Я выпрямилась, отбрасывая с лица синие с белыми кончиками волосы и с хрустом потягиваясь всем телом, словно разминаясь после долгого сна. Широкие крылья за спиной чуть шевельнулись и плавно сложились, касаясь кончиками перьев плотной ткани брюк. Улыбнувшись моментально посерьезневшему Ритану, я продемонстрировала свой впечатляющий оскал, которому, впрочем, все равно далеко было до драконьей улыбочки, но, как говорится, чем богаты…
– Еще вопросы есть по поводу моего рода?
– Нет, Синяя Птица. Я сдержу свое обещание и отведу вас к Аранвейну. Следуйте за мной.
Ритан круто развернулся и скорым шагом направился к монолитной скале. Честно говоря, я ожидала, что он откроет какой-нибудь потайной ход, но Страж Алатырской горы попросту прошел сквозь камень, как привидение. Я изумленно застыла, перестав поправлять перевязь меча, чтобы она поудобнее легла поверх «корсета» с открытой спиной. Дело в том, что я не ощущала никакой иллюзии, никакого замаскированного входа, хоть и проверила раз пять. Получается, что Ритан действительно прошел сквозь скалу…
– Эй, вы долго еще там стоять будете? Мне, между прочим, нелегко держать вход открытым! – приглушенно послышалось изнутри скалы.
Я глубоко вздохнула и, прикрыв таки глаза, шагнула сквозь камень, на миг ощутив его холод и шероховатость всем телом.
Вели нас долго. Настолько долго, что в мою голову закралось вполне обоснованное подозрение, что ведут нас не куда-нибудь, а в темницу, дабы запереть и забыть о нашем существовании раз и навсегда. Вилья мрачнела с каждой минутой, упорно не признаваясь в том, что ей крайне неуютно среди грубо высеченных прямо в скале лабиринтов туннелей, из которых сами мы точно не выберемся, а Ритан невозмутимо шел на пять шагов впереди, освещая дорогу красноватым светлячком пульсара.
С того момента, как мы переступили незримую границу, отделяющую Алатырскую гору от внешнего мира, Ритан не проронил ни слова, предпочитая либо отмалчиваться, либо ограничиваться нехитрыми жестами. В конце концов я начала думать, что нас специально запугивают и водят кругами, дабы мы осознали величие драконов и собственную ничтожность по сравнению с ними. Да и то, что в туннелях не было ни единого источника света, за исключением пульсара Стража драконьего царства, действовало на нервы, медленно, но верно раздражая.
Наконец впереди забрезжил мрачноватый багрово-красный отблеск пламени, который мне очень не понравился. Ритан же погасил свой пульсар, и туннель погрузился в красноватые сумерки, в котором даже мое обостренное зрение айранита не позволяло разглядеть детали – лишь смутные, чуть шевелящиеся тени.
А потом в коридоре вспыхнул свет. Все того же мрачного красного цвета, он вспыхнул прямо под ногами, словно в каменном полу были встроены магические светильники, да, судя по всему, так оно и было. Светильники сложились в одну торжественную дорожку через коридор, ведя куда-то вперед. Вилья коснулась моей руки чуть повыше локтя.
– Ев, ты только посмотри, что они в нишах вдоль стен понаставили!
Я пригляделась – и ахнула! Свет, идущий от каменного пола, освещал рыцарские доспехи, выставленные в ряд, но какие доспехи! Все как один – со следами, оставленными драконом. Отметины от когтей, зубов, копоть и оплавленный под воздействием драконьего дыхания металл – вот чем притягивала взгляд эта несокрушимая с виду броня. Да уж, если драконы хотели произвести впечатление, выставляя на обозрение то, что осталось от незадачливых драконосеков, то у них это, безусловно, получилось. Произвели.
Но, боюсь, не то, на какое рассчитывали!
– Ев, нет, ну ты посмотри на этот доспех! – возмущенно разглагольствовала Вилья, обличительно тыкая пальцем в нагрудник с серебряной насечкой, исполосованный драконьими когтями буквально до дыр так, что металл разошелся рваными краями. – Ты глянь на сплав, неудивительно, что он драконьих когтей не выдержал! Тут же кузнецы сталь не пойми с чем намешали, вот и результат! А как они дополнительные защитные пластинки наклепали – курам на смех! Слишком узкие – под них когтем подденешь, и в сердце! Да что когтем – бронебойным болтом можно!
– А на этот посмотри. – Я указала на соседний «экспонат», на первый взгляд неповрежденный, но с огромным пятном сажи посередине груди. – Зуб даю, что они хоть и огнеупорные, но очень тонкие. Рыцарь банально спекся!
– Никудышные кузнецы, ой какие никудышные. – Вилья покачала головой, тщательно осмотрев еще парочку наиболее занимательных экземпляров. – Или рыцари дураки – поверили на слово, а доспехи не проверили. Или торопились очень – кто их знает. Все-е-е, теперь броню буду только у знакомых кузнецов заказывать, иначе вот так впросак попадешь.
– Вы закончили? – послышался впереди голос Ритана, в котором проскальзывали нотки раздражения. Надо же, довели мы его-таки! – Тогда идем дальше.
– Ага, можно подумать, мы его сильно разочаровали, – шепнула мне на ухо Вилья, двинувшись вслед за нашим провожатым.
– Еще бы! Нас этими бренными останками напугать хотели, а мы принялись кузнецов вместе с рыцарями хаять! Кстати, можешь не шептать – у драконов слух получше, чем у эльфов, он все равно каждое наше слово слышит.
– Что ж ты сразу не сказала? – усмехающаяся Вилья перешла на привычную для меня громкость, сверля взглядом спину Ритана.
– Ты меня не спрашивала!
– Прошу вас соблюдать тишину, поскольку приемный зал – за этим поворотом, – не оборачиваясь, произнес Ритан, и мне показалось, что он уже далеко не рад, что не сжег нас еще на поляне, пока была возможность.
Оказывается, пока мы с Вильей беззлобно перебрасывались традиционными шпильками, Ритан вывел нас к залу, настолько огромному, что два мощных магических светильника, вделанных в пол, не могли осветить потолок, терявшийся где-то в темноте. Зато превосходно освещали все остальное.
Сразу же бросились в глаза два опаленных, художественно изодранных знамени, висящие на задней стене, – одно бордовое, другое – небесно-голубое с серебристой полосой. Знамена, принадлежащие ныне не существующим государствам, хотя… На голубом полотне я увидела вышитый серебром символ, который я встречала в Андарионе над каждым входом в башню, – причудливые линии и завитки, складывающиеся в узор распростертых крыльев. Получается, что это знамя, над которым явно висела туманная дымка заклятия сохранности, – знамя айранитов тысячелетней давности?
Азраэл рассказывал, что тысячу лет назад драконы уже атаковали Андарион, почти смели его, но все-таки айраниты выстояли. И не потому, что драконы оказались слабее, чем крылатый народ, нет. Просто война грозила затянуться настолько, что потери с обеих сторон могли стать катастрофическими. А драконы слишком ценили свое племя, слишком тряслись за жизнь каждого. Потому что дети у них рождаются крайне редко, как и у всех долгоживущих, практически бессмертных существ. Вот драконы и оставили в покое наполовину разрушенный, чадящий густым черным дымом Андарион. Потому что не было смысла в полном уничтожении айранитов. Не стоило это жизни драконьего племени, попросту не стоило. Вот война и закончилась. Не миром, но и не победой. Просто обе армии свернули знамена и без лишних слов разошлись в разные стороны жить своей жизнью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
