визг, переходящий в ультразвук. Я непроизвольно схватился за уши. Перепонки, казалось, сейчас лопнут. Оторвав руку от уха, я схватился за следующий шип. Он превратился в пыль, и визг прекратился. Иллюзия у двери растворилась в воздухе.
Камни, падающие с потолка, становились всё крупнее. Концентратор отчаянно мстил за смерть хозяина и сопротивлялся уничтожению. Я успел разрушить ещё два шипа, прежде чем меня снова откинуло в сторону.
Я, пошатываясь, поднялся на ноги и боковым зрением снова заметил движение со стороны ворот. Повернув голову, я увидел деда. Он шёл в мою сторону. Рана на лбу никуда не делась. Он смотрел вперёд невидящими глазами. Движения были дёргаными, рваными и неестественными.
При моём взгляде дед значительно ускорился и вытянул руки по направлению ко мне. Я ударил потоком энергии в его сторону. Он, отлетев метра на два, упал, но тут же поднялся над землёй, встал на ноги и снова побежал ко мне. Это была не иллюзия. Концентратор управлял мёртвым телом.
Я снова ударил потоком энергии, откидывая его от себя. В этот раз дед пролетел метров пятнадцать, приземлившись почти у самых ворот. Я бросился к концентратору и схватился рукой за следующий шип. Когда он осыпался, тело деда, уже приподнявшееся над полом, упало обратно и больше не двигалось.
Оставалось три шипа. Я схватился за следующий. Два. Энергии должно было хватить.
Алтарь концентратора начал покрываться трещинами, которые тоже излучали красное свечение.
Когда я протянул руку к следующему шипу, рядом со мной ударила молния. Я отпрыгнул в сторону. В место, где я только что стоял, ударила ещё одна. Я снова отскочил, и молнии стали бить одна за другой.
Пол трясся всё сильнее, мешая убегать, но я изо всех сил сохранял равновесие. Сделав круг по залу, уворачиваясь от молний, я на бегу схватился за предпоследний шип и превратил его в пыль. Молнии прекратились.
Пол затрясся ещё сильнее, стали появляться трещины. Я протянул руку к последнему шипу, но не успел его схватить. Кусок пола подо мной резко подскочил вверх и откинул меня в сторону.
Алтарь концентратора начинал рассыпаться. Я стал пробираться к нему, но пол шёл практически волнами, не давая мне сделать этого. Последний. Всего один шип.
Концентратор, казалось, бился в предсмертной агонии. Тайник активно разрушался. С потолка падали уже увесистые булыжники, от которых я еле успевал уворачиваться. Выставив защитный купол, чтобы не прилетело по голове, я медленно, шаг за шагом стал двигаться вперёд.
Вокруг стали появляться хаотичные иллюзии. Пробегали вооружённые люди. Иногда проносились машины. Начинался и заканчивался дождь. Я, не обращая на это внимание, шёл вперёд.
Концентратор пытался запустить последние телекинетические волны, но они уже были настолько слабы, что защитный купол их даже не чувствовал. Преодолев последние шаги, я крепко схватился за последний шип. Руны на нём вспыхнули последний раз и погасли, а сам он осыпался на пол.
Алтарь, оставшийся без шипов, начал трястись, усиливая и без того безумную вибрацию помещения. Всё вокруг стало рушиться. Я бросился к выходу, на ходу перепрыгивая упавшие куски бетона.
Раздался грохот, и я увидел, как труп деда проваливается в огромную трещину в полу. Каждая секунда казалась вечностью. Я изо всех сил бежал к выходу из тайника. Когда я был уже около ворот, зал озарился ярко-красной вспышкой. Это был последний вздох концентратора.
Я выскочил на улицу, и холм за моей спиной с грохотом стал опускаться вниз. Через несколько секунд поляна выпрямилась и приобрела свой обычный вид.
В стороне, перевёрнутая на крышу, валялась машина деда. В дереве торчала машина с бойцами. На дороге стояли два внедорожника, вокруг которых валялись мёртвые бойцы. Наступила тишина. Всё было кончено. Концентратор исчез, забрав с собой тело своего хозяина.
Оставалась ещё одна проблема в виде последней машины с бойцами, перед которыми я вклинился перед въездом в иллюзию. Их нигде не было.
Подойдя к внедорожникам, я вытащил пистолет из руки мёртвого бойца. Мне он сейчас нужнее, чем ему. Я достал магазин и пересчитал патроны. Шесть штук. Я поднял ещё один пистолет и вытащил из него патроны, заполнив магазин первого.
В очаге оставалось ещё немного энергии, и я, создав иллюзию невидимости, пошёл по дороге по направлению к имению.
Около въездных ворот стояла моя машина, рядом внедорожник охраны. Я подошёл ближе и заглянул в салон. Обе машины были пусты. Я достал телефон, нашёл номер Маши и набрал его.
- Слушаю, - ответил мне голос бугая со шрамом.
- Сестре телефон отдай.
- Она сейчас не в состоянии разговаривать. Говори чего хотел.
- Ключи от машины.
- С тобой барон хочет поговорить.
- О чём?
- Не в курсе. Но была команда тебя не трогать.
Я оценил остаток энергии в очаге. Ещё на одну схватку может не хватить. Но и убегать я не собирался. Если мне кто-то хочет что-то предъявить, пускай попробует.
- Дай ему трубку.
В телефоне послышались шорохи и треск, потом отдалённые голоса, а затем я услышал голос своего дядьки:
- Что произошло? - сухо спросил он.
- Тебе Маша не рассказала?
- Рассказала. Я хочу услышать причины.
- Это в любом случае не телефонный разговор. - сказал я.
- Давай встретимся. Я слово даю, что буду один и не нападу. И хочу от тебя того же.
Я активировал чутьё, опасности не было.
- Я у ворот. Выходи один. - сказал я и повесил трубку.
Через минуту ворота приоткрылись и вышел дядька. Внешне он был очень похож на своего отца, только без седины и бороды.
Я посмотрел ему в глаза, считывая эмоции и, не найдя ничего угрожающего, снял иллюзию.
Дядька, увидев меня, сдержанно кивнул и подошёл ближе.
- Где отец? - спросил он, пристально посмотрев мне в глаза.
- Его больше нет.
Он опустил взгляд и вздохнул.
- Николай, буду честен, - сказал он после длительного молчания. - Особого удовольствия мне разговор с тобой не доставляет. Как бы то ни было, ты убил моего отца. Но то, что мне рассказала дочь…
Он замолчал. Я заметил, что ему трудно говорить. Внутри него шла ожесточённая борьба.
Он сделал глубокий вдох и продолжил:
- Я хочу понимать, что на самом деле произошло.
Скрывать от него случившееся я не видел смысла. И рассказал историю с самого начала. Всё, что знал, от создания концентратора до сегодняшнего дня.
Дядька, слушая, несколько раз менялся в лице. Когда я закончил, он ещё несколько
