— Помогло.
— И это тоже поможет, — сказала она. — Приподнимись и выпей.
Ему потребовались все силы, что у него были, чтобы приподняться на локте. И только потом он осознал, что лежал на диване в маленькой комнате, которая скорей всего, находилась в коттедже Кэт. Девону казалось, что его голова распухла до гигантских размеров, а тело ныло везде, где не болело.
Лицо Кэт мелькнуло перед его глазами. На секунду он забыл все свои беды, и сказал первое, что пришло ему на ум:
— Я люблю тебя.
Она едва приподняла стакан с какой-то темной субстанцией, как вдруг замерла, и взгляд ее ясных глаз встретил его не совсем ясный.
— Что ты сказал?
А что он сказал? Он моргнул, пытаясь припомнить свои слова. Затем морщинка между бровями исчезла.
— Я сказал, что люблю тебя. Проклятие, даже в пьяном состоянии, его память была так же ясна.
— Понятно. Вот, возьми. — Кэт передала стакан в его руки.
Внезапно он почувствовал невыносимую жажду, поэтому он взял, что ему предлагали, и поднес ко рту. Но не успел край стакана коснуться его запекшихся губ, как запах достиг его ноздрей, и он улыбнулся.
— Пахнет пирогом с лимоном.
— Это тонизирующее лекарство, и вкус у него просто отвратительный, так что не жди чего-то большего.
— Отвратительный?
— Отвратительный.
Стол все еще продолжал кружиться у Девона перед глазами, и ему потребовалось некоторое время, чтобы поставить на него стакан.
— Никаких отвратительных тонизирующих. В любом случае, не сегодня. Быть может, завтра, когда я буду чувствовать себя получше, и отвратительные лекарства не будут вызывать у меня рво…
Стакан грубо всунули ему обратно в руки.
— Сейчас. — В голосе Кэт отчетливо слышалось раздражение. — Я не собираюсь ждать весь день, сакс. Пей свое лекарство или садись верхом и возвращайся сейчас же в Килкэрн.
Сама мысль о поездке верхом заставила его желудок снова сжаться от подступающей тошноты. Он помахал рукой.
— Никаких лошадей.
— Тогда пей лекарство.
Он выставил руку, и стакан снова оказался в его руках, затем поднял свой взгляд и посмотрел на нее сквозь ресницы.
— В твоем голосе слышится гнев.
— Представь себе, — выпалила она, ожидая, пока он допьет омерзительный напиток. И, наконец, изрядно покашляв и посопев, он осилил весь стакан.
Вытерев рот рукавом, он произнес:
— Проклятие, что в нем? Лошадиная моча?
Кэт забрала почти пустой стакан.
— Нет, но лишь по той причине, что у меня не было времени достать ее.
Он моргнул, и она поняла, что сегодня, он не оценит ее иронии. Вздохнув, она натянула одеяло ему до подбородка.
— Засыпай.
— О, непременно, — заверил он ее хриплым голосом, лекарство начинало действовать. — Я буду спать ради тебя, хотя с большей радостью делал бы это вместе с тобой. — Его глаза приоткрылись, и он одарил ее дьявольской улыбкой. — Могу ли я убедить тебя присоединиться ко мне на диване?
— Здесь не хватит места для двоих, — промолвила она, в то время как ее сердце чаще забилось в груди.
— Места хватит, если ты ляжешь на меня. — Он перевернулся и лег на спину. — Видишь? Ты вписываешься идеально.
— У меня на сегодня еще полно дел. Хватит болтать.
— Отлично, — пробурчал он. — Я буду спать, и спать и спать…и …спать…и…
Его голова упала на бок, длинные ресницы делали его лицо еще прекраснее.
Кэт присела на корточки, ноги не держали ее. Она с трудом могла в это поверить; Девон сказал, что любит ее. Конечно, он был пьян, но все же…значили ли хоть что-то его слова? И даже если он сказал правду, как долго это продлится, месяц, два, быть может, меньше?
Но что бы он ни чувствовал, ее любовь к нему будет длиться вечно. Одиночество захлестнуло ее, словно волной и одинокая слеза скатилась по щеке.
В этот момент в окно пролезла голова Саймона.
— Как поживает наш сакс? — За спиной Саймона, Кэт заметила обеспокоенные лица Дональда и Нила.
— Он пьян.
На лице Саймона появилось испуганное выражение.
— А ты знаешь, что он выпил больше семи пинт, пока не дошел вот до такого состояния? Даже Хэмиш столько не осилит.
— А что еще удивительнее, — добавил Дональд, — он даже не шотландец.
Нил оттолкнул Дональда от окна, чтобы иметь лучший обзор.
— Это рекорд нашего паба. Мы вырезали его имя над дверью.
Кэт призадумалась о том, взрослеют ли на самом деле мужчины вообще.
— Я безмерно благодарна вам за эти невероятные новости. Когда его снова начнет тошнить, я напомню вам о них, пока вы будете убирать за ним. — Кэт поднялась и захватила стакан.
— Возвращайтесь часа через три, тогда вы сможете отвезти его в Килкэрн.
— Хорошо, мисс Кэт, — произнес Саймон. — Я сам отвезу его.
— А я помогу, — с радостью предложил Нил. Дональд в стороне кивнул в знак согласия.
И это было самым неприятным, решила Кэт. Что бы ни произошло прошлой ночью, Девон смог расположить к себе ее парней. Девон Сент-Джон сделал нечто большее, чем побил рекорд паба. Он улестил ее людей, заставив поверить, что он человек небывалых качеств. Или, как выразился Саймон, когда сегодня утром, осторожно вносил сакса в коттедж.
— Хороший малый, этот вот Сент-Джон. Парни и я согласились обучить его стеклоделу, сразу же, как только он поправится.
В тот самый момент, Кэт осознала, что потеряла единственных союзников в попытках оградить свое сердце от боли. Хвала Богу, что у нее все еще есть Энни, иначе она осталась бы совсем одна. Сама мысль повергла ее в уныние. И когда она, наконец, покинула спящего на диване Девона, и направилась в мастерскую, у нее на душе была тяжесть.
Девон попрощался с Нилом, ну и…с тем другим, кем бы он ни был, и побрел в замок. В голове все еще гудело, хотя благодаря лекарству Кэт, мир перестал вращаться у него перед глазами.
Все же Малкольм ошибся, предположив, что путь к сердцу Кэт лежал через ее людей. Девон расположил к себе ее парней, но каким-то образом это только вывело их хозяйку из себя, и теперь она едва ли захочет говорить с ним.
Быть может, она была огорчена из-за чего-то другого? Он попытался понять, что это могло быть, но на ум ничего не приходило. Возможно, он сказал что-то не то, но его память была слегка размыта.
Вздыхая, Девон направился в свою спальню, обходя пышные приготовления к предстоящему балу. Он был рад, что по дороге не наткнулся ни на кого, с кем необходимо было бы общаться внятными полными предложениями. Добравшись до своей комнаты, он упал на кровать в надежде сразу же уснуть. Он был слишком вымотан, чтобы о чем-либо думать. Как-нибудь, он найдет способ решить свои проблемы, но не сегодня.
