корни от всех болезней. Все вокруг веселились, охотно покупала вино и хлеб, но никто не обращал внимание на лечебные снадобья. Старик совсем отчаялся и уже собирался уходить обратно в город с непроданным товаром, как вдруг заметил воина, сидевшего отдельно от всех. Воин дремал, подтянув колени к груди. Старичок мелкими шажками засеменил к нему и писклявым голосом пропел ему над ухом:
– О могучий и смелый воин, не знающий равных в бою. Я вижу, что тебя одолела печаль. Может быть ты ранен, или болен? Я тебе помогу. У меня есть хорошие средства от всех недугов: от сглаза, от злых духов, от неудач, от бессилия. Только я знаю, где растут волшебные растения. Давным-давно их посадила сама мать Сауска…
Воин неожиданно схватил старика за бороденку и, насмешливо строго закричал:
– А-а! Старый шарлатан! Все торгуешь, никому не нужными корешками! Тебя еще не искупали в канаве с дерьмом за такое знахарство?
– Мудрейший Тоопека, – взмолился старичок. – Отпусти меня, великий врачеватель. Прости, что не признал тебя сразу. Не гневайся на меня. Я старый, бедный, весь больной.
– Больной! Почему же не лечишься? Ведь у тебя снадобья от всех болезней.
– Отпусти мою бороду, – плаксиво завизжал старичок. – Мои снадобья помогают только другим, на меня они не действуют. Так велели Боги.
–Ладно, садись. – Тоопека отпустил бороду и принялся рассматривать корни, заодно поучая старика: – Вот этот – выкинь, он ни от чего не помогает; этот можешь слопать сам, когда будешь голодным, он повышает аппетит; этот больше никогда не выкапывай и никому не давай: если с ним неумело обращаться, то можно отравиться; отвар из этого можешь дать своему ослу, когда у него будет расстройство желудка. Ага! Хоть один настоящий лечебный корень принес. Я у тебя его куплю. – Тоопека сунул старику в сморщенную ладонь тонкое серебряное кольцо.
Но старик абсолютно не обращал внимание на корни, которые полетели в огонь, ни на серебряное кольцо. Он выпучил слезящиеся от старости глаза, вращал ими по сторонам, а затем дрожащим шепотом спросил:
– Мудрый Тоопека, я вижу перед собой доблестных воинов великой Хатти, которые дерутся с врагами, будто львы, и готовы все, как один, лечь костьми за свою родную землю и за божественную власть лабарны. Но я не могу понять: какому правителю вы служите?
– Чего ты там болтаешь? – Фазарука уловил краем уха слова старика. Он схватил его за шиворот грязной хубике и хорошенько встряхнул. – Разве в Хатти несколько правителей? Или что-то случилось с лабарной Суппилулиумой?
– Выкладывай все, что знаешь! – пригрозил ему Тоопека.
– Все скажу! Все, что видел и слышал! – испугано запричитал старик, весь, дрожа от страха. – После поражения хеттской армии сюда, в Тувануву прибыл жезлоносец лабарны Суппилулиумы, благородный Иссихасса. Сразу же после его прибытия во все концы полетели вестовые. У гонцов в сумках лежали глиняные таблички с секретными приказами. Затем по городу поползли слухи, будто божественный Суппилулиума не вынес позора поражения и в Хаттусе покончил с собой. Еще говорили, что его династия проклята Богами. Теперь правление великой Хатти берет на себя, не знающих себе равных, наимудрейший Иссихасса. Из Уды вчера прибыла тысяча копьеносцев Арцавы. К ним присоединились еще четыре сотни из Туванувы. Сегодня на рассвете войско двинулось к Хаттусе.
– Еще что знаешь? Говори! – Сверкая гневно глазами, допрашивал Фазарука, тряся старика за шиворот.
– Меня среди ночи подняли с постели и потащили во дворец телепурия. Этот жирный Иссихасса, который объявил себя правителем, где-то по дороге сильно ушиб ногу. Я вынужден был его лечить, – признался с отвращением рассказчик. – Когда я занимался его ногой, прибыл гонец от Тушратты. Его звали Ибиссаха. Они общались по-хурритски, думая, что я ничего не понимаю. Но я хорошо знаю этот язык. Сам же прикинулся, будто не вразумлю ни слова. Посланник сказал, что как только Иссихасса захватит Хаттусу и низложит Суппилулиуму, к нему в поддержку подойдут каскийцы и воины из Ахеявы. Сам Тушратта сможет послать только три тысячи из своего войска под командованием Артатамы.
Фазарука резко выпрямился. Голова его горела от тревожных мыслей. Он решительно направился к костру, где сидел Хемиша.
Вождь Хауси с воинами пускал по кругу большую серебряную чашу финикийской чеканки, наполненную красным пахучим вином.
– Мне приятно было смотреть, – говорил Хемиша, – как вы, заметив нас, ловко выстроились в боевой порядок.
– Мы ждали нападение в любую минуту, – ответил один из вождей, – спали с обнаженными мечами.
– Кто посмел вам угрожать? – поинтересовался Хемиша.
– К нам прискакал какой-то грязный арцавец и наглым тоном приказал предстать перед очами великого Иссихассы, к тому же, присягнуть ему на верность. Пришлось этого наглеца отстегать варасамами и прогнать обратно в Тувануву. После этого случая, арцавцы решили ночью напасть на нас. Хорошо, что боги одарили горцев чуткими ушами и зоркими глазами. Наши дозорные вовремя заметили шакалов. Арцавцев было намного больше, поэтому мы ушли, уклонившись от боя.
–Хемиша! – Фазарука тронул его за плечо. – Надо поговорить.
Вождю не хотелось оставлять горцев. Так приятно было сидеть на мягкой траве возле костра и спокойно потягивать вино. Но по встревоженному лицу друга он понял – случилась беда.
Они отошли в сторону. Фазарука сказал:
– Лабарне Суппилулиуме грозит опасность. Предатель Иссихасса сейчас с войсками направляется к столице. Он хочет убить повелителя и захватить власть. Если ему удастся совершить злодеяние, Тушратта поддержит его войсками.
– Грязная свинья! – выругался Хемиша, до боли в пальцах, сжав рукоять меча. – Что будем делать?
– Надо действовать спокойно и быстро. Я думаю, врагов к Хаттусе подойдет не больше двух тысяч. Ты поднимай воинов и спешно двигайся к столице. Я же постараюсь опередить предателя и предупредить лабарну, ведь заговор может проникнуть и в халентуву. Среди сановников найдется достаточно подлецов, которые, во имя спасения собственной шкуры или ради более высокого чина, готовы перерезать всех родных и друзей.
– Скачи, а мы последуем за тобой, – согласился Хемиша. – Хоть в наших телах усталость, а в головах играет вино, но кроме нас некому помочь правителю.
– Постойте! – К ним подошел Тоопека. – Фазарука – слишком известный человек в Хатти. Дозорные Иссихассы или предатели в Хаттусе могут узнать и убить его. Я же сумею проскочить незамеченным.
– На тебя вся надежда! – согласился Фазарука. – Но мчись, как можно быстрее. Коня не жалей.
13
Лабарна Суппилулиума сидел в пустом темном зале. Опухшие веки наполовину прикрывали красные от бессонницы глаза. Перед правителем стоял накрытый стол с множеством закусок и напитков. Но лабарна не притронулся ни к одному кусочку. Он забыл
