Они уже привыкли оперировать такими категориями – «зависимое время», «независимое», «боковое» и в этом роде. Пусть до конца и не понимали, в каких случаях возможно возвращаться из командировок практически в момент отправления, а когда – наоборот: и несколько часовая отлучка в иные миры растягивается на месяцы, если не больше. Кое у кого больше четверти века получилось. Вся, считай, жизнь Фёста уложилась в отрезок между началом прогулки Новикова, Шульгина и прочих «братьев и сестёр» по планете Валгалла и их возвращением на ГИП.
– В Югороссию? Для чего, интересно?
– Да это уже чекменёвские игры. Я тебе просто раньше сказать не успел. Решил он после Одессы Катранджи всерьёз заняться, тем более что отношения у нас с ТАОС стремительно портятся, а иметь ещё и весь «Интернационал» врагами – трудновато выйдет. Цена вопроса обычная. Ибрагим, чтобы ни от кого не зависеть, у нас оружия просит. Взамен обещает всемирную (а также и всеме́рную) поддержку по всем азимутам.
– Нормальное дело, – ничуть не удивился Фёст. – Это и у нас так было. Сначала Союз любому туземному царьку, что обещал у себя социализм строить, оружие гнал немерено и даром. Потом заводы и плотины возводили, под беспроцентные и бессрочные кредиты. В подходящий момент этот царёк «советских братьев» посылал на хрен и перебегал на противоположный берег. Мудрецы из Политбюро утирали сопли и начинали искать нового вождя, «идущего по некапиталистическому пути». Так эта волынка сорок лет продолжалась, пока самим жрать нечего стало и накрылась вся грандиозная идея… Сам знаешь чем.
– У нас не накроется, – успокаивающе сказал Секонд. Когда брат-аналог начинал вспоминать о реалиях своего мира, он очень быстро выходил из себя. – Во-первых, оружие Ибрагим будет получать исключительно за наличный расчёт, а во-вторых – таких образцов, что ни запчастей, ни боеприпасов к ним нигде не найти, хоть все наши военные заводы перешерсти, всех интендантов скопом купи. Советские автоматы, пулемёты, пушки и танки даже шестидесятых годов на порядок эффективнее всего, здесь существующего. И совершенно ни на что не похожи. То есть никакая ООН или международная инспекция нашей России претензий предъявить не сможет в нарушении эмбарго или в чём похуже… Пусть у пленных боевиков спрашивают, откуда у них такие игрушки.
Фёст засмеялся:
– В принципе толково. Только откуда возьмёте? Здесь на базах хранения такого добра – завались. Даже трёхлинеек и ППШ миллионы, пушки образца 1902/27 сам видел. Так ведь наш Президент не даст: «по той же самой причине», как Павел Первый выразиться изволил.
– А у него никто просить и не собирается, – теперь уже Секонд усмехнулся. – В Югороссии места достаточно, чтобы дубликаторы запустить. Нам отсюда всего по штуке каждой системы потребуется. Найдём.
О существовании «дубликатора Воронцова-Левашова» Фёст слышал, но лично видеть не приходилось. И осталось за пределами воображения, что один-единственный автомат или танк в считаные часы можно растиражировать в промышленных количествах, без затрат каких-либо материалов, кроме электроэнергии. Да и той не так много нужно, не больше, чем для повседневных нужд небольшого города.
Когда-то, лет, может, в десять, Фёст прочитал в старой отцовской подшивке журнала «Знание – сила» ещё пятидесятых годов статью, где говорилось о возможности путём рекомбинации атомов получать из вакуума, или так называемого «океана Дирака», любые материалы, в том числе и пищевые продукты. Далее делался вывод – когда наука станет «непосредственной производительной силой», тут и наступит настоящий, полный коммунизм. Поэтому Коммунистическая партия и Советское правительство считают своей первостепенной задачей…
Юный Вадим показал статью отцу (а уже начиналась перестройка) и спросил, почему же так до сих пор наука не решила эту задачу? Вот бы сейчас жили!
Отец, как сейчас вспомнил Фёст, улыбнулся с ностальгической грустью в глазах и ответил что-то вроде: «Идеология всё превозмогает, прежде всего – рассудок». Вадим тогда, конечно, истинного смысла его слов не понял, но общий настрой уловил.
Циничная, как всегда, ирония судьбы заключалась в том, что именно в восемьдесят четвёртом, последнем безмятежном, году «развитого социализма» Левашов с Воронцовым придумали свой дубликатор, то есть воплотили в жизнь идею автора статьи (Гуревич, кажется?). И не захотели в очередной критический момент истории довести своё открытие до всеобщего сведения.
