — сказал Корбалевич. — Я побежал, много работы.
— Ты бы помог нам в изучении личности резидента, — сказал Виктор Сергеевич, — и, наверное, тогда многое бы стало на свои места. В том числе и направленность его действий. Сам понимаешь, мы-то с нашими куцыми возможностями этого не можем. Руки, как говорится, коротки, до Каморканы не дотянемся.
— Хорошо, — сказал Корбалевич. — А где сейчас «наш друг»?
Старики переглянулись.
— Тебе, Леня, как руководителю операции, мы, конечно, скажем, — не без ехидства произнес Ухналев. — Именно сейчас он едет по заданию «резака» изучать обстановку в славный город Могилев. Он тоже находится в Чернобыльской зоне.
— Все понятно, — произнес Корбалевич. — И я узнаю об этом в последнюю очередь…
— Не обижайся, Леня, — сказал Ухналев, — события разворачиваются так, что мы не успеваем информировать тебя о них.
Корбалевич вышел в коридор. Его пошел провожать хозяин квартиры.
— Валерий Михайлович, — сказал Корбалевич, уже взявшись за ручку двери, — а как наши дела с рукописью Б.Н.?
— Никак, Леня, — ответил Ухналев. — Ты же видишь, Витя использует меня круглые сутки, я у него и советник, и аналитик, и по библиотекам бегаю, и информацию собираю. Но ты не переживай, появится «окно», и мы с тобой пообщаемся.
Расим
Владик позвонил Расиму и предложил встретиться. Договорились сделать это на следующий день в кафе «Узбекистан» на улице Энгельса.
Сразу после звонка Расим зашел на квартиру к Ухналеву и рассказал о неожиданном звонке.
— Как ты думаешь, с чем это связано?
— Скорее всего, гомельские ребята, получивши кусочек, хотят получить еще. А так как на меня они выхода не имеют, то связались с Владиком.
Ухналев позвонил Корбалевичу, но того на месте не оказалось.
— Ладно, — сказал Ухналев, — раз обстоятельства сами идут нам в руки, надо их использовать. Мы разыграем эту карту, для укрепления доверия к тебе твоего босса. А то он совсем мышей перестал ловить: ты дисциплинирован, ты выполняешь все его задания, и почти все у тебя получается. Давай мы его, как это говорится у вас, молодых, напряжем… Перед встречей позвони Эрдемиру сам, скажи, что тебя вызвали в кафе «Узбекистан» для странной встречи и тебе нужна страховка. А то ты за все время работы с ним ни разу не попросил о помощи. А так не бывает.
Расим так и сделал. Он позвонил Эрдемиру и сказал, что его неожиданно приглашают в кафе, где, скорее всего, разговор будет о некачественности того «слабительного», что он передал для родственников тех, кто его вызывает.
Быстро отбившись, чтобы избежать уточняющих вопросов, Расим направился в кафе «Узбекистан», ранее славившееся восточной кухней, но в последнее время больше известное как база преступной группировки, которую возглавлял некто «Махаль».
Когда Расим пришел в кафе, Владик уже ждал его.
— Закажем манты? — спросил он вместо приветствия.
— Закажем. Что у тебя случилось?
— Ты че такой быстрый? — сказал Владик. — Садись, пообедаем, а потом и поговорим.
Пока несли заказ, Владик спросил:
— Ольку давно видел?
— Давно.
— А есть желание увидеть еще?
— Желание есть, возможности нет.
— Ты в смысле времени или квартиры.
— В смысле квартиры, тогда нам повезло, хозяйка была в отъезде…
— А ты чего переживешь? Она тебя хочет видеть, пусть и заботится о квартире.
— Я подумаю, — сказал Расим.
Принесли манты и соус. Расим приступил к трапезе, а Владик стал развивать свою мысль дальше.
— Вот ты думаешь…
— Мы же договорились, о деле потом, — сказал Расим.
— Да, конечно, о деле потом, а о бабах сейчас. Она тебя ищет, а ты ее избегаешь. Может, кроме квартиры есть еще проблемы?
— Есть, — сказал Расим, — денег нет.
— Молодец, — сказал на это Владик, — почти каламбур: проблемы есть, а денег нет. Так вот я и пришел к тебе, чтобы…
— Дать денег, — съязвил Расим.
— Дать удочку.
— Полюбилась вам всем эта удочка, — сказал Расим, — и большим, и маленьким.
— А маленький это кто, я?
— Нет, ты большой. Это я о своем учительском прошлом. Как только взрослые дяди заговорили об удочке, тут же об этом стали говорить и маленькие, то есть их дети.
— Чему удивляться? Как крестьяне, так и обезьяне!
— Может быть, и так.
В это время за соседний столик сел новый посетитель. Расим невольно вздрогнул, потому что это был Бахадыр.
— Так вот, я тебя пригласил, потому что тебе известный Петр Яковлевич интересуется, куда ты пропал, — сказал Владик.
— Мы с Петром Яковлевичем договорились, что я ему позвоню, а поскольку я не звонил, то и беспокоиться не о чем. Чего он зашевелился?
— Ему, как и тебе, тоже деньги нужны. Он же посредник.
— Владик, я не печатаю денег. И не решаю эти вопросы за своих боссов.
— Ты, конечно, не решаешь, но скажи своим боссам, что деньги, которые гомельчане готовы выплатить за партию лекарств, могут тю-тю…
— Скажу.
— И передай также, что они готовы не только приобрести партию этих лекарств, но и рассчитывают на долгосрочное сотрудничество, периодически подкрепляемое некоей дополнительной договоренностью.
— Хорошо.
— Точно, хорошо, а еще у них есть предложение…
— Какое?
— Они готовы принять даже партию лекарств с просроченными сроками действия. И обойдется все это твоим боссам в одну пятую часть от стоимости партии.
— Знаешь, я готов все это передать боссам, но…
— Ты опасаешься лишнего звена.
— Я ничего не опасаюсь, но боссы не любят…
— Не переживай, это мои дела с Петром Яковлевичем, а твои боссы пусть ничего не знают. Идет?
— Идет.
— Так, когда мне ждать ответа?
— Не гони лошадей, Владик, я не могу ответить конкретно на этот вопрос. Свяжусь с боссами и найду тебя.
— Лады, я рассчитаюсь за тебя, — произнес Владик, и добавил: — В счет моего будущего гонорара.
Расим поднялся из-за стола и пошел к выходу. Но буквально на крыльце кафе его застал звонок мобильного телефона. Это был Эрдемир.
— Нужно встретиться в шестнадцать ноль-ноль — сказал он. — На старом месте.
Расим взглянул на часы. Было начало третьего. Условная фраза означала, что Эрдемир уже ждет его на конспиративной квартире.
Расим пошел на встречу пешком, однако минут через пятнадцать его догнал автомобиль Бахадыра.
— Садись, — с сильным акцентом произнес тот.
Расим влез на заднее сиденье и оказался рядом с Эрдемиром.
— Ты же сказал, что ждешь меня на квартире? — спросил Расим.
— Обстановка изменилась, — ответил Эрдемир.
Машина неслась по городу в сторону Северного кладбища, они пересекли кольцевую дорогу и за Цнянкой остановились возле небольшого леска. Бахадыр вышел из машины и пошел в лес.
