Та-Кемет. Наконец божественный Эхнэйот согласился выдать свою дочь за наследника престола Сенгара. Правда, он этого еще не сделал, но обещал. Только будущее родство правителя Сенгара и властелина Обеих Земель сдержала Ашшурбалита от нападения на Вавилон.
– Ты мне открыл глаза и прочистил уши. Но что мне делать? Моя армия не способна с огнем и мечом пройтись по владениям Ашшурбалита. Да и он ведет себя хорошо: регулярно посылает дань и подарки.
– Он усыпил твою бдительность, – не согласился Эйя.
–Тогда я схвачу всех ассирийских тысячников и буду пытать, пока они мне все не расскажут! – гневно заорал Тушратта, размахивая кулаками.
– Не следует. Этим ты ничего не добьешься, – охладил его пыл Эйя. – вряд ли командиры знают о тайных замыслах правителя. Они всего лишь – тупые вояки. Ашшурбалит очень тонко ведет игру. Он выжидает.
– Как поступить?
– Я дам хороший совет: потребуй у Ашшурбалита «Бессмертных».
– Нет. Он не даст, – безнадежно махнул рукой Тушратта. – Пять тысяч «Бессмертных» стоят дороже всей его армии. Ашшурбалит скорее отдаст мне всех своих детей, чем десяток «Бессмертных».
– Вот и потребуй: или детей, или «Бессмертных». Тебе же нужны сильные воины для завоевания Хатти. Вспомни, если б я не подоспел на поле боя, то неизвестно, как закончилась бы битва.
– Но за моей спиной стоит несокрушимая Та-Кемет, могущественней которой нет во всей вселенной. Ведь мое родство с династией правителей идет от Тутмоса Великого70. Меня еще не было на свете, когда мою старшую сестру Гилухепу отдали в жены Аменхотепу, отцу нынешнего правителя. А за Эхнэйота я выдал свою дочь Тутухепу. Какой правитель еще может похвастаться таким родством?
– Однако не забывай, что Тутмос Митанни всегда упоминал в числе завоеванных стран; а при Аменхотепе правительницей назначалась Тия, но не Гилухепа. При Эхнэйоте ныне царствует Нефертнефруйот, а не Тутухепа. – Холодные глаза Эйи постепенно разгорались, но лицо оставалось непроницаемым. Тушратте становилось жутковато от его металлического голоса. – Вспомни, сколько раз ты просил у правителя Обеих Земель колесниц и золота? Однако он не желал слушать твоих послов. В его понимании, Митанни – всего лишь далекая Нахарина, не имеющая для него никакого значения. Сильная Митанни нужна была Та-Кемет, когда хетты рвались к Кадешу. Сейчас – не те времена.
– Но ведь Солнцеликий прислал колесницы, – возразил подавленный Тушратта.
– Это мне удалось уговорить правителя дать тебе подкрепление. Кроме меня никто белее не озабочен растущим могуществом Суппилулиумы и Ашшурбалита. При дворе Сына Йота этому не придают значения.
– Мудрейший, выходит – ты спас меня и мою страну?
– Возможно. Но заметь: правитель не разрешил мне брать регулярные войска из Нижней страны. Приказал взять три тысячи из Ретену. Амон помог мне обхитрить номарха Кадеша. Обманом я заставил отправить со мной отборных воинов.
–Амон? – удивился Тушратта. – Я не ослышался? Ты сказал: Амон, а не Йот.
– Я сказал: Амон, – невозмутимо подтвердил Эйя, – и вот почему: Эхнэйот, как бы не был он могуч, властен и мудр, когда-нибудь закончит жизненный путь. Он сольется с Йотом, оставив нас на грешной земле.
– Разве правитель Обеих Земель болен?
– Хуже. Он проклят. Проклят жрецами, изгнанными из храмов. Сотворив безумную религиозную реформу, он наделал много зла. Самое ужасное – запретил Богов, которым поклонялись тысячелетиями. Правитель окружил себя новыми сановниками без имени, без заслуг, а старых, честно служивших его отцу, прогнал с позором. И они его прокляли. Великие традиции Кемет, бережно хранимые столетиями – нынче ничего не значат. Дошло до того, что сестру правительницы, сиятельную Бенер-мут на приемах и богослужениях сопровождают два уродливых карлика с регалиями номархов Нижней и Верхней страны. Но все это – пустяки. Дом Жизни разорен. Погибли безвозвратно труды великих мудрецов, их заменило бредовое учение о единобожие, в которое верит, пожалуй, только один правитель. Остальные в тайне молятся старым Богам. Гроза собирается над головой Эхнэйота. Он и сам это чувствует. Сын Солнца построил новую столицу и заселил ее инородцами. За порядком следят маджаи из Куши71, а самого правителя охраняют шерданы72 и наемники из Ретену.
– Его могут убить?
– Нет! Его не посмеют убить. У кого поднимется руку на Сына Солнца? Но проклятия действуют. Именно проклятия отнимают силы у правителя. Он чахнет день ото дня. И вот, когда звезда Эхнэйота закатится, все воздвигнутое им – рухнет. Уже сейчас сложились три партии, которые ждут, не дождутся кончины Сына Солнца. Одна состоит из нынешних сановников правителя. Они всеми силами будут пытаться удержать свое высокое положение. Их поддерживает Меремос Хеви Аменхотеп – номарх Куши. Он очень влиятельный человек. В его руках золото и армия Куши, влияние над землями Вават73. Но в этой партии большинство – чужаки или выходцы из нижнего сословия. Они долго не продержатся. Другая партия – аристократия Та-Кемет. Обиженные сановники, ведущие свои родословные еще от легендарного Менеса74. Их возглавляет Семенхкэре75. В его жилах течет кровь правителей. Но аристократия никогда не могла консолидироваться. Возможно, они прорвутся к власти, но ненадолго. Третья партия самая незаметная и самая сильная. Она состоит из жрецов Та-Кемет, чьи храмы разорены. Богов можно свергнуть, но уничтожить веру – никто не в силах. Один жрец может поднять на восстание целый город.
– Кто же возглавляет тайную касту жрецов?
–Я!
– Возможно, я выпил много вина и не совсем правильно тебя понимаю. Ты хочешь занять трон?
– Запомни: когда Эхнэйот вознесется к своему возлюбленному Йоту, все родственные связи с Митанни порвутся. Вашшуканни останется в одиночестве перед ликом многочисленных врагов. Все забудут про далекую Нахарину. И только если я встану на престол, смогу поддержать тебя. Но и ты должен мне помогать.
– Я сделаю все, что в моих силах, – заверил его Тушратта, постепенно вникая в смысл слов Эйи.
– Мне нужна сильная преданная армия. Она должна будет, как во времена гиксосов, пройти победным маршем по берегам Хапи. Я хочу, чтобы ты ее подготовил.
– Твоя речь понятна мне. Выбора нет – я с тобой. Если нам удастся сплотиться в союз, то мы завоюем вселенную от края до края. Об этом я мечтал всю жизнь.
– Да будет так! – Глаза Эйи снова сузились, взгляд остыл. – Но я предпочел бы сохранить наш устный договор в тайне. До поры.
– Только Боги нам свидетели, – поклялся Тушратта.
11
Хемиша прислушался, затем обернулся и подал знак. Два горца выросли, как из-под земли, схватили зазевавшегося митаннийца и поволокли в заросли. Он попробовал закричать, но ему тут же заткнули
