Правитель щелкнул хвостом, и освещение сменилось с красного на более приятный для глаз золотистый, а к тому моменту, когда мы с Вилькой все-таки отсмеялись с высочайшего соизволения правителя, вспоминая отрывающиеся бляшки, дракона перед нами уже не было. Сказать по правде, я пропустила момент превращения, но сейчас с интересом разглядывала Аранвейна-человека.
Свободные серебристо-серые одежды несколько странного покроя – какие-то летящие, а при каждом движении казалось, что полы вот-вот превратятся в крылья, – ниспадали почти до пола, не скрывая, впрочем, ладного телосложения. В образе человека Аранвейн оказался высоким, выше меня почти на голову, каштановые волосы волнами ниспадали почти до плеч, но глаза на правильном лице так и остались льдисто-серыми, проницательными настолько, что делалось как-то не по себе.
– Полагаю, что вы голодны после долгого пути, поэтому приглашаю вас поужинать со мной, заодно все расскажете. Между прочим, – драконий царь улыбнулся, – возражения не принимаются, поэтому следуйте за мной, иначе потеряетесь. Кстати, Ритан так и не удосужился сказать, как вас зовут.
– Меня – Еваника, а мою лучшую подругу – Ревилиэль, – ответила я, складывая крылья за спиной и пытаясь улыбнуться так, чтобы не показать удлиненные клыки.
Аранвейн на эту мою слабую попытку отреагировал соответствующе, то есть попросил улыбаться так, как мне удобно, потому что подобными мелочами его уже давно не смутить, а я себя буду ощущать, по меньшей мере, неуютно, если не глупо.
Эх, а ведь он прав.
Мы вышли из приемного зала через малозаметную дверь под знаменами и оказались в совершенно другом месте, по крайней мере мне так показалось. Коридор был залит солнечным светом, сквозь хрустальные окна была видна Заповедная дубрава, а легкий ветерок, сквозняком скользивший вдоль стен, приносил аромат луговых цветов.
– Это и есть настоящее драконье царство, выстроенное внутри горы еще нашими предками с помощью древнего волшебства. Именно здесь и живет мой народ, – с нескрываемой гордостью и восхищением в голосе негромко произнес Аранвейн.
Я бы тоже гордилась таким народом. И такими предками.
Дверь в противоположном конце коридора распахнулась, и на пороге появилась высокая стройная девушка с золотистыми волосами, чуть не доходящими до колен, в темно-фиолетовом, почти черном платье. Ее миндалевидные светло-карие глаза расширились, когда она увидела меня, стоящую за спиной драконьего царя, и зрачки моментально сузились до тонкой щели.
– Аранвейн, кого ты привел сюда?! Айранита! Не ты ли клялся, что ни один крылатый выродок не переступит порог Алатырской горы, пока ты жив и сердце твое бьется! И сейчас за твоей спиной скрывается один из них! До чего дошел их так называемый правитель, не носящий короны, – присылает к нам мальчишку в надежде разжалобить тебя!
– Я такой же мальчишка, как и ты, – буркнула я, выдвигаясь из-за широкой спины Аранвейна, чтобы незнакомая пока еще девушка сумела убедиться в моей принадлежности к слабому полу. Блондинка замолчала почти моментально, глядя на меня так, словно запоминая мое лицо до мельчайших подробностей.
Ага, с таким выражением рассматривают лицо жертвы, чтобы всадить ей нож в спину в темном переулке.
– Йергаль, иди, мы поговорим с тобой позже. Сейчас меня ждет серьезный разговор, – спокойно глядя на девушку, негромко сказал Аранвейн, но та вздрогнула так, словно он гаркнул ей в самое ухо.
Она медленно поклонилась и без слов вышла за дверь.
– Йергаль одна из моих советчиц. Юная еще совсем, и восьмисот лет не исполнилось, но очень бойкая и преданная. Одна беда – несдержанная еще, обычно вначале говорит, а потом думает, но со временем это пройдет, – извиняясь, пояснил драконий царь, обернувшись к нам.
Интересно, если для Аранвейна восьмисотлетняя драконица – юная девочка, то какие же младенцы в его глазах мы с Вильей? М-да, лучше не заострять внимание на этом, иначе самооценка сползет ниже половиц.
Тем временем дракон раскрыл одну из боковых дверей и жестом пригласил нас внутрь.
Вот уж где было самое настоящее чудо!
Стол был накрыт прямо посреди солнечной поляны. В траве, абсолютно реальной на ощупь, стрекотали кузнечики, ветер шевелил листья на березах, стеной окруживших небольшой лужок. Я не удержалась и, подойдя поближе к одной из берез, закрыла глаза и коснулась ладонью там, где, по идее, должна быть стена. И, к моему удивлению, я ее почувствовала – ощутила кончиками пальцев прохладный шероховатый камень, чуть царапающий кожу.
– В Снежном дворце точно такая же иллюзия есть, – тихо сказала я, убирая руку и открывая глаза. Не зная, что здесь стена, ни за что не догадаешься. – Только там ты находишься высоко-высоко над землей, паришь в облаках. А здесь – поляна. Такое ощущение, что одни и те же мастера поработали.
– Это невозможно. – Аранвейн пожал плечами, отходя к небольшому столу, сервированному на троих. – Этому залу слишком много лет, он гораздо старше Андариона, а секрет подобного волшебства давно утерян даже нами.
– Ты просто никогда не видел тронный зал Снежного дворца, – с улыбкой возразила я, усаживаясь по правую руку от драконьего царя и с трудом разместив крылья так, чтобы они не мешали.
Аранвейн заметил эту заминку и поинтересовался:
– Странно, но мне почему-то кажется, что твоя естественная ипостась так же неудобна для тебя, как для меня – человеческий облик, который я принял, чтобы нормально поговорить с вами.
– Правильно кажется, – наконец-то высказалась молчавшая до сих пор Вилья, с интересом глядя на возникшее прямо на белоснежной скатерти блюдо с горячими закусками. – Она меньше года назад в это крылатое недоразумение превратилась, а до того была почти нормальным человеком.
– То есть как – превратилась? – заинтересованно спросил Аранвейн, разглядывая меня так, словно я была ранее не виданным существом. – Я думал, что айранитом надо, как минимум, родиться.
Я посмотрела в его внимательные серые глаза, потеплевшие и больше не напоминавшие о сковавшем озеро льде, а наводящие на мысль о полированном серебре, и почему-то мне захотелось рассказать ему свою историю. Рассказать все, начиная с того момента, когда я увидела Хэлириан на пороге дома наставника, и заканчивая сегодняшним днем.
Драконы умеют слушать, как никто. Слушать так, что у тебя нет ощущения, будто бы твоя история невзрачна и не нужна никому, кроме тебя. Аранвейн прервал меня только один раз, когда спросил, кто являлся моим наставником. Имя Лексея Вестникова несколько озадачило его, но не удивило, словно он уже слышал о нем. Когда я наконец-то выдохлась, он тепло улыбнулся и легонько коснулся моей узкой ладони своей – слишком теплой для человеческой, словно под кожей текла не кровь, а живой огонь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
