— Стой! Это здесь! Видишь этот выступ? Отсюда туда легко забраться.
— Я ничего не вижу, — сказала Китти, вглядываясь.
— Вот поэтому там действительно надежное укрытие. Пещера находится за этими густыми зарослями шалфея на выступе. Идем, я помогу тебе донести припасы. Если я правильно помню, там внутри должен быть набор посуды и запас дров. Там течет и подземная речка, которая наполняет чистой холодной водой бассейн подальше от входа. Эта пещера уникальная. Вы можете купаться в бассейне, а из речки, до того места, где она попадает в бассейн, можно брать питьевую воду. Мои люди раньше часто укрывались здесь.
Через полчаса все привезенные Китти припасы уже были размещены в пещере, на удивление просторной и сухой. Китти вспотела от напряжения и надеялась, что успеет выкупаться перед тем, как отправиться в тюрьму. Ей, конечно, хотелось бы рассказать Райану об их плане, но теперь уже поздно. Берт ждал их в хижине священника. Китти посмотрела на него и обрадовалась, заметив, что щеки у отца слегка порозовели. Она молила Бога, чтобы эта авантюра не стала причиной его смерти. Доктора удар бы хватил, узнай он о планах Берта.
— Уже темнеет, Китти, — заметил Берт. — Не пора ли нам отправляться в тюрьму? Надеюсь, у доброго падре найдутся две сутаны для нас.
— У меня есть сутаны, — сказал падре. — Они в заплатах и изношены, но люди привыкли видеть бедно одетых священников. Идемте, сеньорита Китти. Я покажу вам, где вы можете умыться, прежде чем наденете сутану.
— Спасибо, — поблагодарила Китти. — Ты справишься один отец?
— Я ему помогу, — сказал падре. — Обычно я езжу в город на своем муле. Старый Пепито сумеет отвезти вас обоих. Нрав у него добрый, и проблем с ним не будет. Перед отъездом я вас благословлю.
Уже стемнело, когда Китти и Берт въехали в город на широкой спине Пепито. Им повезло: они прибыли как раз в тот момент, когда маршал Прингл покинул тюрьму и переходил улицу, направляясь к своему любимому ресторану.
— С тобой все в порядке? — тихо спросила Китти, спрыгивая со спины Пепито и помогая Берту спешиться.
— Не волнуйся за меня, дорогая, — сказал Берт.
Китти показалось, что он слегка запыхался, но отец отмахнулся от нее.
— У тебя будет совсем немного времени на то, чтобы стащить ключи, пока я буду отвлекать охрану, — предупредил Берт. — Так что приготовься действовать быстро.
Китти кивнула, набросила на голову капюшон сутаны так, чтобы не видно было лица, а затем поправила капюшон на голове Берта.
— Я готова, — с волнением в голосе сказала она.
— Предоставь говорить мне, — предостерег Берт.
Заместитель маршала сидел в его кресле, положив ноги на стол. Увидев двух священников, он снял ноги со стола.
— Добрый вечер, сын мой, — сказал Берт. — Я падре Картелло, а это брат Амвросий. Мы прибыли из миссии провести последнюю церемонию с осужденными.
— Это, должно быть, Дуранго и Делейни, — ответил помощник. — Маршал ужинает, но я не вижу беды в том, чтобы разрешить вам провести церемонию. Я могу выделить вам не больше пятнадцати минут. Если вам нужно больше времени, то придется подождать около часа, пока не вернется маршал.
— Пятнадцати минут вполне достаточно. Благослови вас Бог, сын мой, — сказал Берт и перекрестил помощника маршала.
Вдруг Берт покачнулся. Сначала Китти испугалась, потом догадалась, что он отвлекает внимание. Кажется, это подействовало, потому что помощник маршала сразу подскочил к нему.
— С вами все в порядке, падре? — спросил он.
— Да, сын мой. Завтра святой день, и сегодня я весь день постился. Может, дадите немного воды, если будете так добры?..
В тот момент, когда помощник маршала повернулся к ней спиной, Китти начала действовать. Обойдя мужчин, она прижалась к стене, на которой висели ключи. Когда помощник маршала прошел в другую часть комнаты, чтобы набрать воды из ведра, она украдкой сняла ключ с номером четыре на ушке и быстро спрятала его в складках сутаны. Когда помощник маршала протянул Берту ковш с водой, Китти уже стояла рядом с Бертом.
— Спасибо, сын мой, ваша доброта будет вознаграждена, — поблагодарил Берт, отпив воды из ковша. — Я уже чувствую себя гораздо лучше. Теперь мы можем повидать заключенных?
— Ясное дело, падре, — сказал помощник, провожая их в коридор, который вел к камерам.
Китти затаила дыхание, опасаясь, не заметил ли он, что на крючках осталось три ключа вместо четырех. Она искренне верила в благословение падре Энрико, потому что помощник даже не посмотрел на ключи.
— Пятнадцать минут! — крикнул он им вслед, когда они уже шли по коридору.
Райан рассматривал отметки, которые нацарапал на стене, и понял, что жить ему осталось два дня, не считая сегодняшнего вечера. Он уже съел ужин. Теперь его ожидала долгая тоскливая ночь с тревожными мыслями о Китти. Его поднос унесли, и теперь до утра уже никто к нему не придет, а утром появится маршал или его помощник и принесут завтрак. Света в камере не было, только слабые лучи лунного света слегка освещали ее.
Вытянувшись на скамье, служившей ему кроватью, Райан смотрел в окно и мечтал: если бы он был футов десять ростом, то мог бы посмотреть в окно — заглянуть в тот мир, который скоро покинет. Ему еще так много хотелось сделать в этой жизни. Ему хотелось помочь Чаду превратить ранчо Делейни в лучшую усадьбу в Монтане. Ему бы хотелось подержать на коленях своих племянников и племянниц. А еще ему хотелось того, о чем раньше он вообще не задумывался. Ему хотелось увидеть лица своих собственных детей. Детей его и Китти.
Странно, как мысли о смерти заставили его грустить о том, чего он не успел сделать. Райан размышлял о тех годах, которые он провел в качестве ловеласа. Неужели его будут вспоминать лишь как дамского угодника? Он засмеялся, несмотря на свое мрачное настроение. В свое время он был бы доволен такой эпитафией на своей могиле. Но это было до Китти. До того, как он нашел свою любовь.
Погрузившись в размышления, Райан не сразу расслышал шаркающие шаги в коридоре. Услышав их, он вскочил и поспешил к решетке. Было настолько непривычно видеть посетителей после ужина, что он понял: случилось нечто непредвиденное. И он был разочарован, увидев двух священников в коричневых сутанах, остановившихся у его камеры.
— Вы ошиблись, падре, — сказал он, изображая улыбку. — Боюсь, уже поздно спасать мою душу. Но я ценю ваши усилия.
Внезапно один из священников откинул капюшон, и у Райана челюсть отвисла, настолько он был поражен.
— Китти! — прошептал он, потрясенный. — Какого черта ты тут делаешь, нарядившись вот так?
