Впереди и сзади никакой опасности, исходящей от соседей, Шаки не ощутила. Сзади сидела семейная пара с мальчиком, который постоянно клянчил сладкое, мать, располневшая, но не потерявшая привлекательности испанка, уговаривала его подождать, когда подадут обед. На передних креслах трое мужчин оживленно делились впечатлениями о прошлой поездке в Рио во время карнавала, когда им пришлось пережить немало волнующих любовных приключений. Нет, это все не то. Шаки посмотрела через проход.
Сразу напротив нее сидела еще тройка пассажиров. Двое из них, молодожены, были настолько увлечены собой и обсуждением предстоящего свадебного маршрута, что, кажется, даже не заметили переполоха, который вызвала Шаки своим поведением. Зато опрятная седая старушка, находящаяся ближе всех к Шаки, несмотря на то наслаждение, с каким она переживала перипетии очередной мелодрамы на экране дисплея, показалась Шаки внутренне напряженной и собранной. Вот оно что, подумала Шаки.
Стараясь не выдать себя, она стала наблюдать за старушкой.
Типичный божий одуванчик. Кажется, вдова. Слабые белые руки, тонкая пергаментная кожа со старческой гречкой, серебряные или платиновые кольца, много колец. Платье опрятное, темно-синего цвета с кружевным воротничком, каких уже не носят лет пятьдесят.
Шаки никак не удавалось перехватить взгляд этой женщины, та упорно смотрела на экран, но ее руки беспрестанно двигались, ощупывая, поворачивая многочисленные кольца, как будто она поочередно решала то снять их, то оставить на месте.
Опять откинувшись на спинку кресла, Шаки прикрыла глаза. Она доверилась чувствам и внутреннему зрению, как наиболее чутким своим инструментам, пытаясь проникнуть в сознание противника. Скоро она ощутила беспокойство пассажирки, потом раздражение, а чуть позже почувствовала, вызванный раздражением своей противницы, такой яростный удар боли, что даже качнулась, как будто ее ударили рукой.
Сквозь прикрытые ресницы Шаки опять посмотрела на старушку и перехватила ответный взгляд. Теперь в нем не было равнодушия. Взгляд пылал злобой, словно его обладательница и впрямь была ведьмой, вышедшей на охоту за слабыми человеческими душами.
Теперь уже не скрываясь, Шаки посмотрела на сидящую рядом колдунью.
Все тело старухи подобралось, пальцы изогнулись наподобие когтей, а ярко-красный не по возрасту маникюр стал напоминать застывшие капли крови.
«Ты?» – мысленно спросила Шаки.
И вновь получила в ответ мысленный удар такой силы, что невольно застонала.
– Опять? – обеспокоенно спросил Денис и наклонился к ней.
– Все в порядке, – по возможности бодро ответила Шаки. – Не обращай внимания. Я сейчас усну.
Она понимала, что впутывать Дениса в этот поединок глупо. Вряд ли он сумеет помочь. А вот ей самой предстояло сражение.
Она смерила свою противницу взглядом. Старуха тоже смотрела на нее с нескрываемым вызовом. Теперь ее бледно-голубые глаза сияли лихорадочным блеском, тонкие губы были плотно сжаты. Потом она демонстративно отвернулась к экрану и вновь, казалось, погрузилась в переживания, вызванные фильмом.
Хорошо, сказала сама себе Шаки. Сейчас посмотрим, кто кого.
Больше на старуху она не глядела, а попыталась ввести себя в состояние транса, как ее учила когда-то бабушка, предупреждавшая Шаки о возможном поединке с другими колдунами. Такие поединки случались очень редко, так как исход их был слишком непредсказуем, а результат один – смерть. Но, видимо, настало время...
Все эти минуты она испытывала примерно те же чувства, какие ей пришлось пережить во сне. Она вновь ощутила себя сидящей на ветке дерева и окруженной со всех сторон злобными обезьянами. А внизу бесновалась выжившая из ума шаманка.
Шаки попыталась проникнуть в сознание колдуньи, но из этого ничего не вышло. Она словно наталкивалась на непреодолимую преграду. Но точно такой же зашитой сейчас она окружила и свой мозг, так что попытки нанести удары с обеих сторон пока не приносили результата. Тогда Шаки изменила тактику. Боясь нанести повреждение компьютерной сети лайнера, она мысленно вошла в трансляционный режим показа видеофильмов. Выяснить, что именно сейчас смотрела старуха на своем дисплее, не составило труда.
Действие мелодрамы разворачивалось на идиллическом ранчо. Лошадки, коровки, большой белый дом, ревнивый муж и тайная любовь героини к красавцу ковбою, который слишком честен, чтобы ответить на чувства жены своего хозяина. Обычная латиноамериканская чушь. Женщины, конечно, отождествляют себя с главной героиней, мужчины сочувствуют мужу и ненавидят соблазнителя, который, впрочем, тоже является скорее жертвой, чем удачливым любовником.
Смотри, смотри, приказала Шаки колдунье. Отвлекись от меня хоть на минуту, позволь себе расслабиться.
Для того чтобы воспользоваться своим планом, Шаки надо было быть уверенной, что старуха действительно хоть на какой-то момент увлечется фильмом, позволит себе передохнуть.
Между тем влюбленная героиня верхом мчалась по прерии в поисках своего ковбоя. Она скакала, оглядывая окрестности, и сердце ее билось в ожидании желанной встречи.
Давай, давай, приказала Шаки старухе. Смотри, вспомни свою молодость!
Похоже, колдунье на самом деле нравился этот фильм. Шаки больше не ощущала ее давящего присутствия в своем сознании. Теперь самое время вмешаться в сюжет.
Никогда до этого Шаки даже не пыталась каким-то образом воздействовать на виртуальную компьютерную реальность. Но скоро она поняла, что такое возможно. Ей это действие показалось похожим на обычное колдовство. И чем, скажите, фильм отличается от красочного сна? Главное сейчас самой войти в ткань виртуального повествования, слиться с ним, сделать его осязаемым.
А вот и дальнее ранчо. Вот предмет любовных устремлений героини – бравый красавчик на вороном коне. Вот он неожиданно для безутешной возлюбленной открывает ей свои объятия. Вот они спешиваются и салятся на землю, обнимают друг друга. Их губы сливаются в страстном поцелуе.
Шаки позволила себе отвлечься, чтобы ощутить, насколько старуха подчинена ее власти, потом вновь принялась вылепливать сюжет, стараясь быть как можно достоверней.
Как прекрасно быть молодой! Как прекрасно быть красивой и желанной! Даже в старости мозг может работать ясно и четко, но вот тело... Какое наслаждение вновь ощутить в себе чувственную страсть...
Но что это? Кто там мчится по прерии, вздымая клубы пыли? И негде укрыться, убежать! Неужели ревнивый муж выследил влюбленную парочку и сейчас спешит к ним, полный ярости? Да, это он. Ну что же ты, ковбой! Поступай, как следует поступать мужчине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