А если бы? На какие-то секунды Фёст вдруг почувствовал острую неприязнь ко всем «братьям» сразу. Устроили себе, значит, персональный рай (или пресловутый коммунизм), интеллектуальный и материальный, а страна, народ – пропадай? Да если б запустить на полный ход по всей стране эти дубликаторы в те скудные, почти голодные годы! Как бы все были счастливы! И СССР бы не развалился, и Западу настоящий укорот бы дали!
– Что ты, братец, глазками засверкал? О чём подумал? – спросил Секонд, до сих пор, несмотря на всё ширящееся расхождение между их личностями, умевший поймать мысль аналога. – Наверняка о недостроенном по вине Шульгина с Новиковым коммунизме загрустил? А ведь лет на двадцать раньше меня Стругацких наизусть заучивал. «Хищных вещей» тебе мало?
Сам он прочёл эти книги в зрелом уже возрасте, и с точки зрения человека не того мира, для которого они писались. Но основное было понятно. Велика ли разница – всего лишь восемьдесят лет раздельного развития. А так – одно и то же. Психология человека с времён Древнего Египта и Шумера не изменилась, о чём и глиняные таблички с доносами свидетельствуют, и вершины тогдашней поэзии.
Ну, правда, психология людей будущего, особенно обрисованная в «Попытке к бегству», ему не понравилась! Мы, значит, в XX и уже в XXI веках совершенно адекватно воспринимали и воспринимаем факты и поведение людей хоть второго века до нашей, хоть восемнадцатого нашей эры (ладно, пусть не совершенно адекватно), но даже о Пунических войнах, не говоря о Крестовых походах и Бородинском сражении, понятие имеем. Нравы и обычаи, характер исторической формации, движущие силы, причины и следствия – обо всём и в школе учили, и в развлекательных книжках читали. Попав туда, как-нибудь адаптировались бы. А вот в безмятежном (якобы) коммунизме, где уровень образования (по другим книгам авторов судя) не в пример выше нашего, «коммунарам» за полтораста лет настолько промыли мозги, что они даже поверить не могут, что феодализм вообще бывает, и при нём (и других формациях тоже) людей можно голыми на снег выгонять и копьями насмерть колоть! И для самообороны, а также восстановления социальной справедливости стрелять не только можно, но и нужно. Но у тех в принципе симпатичных ребят, с высшим, естественно, образованием, и, хотя бы против тахоргов, карабины применять умеющих – при одной мысли, что цель, бывает, оправдывает средства – нервная трясучка начиналась.
И что ж там у них за отделы пропаганды такие гениальные, что до такой степени интеллектуальной деградации лучших людей (космолётчиков) довести сумела, какая и в сталинские времена не снилась?
В словесном выражении мысль Секонда заняла полстраницы, а на самом деле – секунду или две. И аналог ему ответил тут же.
– Да, об «идеальном» коммунизме подумал, – не стал возражать Фёст. – Что «реального» касается – ты такого не видел, а я громадные гастрономы, где на километрах полок ничего, кроме морской капусты, – ох, как помню. Сутки-другие – и их бы не хуже, чем сейчас здесь, заполнить можно было…
– Бы! – веско сказал Секонд и даже ладонью по столу для убедительности пристукнул.
– Да я и сам уже одумался. В этом «бы» всё и дело. Кому в те времена дубликатор отдашь? Что самородок-изобретатель отец Кабани со слезами говорил? «Не для того я колючую проволоку изобрёл, и «мясокрутку» не для того». «Назад верните» – просил! Ан уж поздно…
Фёст снова резко сменил настроение. Чего грустить о давно пролетевшем, да и безвариантном, на самом деле?
– Ну, суть понятна. «Эскаэсов», «калашей» всех видов вы им пару миллионов нашлёпаете. У нас здесь, на свободном рынке, хороший «АКМ» российского разлива стоит в четыре раза дороже китайского, «ТТ» послевоенный – в десять. В вашей гуманной реальности, я так прикидываю, исходя из имеющихся проблем, качественные стволы европейского производства вообще купить сложновато, следовательно, цена будет, какую запросите. Особенно если на следующий уровень подняться. Тяжёлая техника. То, что можно из советских изделий предложить, – почти по Шекли, «абсолютное оружие». Против любых танков, включая и нынешние российские – «САУ-сотка» или «Т-34-85» – как бульдозер против «Запорожца». Но тут же возникает очередной вопрос, как всегда. Ну, сдерёте вы с Ибрагима и его «Интернационала» миллиарды и миллиарды натуральных «Халифатских реалов»[127], так кто мешает, минуя «долгий и утомительный процесс», сдублировать столько же этой «мелочи», ничем не утруждаясь?
