с хрипом вырвалось у меня.
Она прижала меня к груди, и на миг я снова почувствовала себя маленькой девочкой, спрятавшейся от всего мира в ее объятиях.
— Что же ты наделала, Яся? Что же ты натворила? — снова повторила она.
Эта фраза… Я столько раз ее слышала, но не понимала…
— Ты говоришь загадками, я… я не понимаю! — я отстранилась, вглядываясь в ее лицо. Такое родное. Такое любимое. Но что-то в нем было… не так. — Что я сделала не так, бабушка? Что я натворила? Я была доброй, я помогала всем, как ты учила меня, но… Кайл… Кайл умер.
Последнее слово вырвалось с таким отчаянием, что даже сквозь сон меня пронзила острая, жгучая боль. Сердце сжалось, по телу прокатилась волна ледяных мурашек.
— Кайл… — только и смогла выдохнуть я.
Сон, все это сон. Но боль — она реальная. Она не отпустит меня теперь ни в этом мире, ни в том. Я зажмурилась и сжала кулаки, словно пытаясь набраться сил… Но зачем мне теперь сила, когда его нет.
— Это все сон. А Кайл… Кайл умер по-настоящему, — прошептала я и снова посмотрела на бабушку.
Она смотрела на меня в ответ. И этот ее взгляд. В нем была не жалость, не сочувствие, она словно… изучала меня.
— Он не умер, Ясенька, — голос ее вдруг стал мягче, она положила руку мне на голову и погладила по волосам — точно так, как в детстве. От этого желанного, родного прикосновения на миг показалось, что все действительно будет хорошо. — Яся, ты можешь все исправить. Можешь его спасти.
Мир вокруг дрогнул и поплыл.
Всего миг — и рядом со мной возник Кайл. Дом, пожар, снег — все исчезло, растворилось в морозной ночи. Только он. Стоял напротив и смотрел на меня.
Сон? Сон! Но внутри все перевернулось.
— Яся… — произнес он мое имя, и у меня подкосились ноги.
Я сделала осторожный шаг. Еще один. И тогда Кайл сделал шаг — решительный, последний — и прижал меня к себе. Прижал так крепко, словно боялся, что я исчезну.
Я всхлипнула, уткнулась лицом в его рубаху и закричала. Закричала от боли, от счастья, от неверия. А он прижимал меня к себе все крепче, словно готов был спасти… спасти от той пустоты, что была внутри меня.
— Прости меня, прости! — закричала я, задыхаясь от слез. — Я… без тебя мне ничего не нужно, ничего! Просто хочу, чтобы ты был живой! Чтобы ты был не сном! Чтобы ты был!
Меня трясло так, словно я правда могла до него докричаться, могла сказать самое главное, могла объяснить все, что не успела.
— Яся, все будет хорошо. Я живой! Посмотри на меня! Посмотри! — он слегка отстранился, заставив смотреть в глаза. Он выглядел как… настоящий. Но сердце под рукой не билось…
Я тряхнула головой и закрыла глаза.
— Яся! Я живой! Я здесь! Слышишь? Мне просто нужна помощь, твоя помощь. И я вернусь.
— Помощь? — выдохнула я.
И тут Кайл улыбнулся. Тепло, светло — той самой улыбкой, от которой у меня всегда замирало сердце. А потом что-то достал из-за пазухи и протянул мне.
Кинжал…
Длинный, черный кинжал с тускло мерцающим лезвием. От него веяло холодом — не просто холодом, а чем-то древним, пугающим, неправильным. Я отшатнулась, инстинктивно выставив руки вперед.
— Яся, — голос Кайла прозвучал жестче. Я перевела взгляд на бабушку. Она стояла рядом, и лицо ее больше не было мягким. Оно стало строгим, даже суровым. Чужим.
— Ты можешь все исправить, Яся. Все исправить, — повторила она, и в ее голосе мне послышалось что-то… повелительное.
— Я не понимаю! — мой голос сорвался на шепот. Я кожей чувствовала что-то недоброе. Вид Кайла с этим страшным кинжалом, выражение глаз бабушки — такое чужое, совсем не ее. В груди разрастался ужас.
— Ты должна убить дракона, — сказала она.
Я перестала дышать.
Смотрела на нее во все глаза и не могла поверить, что слышу ЭТО от бабушки. От той, кто учила меня добру. От той, кто всю жизнь спасала людей.
— Кайла? — прошептала я, с ужасом глядя то на нее, то на него с кинжалом в руке.
— Яромира, — отчеканила бабушка.
Яромира?
Я перевела взгляд на Кайла. Он стоял, протягивая мне кинжал, и в его глазах больше не было тепла. Только решимость.
— Чтобы спасти меня, ты должна убить Яромира, — сказал он и добавил: — Иначе я умру.
Глава 65
Яся
— Ты ведь любишь меня, Яся? — голос Кайла прозвучал так по-родному, что у меня сжалось сердце.
Я посмотрела в его серые глаза. Те самые глаза, в которых еще вчера тонула с головой. И кивнула.
— Тогда ты можешь все исправить. Все это! — он обвел рукой пространство вокруг — я снова увидела дым, огонь, руины моего дома. Все это было страшной картиной. Будущего? Настоящего? — Пожар. Смерти. Ты можешь спасти меня.
Кайл сделал шаг вперед, все еще протягивая мне этот страшный кинжал.
— Это сон, — прошептала я.
— Это не сон, Яся. Это видение, — голос бабушки прозвучал жестко, незнакомо. — Этот кинжал — магический. Из особого сплава. Один удар, всего один — и Яромир умрет. Даже если не попадешь в сердце, тело будет отравлено. Яд разъест его изнутри за считанные мгновения.
Я перевела взгляд на бабушку. Все это… все это было неправильно. Слишком неправильно.
— Но почему… почему я должна…
— Потому что все это сделал он, Яся! — голос Кайла заставил меня повернуться к нему. — Все это сотворил Яромир! Это он сожжет твой дом, он убьет всех, кто тебе дорог, он… Яся, это он похитил меня! — Кайл шагнул ближе, и я почувствовала исходящий от него холод. Он был могильный, тянущийся откуда-то из глубины. — Только убив его, ты спасешь всех, кого любишь. Спаси меня, Яся.
Он по-прежнему протягивал мне кинжал.
От лезвия веяло смертью. Оно пульсировало чернотой, приковывало взгляд, гипнотизировало. Древние символы на клинке шевелились, перетекая друг в друга.
— Спаси меня, Яся, — повторил Кайл, и голос его вдруг стал мягче, теплее. Я подняла на него глаза — и в душе поднялась буря.
Любовь. Боль. Отчаяние. Все смешалось в один
