его из оцепенения. Он остановил коня и спрыгнул на землю. Тут же митаннийской сотник с двумя воинами направились к нему.
– Почему остановился? – закричал один из копьеносцев.
– Он же немой, – рассмеялся сотник. Но в его смехе послышалось злорадство. – Ты спроси его по-хеттски.
Он подошел к Хемише вплотную и, нагло глянув в глаза, произнес:
– На хеттском говоришь, собака? Или на лувийском?
– Говорю! – сквозь зубы процедил Хемиша, отвечая ему таким же наглым взглядом.
– Ха! Немой вылечился! – торжествовал митанниец. Его глаза налились злобой, а скулы нервно задергались. – Я только сейчас вспомнил, где видел эту скотину в леопардовой шкуре. Он возглавлял конницу Суппилулиумы. Все! Пришел твой конец!
– Да. Я возглавлял конницу непобедимого Суппилулиумы, – спокойно ответил Хемиша. Он делал вид, что поправляет на спине коня чепрак из овчины, сам внимательно следил за противниками.
– Так чего ты ждешь! – удивился военачальник. – Падай на колени и моли о пощаде!
– Зачем, – усмехнулся горец. – Все равно, ты сейчас умрешь.
– Еще издеваешься!
Митанниец потащил из ножен меч, но не успел обнажить оружие. Хемиша кошкой метнулся к нему и тут же отскочил. В руках он держал окровавленный нож. Сотник захрапел, забулькал и повалился на землю с перерезанным горлом. Один из митаннийцев направил на Хемишу копье. Горец больно кольнул своего коня. Тот взвился на дыбы и обрушил удар копыт в грудь противника. Митанниец отлетел. Из открытого рта хлынула кровь. Третий кинулся на Хемишу, целясь в голову. Но горец проскочил под копье и воткнул нож в живот по самую рукоятку.
Хауси выскочили из кустов и набросились на охрану обоза. Хемиша кинулся к Фазаруке, чтобы освободить его. Но тот сам развязал путы на руках и, завладев оружием одного из стражников, отчаянно сражался.
А основная колонна митанийцев шла себе вперед… Наконец они услышали шум за спиной. Пока сообразили: в чем дело, пока развернулись, вся охрана обоза была перебита.
Отряд горцев, оседлав скакунов, рванул вверх по склону горы. Фазарука нагнал Хемишу.
– Спасибо, что выручил.
– Рано радуешься, – остудил его Хемиша. Нас травят, как волков. Все дороги перекрыты.
– Надо обязательно вырваться, – горячился Фазарука. – Суппилулиуме грозит опасность. Иссихасса хочет захватить Хаттусу и свергнуть лабарну.
Вскоре перед ними вырос густой непроходимый лес. Заросли кизила стелились до самой вершины. Проехав по единственной узкой тропе, всадники оказались на краю обрыва. Горцы повернули назад, но было уже поздно. Митаннийцы цепью поднимались вверх по склону.
– Слушай меня! – крикнул Хемиша. – У кого есть веревки, несите сюда, рвите одежду и связывайте. Нужно спуститься вон до того уступа. Дальше можно добраться к дороге. Я попробую прорваться с конями.
Горцы принялись вязать веревки. Несколько воинов схватили топоры и начали возводить непроходимые завалы, валя маленькие корявые деревца. Когда все было готово, они приготовили луки.
Вскоре раздался треск. Митаннийцы пытались пройти через завалы. Свои большие прямоугольные щиты им пришлось оставить: с ними невозможно было преодолеть нагромождения из поваленных деревьев. Когда над завалами появились кожаные шлемы, тут же зашуршали стрелы. Митаннийцы отпрянули, но командиры вновь погнали воинов вперед. Самые смелые пытались очистить путь, орудуя топорами. Им не удалось сделать многого: Хауси славились меткими стрелками, и каждая выпущенная стрела поражала противника. Потеряв человек тридцать, митаннийцы отступили.
