императора. В завещании Тиберия он не назначал себе единственного приемника, он делил всю власть между двоими: Тиберием Гемелом и Калигулой. Но Калигула объявил завещание недействительным, возложил на себя императорские регалии. Уже в день смерти Тиберия, благодаря письмам Макрона, гвардия и флот присягнули императору Калигуле. И вообще, словно наступило всеобщее помешательство: все торопились присягнуть Калигуле. Всем вдруг стало ясно, что лучшего правителя не найти. А Тиберия Гемелла Калигула вскоре казнил…
— Не удивлён, если камень всё ещё был на руке этого… Калигулы!
— Калигула — это прозвище! — не утерпела со своим замечанием Катерина, — Так-то он Гай Юлий Цезарь Август Германик! Но, когда он был ещё малышом, он любил наряжаться легионером. Вот солдаты и придумали ему прозвище. Калига — это сапог легионера, а Калигула — это, вроде как, сапожок.
— Про рубин! — непреклонно сказал я, — Хочу про рубин! А не про Калигулу!
— Зря! — обиделась Катерина, — У Калигулы была короткая, но бурная жизнь! Умер в двадцать восемь лет, но такого наворотил, что до сих пор люди вспоминают!
— Вспоминают и вздрагивают! — согласился ювелир, — Одно введение коня в состав сената чего стоит! А уж о распутных оргиях…
— Про рубин!!! — напомнил я.
— Да-да, не надо про оргии! — согласилась Катерина.
— Ну-у… к концу жизни, полагают, что Калигула сошёл с ума. Творил, что хотел, распутствовал, и других понуждал к тому же. Везде ему мерещились заговоры, которые он с невероятной жестокостью подавлял. Хотя… некоторые из заговоров действительно имели место быть. Калигула объявил себя богом, и приказал воздавать себе божественные почести. Единственным человеком, кто мог хоть как-то повлиять на безумного императора, была его сестра Юлия Друзилла, с которой он сожительствовал, начиная с подросткового возраста.
— Про рубин!!! — чуть не завопил я.
— Это именно про рубин! — с достоинством ответил ювелир, — Так вот, в тридцать восьмом году новой эры Юлия Друзилла внезапно умерла. Трудно передать, в какое отчаяние впал Калигула! Если до этого многие сомневались в его умственных способностях, то после этого все сомнения отпали! Он долго не позволял похоронить тело сестры, уверяя, что «договорится» с богами о воскрешении Юлии, а когда этого не случилось, в припадке ярости разбил статую Венеры… У него появилась скверная привычка наблюдать за пытками во время своего пиршества… Посыпались казни не только по обоснованным причинам, но и по малейшему подозрению, а иногда и по прихоти. Но что случилось в это время с рубином? А случилась странная вещь! Тут надо чуточку отвлечься…
У Калигулы был дядя, Тиберий Клавдий Друз. В юности это был очень просвещённый молодой человек, увлекавшийся науками, литературой, ораторским искусством. Он написал «Историю гражданской войны», Историю этрусков», «Историю Карфагена»… в общем, около тридцати книг! Однако, император Тиберий считал Клавдия никчёмным человеком и не доверял ему ключевых постов в империи. Клавдий сидел сиднем на своей вилле и писал свои опусы. Однако, несмотря на то, что официально Клавдий не был усыновлён семьёй Юлиев, Тиберий в завещании признал его наследником третьей очереди и оставил ему в наследство два миллиона сестерциев. Таким образом, Клавдий стал как бы членом императорской семьи.
Трудно сказать, зачем Клавдий понадобился Калигуле? Но именно Калигула вытащил затворника в Рим, назначил его исполнять — вместе с собой! — консульские обязанности, и даже поручал ему иногда заменять себя во время публичных празднеств! Быть может, Калигула опасался, что его убьют во время торжеств? И подсовывал вместо себя дядю? Потому что на самом деле он дядюшку и в грош не ставил! Он заставил его жениться на небезызвестной Мессалине, прославившейся в Риме безумными оргиями и невероятной похотливостью. Это в Риме-то, привыкшем к разврату! Но Мессалина шокировала даже Рим! Калигула постоянно унижал и обижал беднягу Клавдия. Очень часто обвинял его в мифическом «заговоре», радостно хихикая, когда Клавдий пытался оправдаться. А потом объявлял, что это было «шуткой». Хороши шуточки! Особенно из уст Калигулы! В общем, я не позавидовал бы в этот период Клавдию, нет, не позавидовал бы!
Так вот, когда умерла Юлия Друзилла, и боги не помогли Калигуле её воскресить, Калигула со злостью сорвал с пальца драгоценный талисман и швырнул его дядюшке Клавдию, со словами: «Если этот перстень не может помочь мне в главном деле, то носить его достоин только ты!». И потом зорко следил, чтобы Клавдий не смел снимать с пальца рубин.
А в сорок первом году новой эры на Калигулу совершили очередное покушение, на ступенях театра, где Калигула впервые собирался выступить в качестве актёра. И на этот раз удачно. Тридцать ударов мечами! И хотя Калигула хрипел: «Я ещё жив!..», но это был предсмертный хрип. А теперь угадайте с трёх раз, кто стал императором после Калигулы?
— Клавдий! — уверенно сказал я, — Если он ещё не снял перстня!
— Вы угадали! — заулыбался Якуб, — Клавдий сопровождал Калигулу в театре. Услышав шум борьбы, он спрятался за занавес, но его увидел пробегавший по двору один из солдат по имени Грат. И тут же припал к ногам Клавдия со словами: «Вот наш новый император!». Тут же ему принялись присягать остальные солдаты, заговорщики и простой народ. Клавдия с почётом отнесли в сенат, где ему присягнули сенаторы. И, словно ветром, понеслась волна присяги новому императору: армия, флот, население… Может, Клавдий и хотел бы спрятаться опять в своей вилле, но уже было не суждено. Император — и точка! Божественный Клавдий!
— Официально: Тиберий Клавдий Цезарь Август Германик! — не преминула вставить Катерина.
— Да, именно так… Хм… Правление Клавдия было, пожалуй, лучшим из всех в истории Римской империи! Настолько спокойным, что в наше время про Клавдия даже почти забыли… А что вспоминать? Из военных действий — только Британский поход, который продлился всего шестнадцать дней. Представляете? Всего шестнадцать дней, и Британия пала к ногам Клавдия! Одиннадцать британских царей присягнули ему на верность. Восстания? Их не было! Клавдий отличался глубокой и верной любовью своего народа. Единственно, где Клавдию не повезло, так это с жёнами!
Первой женой Клавдия была некая Плавия Ургуланилла, которая даже родила ему сына, но ребёнок умер в отрочестве и впоследствии они с Ургуланиллой развелись. Позже та родила девочку, и Клавдий почти признал её, но через несколько дней отрёкся от отцовства.
Потом он женился на Элии Петине, которая родила ему дочку. Но через три года сводный брат Элии, Сеян, попытался организовать покушение на императора Тиберия, и Клавдий, на всякий случай, развёлся с Элией.
— Это неважно! — воскликнул я.
— Это важно! — поднял палец вверх ювелир, — Для моего рассказа это важно!
Потом была
