мешедями.
– Нам никого не разрешено пропускать без печати Властителя.
– Разрешение есть, – невозмутимо ответил Фазарука, вытаскивая из дорожной сумки тонкий кусок телячьей кожи. – Здесь приказ и печать самого солнцеподобного.
На стену поднялся молодой воин в бронзовых доспехах, по всему видно – начальник. Он перегнулся через стену по пояс и опустил вниз копьё.
– Привяжи документ к наконечнику. Я подниму и посмотрю.
Фазарука изобразил на лице страшный гнев и грозно рявкнул:
– Свинья! Знает ли твоя безмозглая башка, с кем разговаривает? Спустись сюда и прочти в моих руках, если не хочешь быть высечен плетьми, как жалкий раб!
Воин исчез обратно и что-то стал обсуждать с подчиненными. Хемиша все это время тревожно оглядывался назад. Облако пыли быстро приближалось. Наконец ворота отворились. Митанниец вышел с недовольной миной на лице, в сопровождении четырех копьеносцев. Но когда он нехотя протяну руку за пергаментом, Фазарука схватил его, сильным рывком взвалил на холку коня и приставил нож к шее. Сопровождавшие его копьеносцы тут же упали, сраженные стрелами.
– Одно движение – и я проткну ему горло! – хрипло прокричал Фазарука.
Митаннийцы с раскрытыми ртами застыли на стенах, не смея пошевелиться. Всадники, тем временем, вихрем пронеслись через укрепление и вылетели в противоположные ворота, прочь – на свободу!
Сзади туча пыли уже превратилась во всадников, мчавшихся во весь опор. Поздно! Хемиша усмехнулся и поскакал вслед за Фазарукой, который цепко держал свою жертву. Взобравшись высоко в горы, митаннийца отпустили. Он, словно напуганный заяц, помчался вниз к крепости под веселый свист и улюлюканье. Всадники Хауси воспрянули духом. Внизу, под ногами осталась проклятая земля врагов: скудные пастбища и небольшие рощицы, холмы, поросшие чахлым кустарником. Меж холмами вилась дорога, ведущая к опозоренной крепости. Сама крепость уже казалась крошечной скорлупкой. К ее стенам подлетела опоздавшая погоня. Командующий отрядом что-то дико кричал. Его горячий конь нетерпеливо крутился под седоком.
А Хемиша, на виду у врага, гарцевал на низеньком крутобоком скакуне и громко смеялся, выказывая тем самым презрение к врагу. Командующий ассирийцами успокоил разгоряченного коня, скинул шлем, приставил к глазам руку, закрываясь от слепящего солнца и внимательно вглядывался.
– Господин, прикажи – и мы их догоним. Живыми никто не уйдет. – Предложил ему один из старших воинов.
– Не стоит, – возразил Алунита. – Их не так просто догнать. У них кони крепче. Тем более, среди всадников много метких стрелков. В стычке с ними мы потеряем много людей.
– Господин, ты боишься за нас? Но мы же – воины! – удивился обиженно старший. – Или ты не веришь в наши силы, в нашу отвагу?
– Верю. Поэтому и боюсь, – загадочно ответил командующий. Затем он сложил ладони у рта и, что есть мочи, крикнул: – Улу-ра-ра!
Многократное эхо слабо донесло крик до ушей Хемиши. Он круто развернул коня. Животное недовольно захрапело.
– Мне послышалось? – у самого себя спросил горец. Он в нерешительности постоял на краю обрыва, высматривая кого-то внизу, затем махнул рукой и поспешил за своими.
Кони шли легко. Солнце светило все ярче, согревая усталых путников. Разряженный холодный горный воздух сам лился в легкие, раздувая грудь до предела. Дышалось легко и свободно. Всадники затянули боевую песню. Радость переполняла их сердца. Наконец-то после стольких мучений они вступят на родную землю. Теперь им не надо прятаться и убегать. В пределах Великой Хатти – они дома. А когда горы расступились, и внизу показались, залитые солнцем зеленые поля с голубыми лентами рек, горцы, как один грянули боевой клич: «Улу-ра-ра!» Все спешились и возблагодарили молитвами Богов за спасение.
– Смотрите! Еникей! – воскликнул Хемиша. – Всем на колени!
Люди попадали на колени и устремили взоры на горный уступ, нависавший высоко над дорогой. На скале, гордо подняв голову с ветвистыми рогами, стоял олень. Величественное животное долго неподвижно взирало сверху на людей, затем медленно удалилось. Обезумевшие от счастья воины громко славили своего покровителя – могущественного бога Еникея.
12
Отряд Хауси подходил к Тувануве. Впереди показался большой город с высокими крепостными стенами и множеством сторожевых башен. В Тувануву решили не заезжать. Город отвоевала себе Арцава еще при лабарне Тудхалии. Неизвестно, как их встретят. Всадники остановились возле реки попоить лошадей. Но место показалось неудобное для стоянки. Решили отойти подальше от города. Хоть арцавцы и не посмели бы напасть на неустрашимых горцев и воинов Суппилулиумы, но приветливой встречи от них, так же, не стоило ждать.
Горцы медленно поднимались на холм. Вдруг Хемиша резко осадил своего скакуна и схватился за копье. Фазарука подскакал к нему и увидел в трехстах шагах впереди лавину всадников. Конница двигалась прямо на них, перестраиваясь на ходу в боевой порядок.
– Ассирийцы! – изумился Фазарука. – Как они успели нас догнать?
– Видать, шли по пятам, – предположил Хемиша. – Уйти не успеем. – И обернулся к своим воинам: – К бою! Мы не посрамили честь свою на земле врагов, сумеем со славой погибнуть на родной земле.
– Не спеши умирать, храбрый воин, – остановил его Тоопека. – Приглядись получше. Неужели ты не замечаешь над их головами знамя Еникея? Это всадники Хауси.
Действительно. Как он сразу не увидел высокий шест с оленьими рогами. Хемиша всегда был зорким и внимательным, но напряжение последних дней давало о себе знать.
Всадники грянули боевой клич. С другой стороны, ответили тем же. Потрепанная сотня Хемиши встретилась с пятью сотнями горцев, успевших уйти вместе с армией Суппилулиумы. Всадники спрыгивали с коней и бросались в объятия друг друга. Радости не было конца.
Вскоре запылали яркие костры, зазвучали песни. Из города сразу же набежали пронырливые торговцы. Они принесли вино, фрукты, медовые лепешки, мясо. Воины не скупились и особо не торговались.
– Мы разослали гонцов во все стороны, – рассказывал Хемише один из вождей, – но перевалы закрыты митаннийцам. Войска разошлись по городам. Суппилулиума с частью армии ушел к Хаттусе, а нам разрешил остаться под Туванувой. Мы ждали тебя долго. Уже отчаялись. Никаких вестей. Наконец решили, что ты погиб или попал в плен. Начинали подумывать, как набрать серебра для выкупа. Еникей молчал и не давал никаких знамений, сколько бы мы к нему не взывали. Наконец, сегодня снялись с места и решили ехать к Хаттусе, как вдруг увидели вас.
Хемиша и его несколько товарищей наперебой рассказывали о своих злоключениях. Кое-где приврали, кое-что пропустили. Но стыдиться было нечего – все горцы проявили нечеловеческую выдержку. А отваги у каждого хватило на десятерых. Слушатели только охали, да ахали и смеялись над растяпами – митаннийцами.
Маленький старикашка ходил между горцев и, тряся седой козлиной бородкой, предлагал волшебные
