— Значит, вам нужно найти судью, — решительно сказала Китти.
— Он в Ногалесе, — объяснил Пирс. — Мы отправляемся туда через час. Вернемся через пару дней. Если ничего не получится, то у нас еще будет время что-нибудь предпринять.
— Оглянитесь, — тихо предупредила их Китти. — Те двое — помощники маршала. Они не выпустят вас из виду. Возможно, они последуют за вами в Ногалес.
— Черт! — выругался Чад. — Но не беспокойся, Китти, они могут следовать за нами хоть в ад и обратно, если хотят.
Китти прищурилась. Возможно, отсутствие помощников маршала будет ей на руку. Эту мысль она оставила при себе.
— Должно быть, ты очень любишь Райана, — заметил Пирс.
Его уверенный тон заставил Китти покраснеть.
— Всем сердцем, — призналась Китти. — Я сделаю все, чтобы спасти его от виселицы.
— Мы с Чадом будем тебе благодарны, если ты сможешь доказать Райану, какое великое дело — любовь Мы уже и не надеялись, что наш младший брат найдет женщину, которую сможет полюбить, и мы счастливы, что именно тебе удалось завоевать его упрямое сердце.
Хотя от слов Пирса сердце Китти воспарило, проблемы Райана это никак не решало.
Глава 17
Братья Делейни уехали, а Китти стала внимательно разглядывать здание тюрьмы. Темнело, ей пора было возвращаться на ранчо, но что-то удерживало ее. Терпение Китти было вознаграждено, когда она увидела маршала Прингла, покидающего тюрьму и направляющегося ужинать в ресторан через дорогу. Один из помощников встретил его на улице, и она услышала, как Прингл велел ему пару часов сидеть в конторе, пока он не вернется. Сама не зная почему, Китти запомнила эту информацию. Потом села в седло и поскакала на ранчо.
Проезжая мимо маленькой миссионерской часовни на окраине города, она неожиданно для себя свернула в пыльный церковный двор. Уступив спонтанному желанию зайти в часовню, Китти спешилась и привязала лошадь к столбику во дворе. Для Китти обращение к Богу было непростым делом. Она выросла в нерелигиозной атмосфере и почти не знала молитв. Но она надеялась, что Бог услышит ее, если она просто посидит в часовне и поговорит с ним от всего сердца.
Церковь и маленькая глинобитная пристройка снаружи выглядели совсем заброшенными, но, открыв тяжелую дверь часовни и заглянув внутрь, Китти замерла. Пылинки кружились в гаснущих лучах дневного света, создавая атмосферу мира и спокойствия. Алтарь возвышался на фоне кажущихся живыми статуй, благодаря чему в маленькой часовне царил особый величественный дух.
Китти прошла по проходу между рядами скамей и села в первом ряду. Она с трепетом провела рукой по древней отполированной деревянной скамье. Затем встала на колени на специальную скамеечку и сосредоточилась на лике Иисуса, с немым состраданием взирающего на нее. Грустно вздохнув, она начала молиться, тихо произнося слова, идущие из самых глубин души. Она очень долго стояла так, закрыв глаза, пытаясь найти ответы на вопросы, у которых скорее всего не было решения.
— Кажется, вы чем-то озабочены, дочь моя. Могу ли я помочь вам?
Китти вскрикнула от неожиданности. Это был коренастый священник в коричневой сутане. У него была лысая голова и невероятно добрые глаза.
— Я… не слышала, как вы подошли, — пробормотала Китти, пытаясь успокоиться.
Священник безумно напугал ее.
— Вы погрузились в молитву, — сказал священник. — Я падре Энрико. Это моя миссия.
— Я не хотела мешать, — извинилась Китти.
— Никто не может помешать Богу, дочь моя. Кажется, вы в беде. Может быть, вы мне все расскажете?
Китти подумала и решила, что этот человек — единственный, кому она может довериться.
— Я… да, я готова рассказать вам, падре, если у вас есть время выслушать меня. Я не вашей веры, но мне больше не на что надеяться. Бог — моя последняя надежда.
— Нет, дитя мое, Бог — твоя первая надежда. — Он сел рядом. — Расскажи мне, что тебя заботит: Возможно, все не так плохо.
— Нет, падре, все ужасно, — всхлипнула Китти. — Невиновный человек вскоре должен умереть, и никто ему не может помочь.
— И ты обратилась к Богу, — понимающе кивнул Энрико. — Это только начало. Так кто и почему должен умереть?
Чувствуя, что может доверять божьему человеку, Китти начала свою горестную историю. Чем дальше она углублялась в рассказ, тем больше округлялись глаза доброго падре. Когда она закончила говорить, у нее пересохло в горле.
— Значит, ты пропавшая дочь сеньора Лаури? Хорошо, что он тебя нашел. Ты уверена в невиновности Райана Делейни, сеньорита Китти? — спросил Энрико, когда Китти замолчала.
— Уверена в этом так же, как в том, что люблю его всем сердцем, — честно ответила Китти. — Я рассказала вам, почему Райан оказался с преступниками. Он пытался выполнить просьбу умирающего человека, и смотрите, как Бог «вознаградил» его, — горько сказала Китти. — Что мне делать, падре? Братья Райана очень переживают за него, и я тоже.
— Где его братья сейчас?
— Они отправились искать судью Макфи. Но даже если они его найдут, я сомневаюсь, что им удастся убедить его назначить новый суд.
— Я прибыл на эту территорию, где царит беззаконие, в надежде на то, что мое присутствие что-то изменит, — задумчиво произнес падре Энрико. — Но, несмотря на все мои усилия, проповедовать реформу справедливости по-прежнему мало. Преступники продолжают грабить и убивать, а присяжные осуждают невиновных. — Он тяжело вздохнул. — Мне бы хотелось помочь тебе.
Внезапно Китти осенило вдохновение, которое, как она поняла, могло прийти только свыше. Это было опасно, и потребуется содействие доброго падре, но это могло сработать.
Она набралась духу и спросила:
— Вы поможете мне, падре?
Падре удивленно взглянул на нее.
— Помочь тебе? А что я могу сделать, дитя? Ведь я человек божий.
— Вам разрешается посещать заключенных в тюрьме?
— Да. Особенно тех, кто моей веры. Но религиозные разговоры мало что значат, если надо помочь человеку обрести покой в его последние часы. О чем ты хочешь меня попросить?
— Только о вашем содействии.
Он внимательно посмотрел на нее.
— У меня сложилось впечатление, что тебе нужно от меня больше, чем просто утешение для приговоренного человека.
— Вы можете мне не поверить, падре, но я только что слышала, как Бог говорил со мной. Он указал мне путь спасения Райана от виселицы, пока его братья будут пытаться очистить его имя законным путем. Времени остается мало. Я боюсь, им не удастся добиться этого до того, как Райана поведут на казнь.
— Пути Господни неисповедимы, — заметил падре Энрико. — Что же сказал тебе Бог?