Наконец веревка достала до уступа. Улия, он был самым легким, быстро заскользил вниз. По лесу потянулся запах гари. Лошади заволновались и зафыркали, тревожно втягивая воздух влажными ноздрями. Митаннийцы подожгли лес со всех сторон.
– Скорее уходите! – поторопил Хемиша.
– Ты один справишься? – спросил Фазарука, увидев, как предводитель горцев крепит вокруг туловища коня какие-то хитрые узлы.
– За меня не беспокойся. Я встречу вас внизу.
Огонь уже показался над вершинами деревьев и пополз вглубь леса. Кони выскочили из огненного кольца прямо на ряды митаннийцев.
– Лошади без всадников, – крикнул один из воинов Артатаме.
– Отлично, – удовлетворенно кивнул военачальник. – От них сбежали кони, испугавшись пламени. Скоро и сами поджаренные хетты появятся, – не будут же они гореть заживо. Пусть ряды разомкнутся и пропустят табун. Кони нам только помешают. Лучники к бою. Предстоит великолепная охота.
Стена щитов и копей разомкнулась. Табун стремительно пронесся вниз. Хемиша вынырнул из-под брюха коня и погнал табун к дороге. Пока враги караулил горцев, они благополучно спустились с обрыва, не считая сбитых колен и локтей.
Солнце садилось за горы. В его последних догорающих лучах показались невысокие крепостные стены большого города. Хемиша направил отряд к крепости, решив, что возле своих стен митаннийцы не будут их искать.
Наступила ночь. Темнота спутала силуэты окрестных гор, спрятала от путников дороги, приглушила звуки. Вспыхнули звезды – вечные спутники ясных южных ночей. Всадники спешились в небольшой ложбинке. Здесь же весело журчал ручеек, пробиваясь среди камней. Кони жадно припали к воде. Когда животные напились и отошли пощипать траву, к воде подошли люди. Хемиша выставил охрану, остальные без сил попадали на землю и тут же уснули.
В полночь выплыл Кушух на печальной лунной ладье, заливая уснувший мир холодным зеленоватым светом. Хемиша поднял воинов. Отряд вновь продолжил путь.
Забрезжил рассвет. Неясные очертания скал становились четче. Усталые звезды гасли, а вершины гор розовели. Чудесное ясное утро прогоняло серые сумерки, отвоевывая у мрака овраги и ложбинки. Клочья старого тумана таяли в прозрачном воздухе. Первые лучи горячего солнца ласково коснулись просыпающейся земли. Всадники грянули гимн Богу Солнца:
Солнцу – слава! В сердце человеку
Смотришь, Солнце, прямо с высоты,
Сердца твоего ж никто не видит.
Если кто-нибудь поступит дурно,
Ты вверху увидишь и осудишь.
Я иду своей дорогой правды.
Кто б не поступил со мною дурно,
Солнце, пусть увидишь ты его!
– Хемиша! – окликнул предводителя Фазарука и показал назад.
Вглядевшись, он увидел еле заметное облачко пыли. Самый зоркий воин поскакал на высокий холм. Вскоре дозорный вернулся. Их преследуют всадники. Отряд во много раз больше. Горцы подстегнули коней. Дорога круто взмывала вверх. Впереди показалась небольшая, но высокая сторожевая крепость. Надо было как-то проскочить мимо нее.
– Готовься к бою! – скомандовал Хемиша.
Отряд направился прямо к крепости. Уже отчетливо виднелись очертания стен, сложенные из булыжника. Над стенами блестели шлемы и пики стражников. Узкая дорога упиралась в деревянные ворота, наглухо закрытые, и выскакивала где-то вверху за крепостью, теряясь в горах.
–Кто такие? Остановись! – крикнули со стен.
Хемиша подал знак. Всадники остановились, а он с Фазарукой, сохраняя спокойствие, подъехали ближе. Фазарука, владевший хурритским в совершенстве, крикнул:
–Я посланник солнцеподобного и мудрейшего из всех живущих правителей, властителя благодатной Митанни – Тушратты. Правитель послал меня с важным поручением в Лусну. Туда я и направляюсь со своими
