– Кто знает. – Сеймур проследил взглядом за бальсовым плотом, скользящим по озеру. – Тебе не кажется, что эта архаика, – он указал на плот, – слишком уж отдает театральными декорациями?
– Не забывай, что мы вступаем в пограничную с заповедником область. Движение моторных судов ограничено. А бальсами здесь пользуются не одно тысячелетие.
– Слишком примитивно, – поморщился Сеймур. – К тому же tempora mutantur[11]. И по сельве пойдем пешком?
– Там видно будет.
– Зеленый луч... Довольно расплывчатый ориентир. Кстати, это оптическое явление хорошо известно и в Северной Европе. Скажем, на Балтике.
– Это другое. Там море, освещение, определенный угол зрения. А то, о чем мы говорим, появляется в глубине леса и выглядит как лазерный луч. К тому же сопутствующие явления. Явные изменения электромагнитных полей. Но мы уже об этом столько говорили...
– Не мешает повторить еще. Ты хоть понимаешь, что может с нами случиться, если на этот раз нам не удастся обнаружить генератор? Обратно можем просто не выбраться.
Денис и сам ловил себя на мысли, что игра зашла слишком далеко. Этот мир, эта страна, в которой он так неожиданно оказался, выглядела нереально, словно во сне. Снежные вершины Анд проплывали мимо цепью зазубренных вершин, грозных и одновременно притягивающих к себе взгляд. А впереди их ждала сельва.
32. Тан
В Форталезе Тану и Бакалю пришлось пережить несколько неприятных часов, пока шло короткое дознание. Находящийся на борту «Голубого Голиафа» детектив компании видел их вместе с сестрами и в бассейне, и в баре. Не осталось незамеченным и то, что позже они уединились в каюте и заказывали туда ужин. Интерполовские удостоверения «сестер» Тан уничтожил, но необходимые запросы были, конечно, сделаны. Бакаль впал в тихую панику и замкнулся, так что отвечать на вопросы пришлось в основном Тану.
Несмотря на то, что прямых доказательств в причастности к тому, что «сестры» были введены в кому искусственно, не было, все же возникли подозрения, что сделано это было при помощи мнемоаннигилятора. Правда, полиции приходилось гадать, как и кто мог воспользоваться прибором, запрещенным к применению во всем мире. К тому же самой улики на месте преступления обнаружить не удалось.
Через четыре часа их отпустили, тщательно вызнав перед этим, куда они направляются и как с ними можно будет связаться в случае необходимости. Тан на такой удачный исход уже не рассчитывал. Но наследили они основательно, теперь затеряться на континенте и избавиться от внимания местных властей будет трудновато.
От дальнейшего путешествия на дирижабле на сей раз отказались без сожаления. Двигаться надо было как можно быстрее.
В Ла-Пас к друзьям уже не успеть – они выдвинулись в сторону Контаманы поездом, а им еще предстояло преодолеть пространство между двумя океанами.
Выручила местная авиакомпания «Ацтек лимитед». С ее помощью удалось оформить билет с двумя пересадками до Крузейро-лу-Сула, то есть почти до самой границы Бразилии с Перу, а там, по словам персонала, до Контаманы рукой подать. Если ничто не задержит в пути, то часов через двенадцать-четырнадцать будут на месте.
Бакаль втягивал воздух Южной Америки ноздрями, как гончая, пытающаяся взять след. Тан заметил, что он сильно волнуется, и, угадав причину этого волнения, спросил:
– Что, родину почуял?
– Разве это родина? – почему-то раздраженно ответил Бакаль. – Отсюда до Гватемалы три тысячи километров, не меньше. Хотя, если честно, то да, волнуюсь. Все-таки – один континент. И посмотри, как много похожих на меня людей. Я уже отвык от этого.
В толпе действительно мелькало множество смуглых лиц, очень походивших на Бакаля. Тан про себя подумал: а что, например, почувствовал бы он, окажись сейчас в Китае или в Юго-Восточной Азии, но вслух говорить ничего не стал – и так все понятно.
В последние дни он много размышлял о природе таинственного зеленого луча, на поиски которого их так упорно призывал Денис. И пришел к выводу, что это явление, как, возможно, и зона Фишека в Бельгии, чем-то неуловимо связано с Елюю Черкечехом в Якутии. Следовало соединить звенья одной цепи, выстроить их в одно целое, и тогда картина прояснится.
Пока же возникало ощущение, что в Елюю Черкечехе они столкнулись со стационарной приемной станцией – аккумулятором энергии, получаемой из космоса. Вернее, со стационарной орбиты, по которой вокруг Земли вращается невидимый для наблюдателей спутник. Потом эта энергия в виде импульсов передается на малогабаритный генератор, который постоянно меняет свое местонахождение. В таком случае легко объясняется, что то в одной, то в другой точке Земли каким-то образом происходят явления, связанные с изменениями течения времени.
Он поделился своими мыслями с Бакалем, и оказалось, что и тот думает примерно так же. Значит, их путешествие в Якутию было небесполезным, пусть они тогда и столкнулись с явлением, которое не смогли достаточно полно осознать на месте. Сейчас круг замкнулся.
Нет, не замкнулся, мысленно поправил себя Тан. Для этого еще нужно приложить некоторые усилия.
На самом же деле усилий требовалось немало. Пугало то, что придется залезть в самые дебри гигантского заповедника. Вернее, обширной территории, на которой время и без генератора словно остановилось на месте. Этакий не поддающийся описанию аккумулятор прошлого, где жизнь продолжает протекать по законам ушедших веков, напрочь игнорируя современную цивилизацию.
Кроме того, зеленый луч постоянно менял свое местонахождение. Сведения о нем носили отрывочный, явно недостаточный для точного ориентирования характер. Ну встретятся они все в Контамане, ну пересекут границы заповедника, ну углубятся в сельву – что дальше? Как среди необъятных водных и лесных пространств найти генератор, который, по словам Фрогга, может не превышать размеров сигаретной пачки? Вопросов было гораздо больше, чем ответов. Оставалось надеяться на интуицию, на то сверхчеловеческое чутье, которым наделила их природа, и еще – на удачу.
Самолет ровно гудел турбинами. Неожиданно Тан поймал себя на том, что совсем не слушает Бакаля, который увлеченно рассказывает о своем городе – Тикале, о храме Кукулькана. Видимо, к этим воспоминаниям его заставили возвратиться слова гида, льющиеся из транслятора, о храмовом комплексе Мачу-Пикчу, куда сейчас может отправиться на экскурсию любой – было бы желание.
– Они сделали из наших городов театры, – бормотал Бакаль. – Они думают, что таким образом отдают дань уважения людям, для которых эта земля была родным домом задолго до того, как сюда пришли конкистадоры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
