— В принципе идея у тебя неплохая и заслуживает внимания, — рассуждал Берт. — Где падре Энрико намерен спрятать Райана?
— Рядом с миссией в горе есть пещера. Раньше его прихожане прятались там от нападений индейцев. Падре Энрико согласен одолжить мне одну из своих сутан и держать в секрете место, где скрывается Райан. Он говорит, что может сделать так, без обмана. Я ему доверяю.
— Почему ты думаешь, будто сможешь одурачить маршала?
— Я намерена провернуть это, пока маршал будет ужинать. Его помощник меня не знает, под капюшоном моего лица не будет видно. Я намерена похитить ключи от камеры Райана, когда помощник отвлечется. Я уже не один раз была у Райана и знаю, где хранятся ключи от камер. Похитить ключи не сложно, лишь бы представилась такая возможность.
— И как ты намерена это сделать? — спросил Берт.
— Я… придумаю.
— Это можно устроить, — убежденно сказал Берт. Никогда еще он не говорил так уверенно. — Я буду с тобой. Чтобы провернуть это дело, понадобятся два человека. Братья Райана еще не вернулись, и потом ты сама сказала, что за ними следят. Так что навряд ли они смогут помочь, даже если будут в городе. Частично по моей вине Райан попал в такую ситуацию, и я хочу принять участие в его освобождении, — прибавил Берт. — У меня была идея попробовать добиться для него помилования, но на это потребуется время, а времени как раз нет. Сколько дней осталось до его казни? Три, четыре?
— Три, отец, вот почему я должна действовать очень быстро.
— Вот почему мы должны действовать быстро, — уточнил Берт.
— Я не могу позволить тебе это, отец. Твое здоровье… Ведь всего две недели назад ты был на смертном одре.
— Я знаю, что мои дни сочтены, но позволь мне сделать для Райана то, что я могу. Бог знает, что Райан дал мне нечто более ценное, чем моя собственная жизнь. А теперь помолчи и давай придумаем план, который сработает. Такой, с которым согласится Райан. Мы с тобой знаем, что он никогда не позволит тебе занять его место в тюрьме, чтобы самому выйти на свободу.
Китти вспыхнула. В глубине души она и сама знала, что Райан будет возражать против ее плана, но у нее упрямства не меньше, чем у него. А когда наступит решающий момент, у него не будет выбора.
— Мне будет проще добраться до миссии, если мы поедем в фургоне. Я хочу поберечь силы, чтобы дойти до тюрьмы. А может, нам поехать верхом на муле из миссии? — спросил Берт, увлекаясь. — Я уверен, падре Энрико одолжит нам еще одну сутану. В конторе маршала есть вторая дверь?
Китти задумалась на миг, потом кивнула, вспомнив о существовании задней двери в помещении конторы.
— Хорошо. Я смогу отвлечь внимание помощника, пока ты будешь похищать ключи от камеры Райана. Когда мы уйдем, я могу еще раз отвлечь его внимание, чтобы Райан успел выскользнуть в заднюю дверь. Затем мы встретимся у миссии, и вы сразу отправитесь в убежище. Я считаю, что тебе нужно остаться с ним. Когда братья Райана вернутся, я им все расскажу.
Китти план Берта понравился больше, чем ее собственный. Но она все еще не была до конца уверена, позволит ли ему здоровье принять участие в этой рискованной операции.
— Не знаю…
— Ну а я знаю, дорогая. Ты не можешь отказать мне в возможности отблагодарить Райана за то, что он для меня сделал. Этот человек позволил мне узнать тебя. И пусть на короткое время, но ты стала частью моей жизни, благодаря чему она приобрела какой-то смысл. Никогда не забывай об этом. Почему бы тебе не пойти поговорить с работником, чтобы он подготовил фургон? И не забудь погрузить еду, одеяла и все, что может понадобиться вам с Райаном, пока вы будете оставаться в пещере. Надеюсь, это будет недолго. Я собираюсь добиться помилования для Райана, даже если это будет последнее, что мне удастся сделать.
Китти боялась, что это дело действительно станет последним в его жизни.
— Ты уверен, отец?
Берт посмотрел ей прямо в глаза и сказал:
— Совершенно уверен. Дай знать, когда все будет готово. Надеюсь, сегодня вечером маршал отправится на ужин в то же время, что и всегда.
— Я тоже уверена, — с надеждой сказала Китти. — Почему бы тебе не отдохнуть, пока я занимаюсь приготовлениями? Отец, спасибо тебе!
Китти и Берт прибыли в миссию ближе к вечеру. Китти правила упряжкой фургона, Берт лежал на скамейке, укрытый стегаными одеялами, а под него положили подушки, предназначенные для пещеры. Когда они прибыли в миссию, падре Энрико немного удивился, увидев Берта, но ничего не сказал. Он помог Берту выйти из фургона и попросил Китти подъехать к задней стене часовни, где его не смогут увидеть прихожане.
Падре Энрико повел Берта в свою маленькую глинобитную хижину и усадил в кресло.
— Не ворчите, падре, — посоветовал Берт. — Я решил помочь своей дочери, и это окончательно. Мы очень благодарны вам за помощь.
Священник внимательно посмотрел на Берта.
— Я вижу, вы приняли твердое решение, сеньор Лаури, — сказал он, — но, может быть, вы подождете здесь, пока не вернется ваша дочь?
— Нет, падре, я пойду с Китти, — ответил Берт. — Она, возможно, не сумеет справиться одна, а мы не хотим и дальше втягивать вас в это дело. Достаточно того, что вы уже для нас сделали.
— Спасение невинных душ — мое призвание, — заметил падре Энрико. — Бог никогда не говорит мне, как это делать. Он доверяет мне, и я помогаю тем, кому больше всего нужна моя помощь. Рассказ вашей дочери глубоко тронул меня, а Бог покровительствует любви, а такая большая любовь должна выжить и расцвести. Надеюсь, придет день, когда я буду крестить их детей. А сейчас мне нужно идти — я покажу сеньорите Китти, куда отнести припасы, которые она привезла.
Китти вздохнула с облегчением, увидев падре Энрико, приближающегося к фургону. Он задержался, и она уже стала беспокоиться, не случилось ли что-нибудь с Бертом.
— С моим отцом все в порядке? — спросила Китти, когда священник уселся рядом с ней на сиденье в фургоне.
— Он отдыхает, — сказал падре Энрико. — Он очень хочет помочь тебе. Должен признаться, что почувствовал себя лучше, когда увидел твоего отца рядом с тобой. Мне не нравилась твоя идея занять место сеньора Делейни в тюрьме. Я опасался, что маршал плохо отнесется к этому и оставит тебя в заключении. Бог указал тебе другой путь, дитя мое. А кто я такой, чтобы противиться Божьей воле?
— Куда ехать, падре? — спросила Китти, взяв в руки поводья.
— Следуй по узкой тропе в сторону, — сказал падре Энрико. — Я покажу пещеру, когда мы к ней подъедем. Дорога непростая, по ней мало кто ездит, но, думаю, мы справимся.
Фургон запрыгал по неровной дороге, виляя между величественными кактусами и зарослями шалфея. Когда они подъехали к подножию горы, падре Энрико попросил ее повернуть налево. Китти послушалась.
