— Я действительно проснулся вчера ночью. И я знаю об этом. Как вы узнали? Было поздно, и мне показалось, что вы уже спали.
— Так и было, сэр. Однако младший брат второго лакея, очевидно, выбрался из своей теплой кровати и за большое вознаграждение оседлал вашу лошадь. — Тилтон ответил Девону таким же пристальным взглядом. — Я убеждал весь штат слуг, что вы часто отправляетесь во сне на прогулку. Они были заинтригованы, конечно, и мне пришлось ответить на тысячу вопросов, большинство из которых были о том, что случилось бы, если бы в этом состоянии вам нужно было бы облегчиться, — проснулись бы вы, чтобы осуществить это. После того, как мы закрыли эту тему, они начали спрашивать, почему вы поехали к коттеджу сестры его светлости. Боюсь, что я не нашел ни одного ответа на этот вопрос.
Девону совершенно не понравились разговоры на эту тему.
— Все слуги знают, о том, куда я отправился?
— О, да, сэр. Заключать пари было безумием. Кажется, некоторые думают, что у мисс Спэлдинг есть шанс.
— Что там о моей поездке во сне? Кто-нибудь поверил этому?
— Несколько самых доверчивых, но не более. Меня не удивит, если история дойдет до его светлости.
Поразительно. Девон задался вопросом, каким был бы отзыв Малкольма на такую информацию, и слабая боль стянула его живот.
— Что-нибудь слышно о потерянном кольце?
Тилтон качнул головой и нахмурился, сдвинув брови.
— Нет, сэр, я допросил весь штат. Никто даже не видел его. Я попросил вашего лакея, Пола, чтобы он навел справки среди рабочих конюшни.
Девон сделал глоток сока, чтобы скрыть свое облегчение. Он успокоился, когда понял, что даже неосознанно не владел кольцом, находясь рядом с Кэт. Он не хотел думать о том, что время, проведенное вместе с ней, было отмечено фамильным мифом. Он хотел, чтобы это был ее собственный свободный выбор, только и всего.
Странно, какое это имело для него значение? Он спросил у себя «почему?», затем пожал плечами. Девон закончил свой завтрак, сменил один пиджак на другой, а затем спустился вниз. Малкольм стоял на главной лестнице, с удивлением осматривая большой зал. Девон ждал какого-нибудь знака осведомленности друга о его позднем ночном визите, но вскоре стало очевидно, что Малкольм пока не подозревал ни о чем, кроме очевидного бардака в собственном доме.
Везде были сложены коробки, наполненные огромными свертками серебряного и голубого полотна. Столы были перемещены, стулья выстроены в линию, и каждый слуга, которого Девон когда-либо видел в замке воочию, теперь очищал, шлифовал и занимался уборкой.
Девон задался вопросом, работал ли хоть один из этих несчастных когда-нибудь так усердно. Он посмотрел на эту маленькую армию, а затем сказал Малкольму:
— Я думал, будет небольшой частный прием.
— Я тоже, — мрачно сообщил Малкольм. — Очевидно, это было недоразумением. Каждая особа в пределах пятидесяти миль получила приглашение на бал.
— Это ужасно, — сообщил Девон. Так оно и было. Последнее, чего он хотел — это прожить несколько драгоценных дней не видясь с Кэт.
Мысль о разлуке с ней начала беспокоить его. Он рассеянно потер грудь, где, казалось, что-то давило. Что было в ней такого, что его так затронуло? Во-первых, она была его спасением от ловушки кольца, которое могло помочь очаровать его любой ведьме мира, такой как Мюриен, например. Однако с другой стороны он вошел во вкус существования с Кэт ради Кэт.
Возможно, так и должно было быть, предположил он. В конце концов, что кроме нее в замке Килкэрн было интересного? Ничего. Малкольм, обычно самый интересный из его товарищей, был вовлечен в конфликт со своей женой. И хотя прогулки верхом без сомнений были приятным делом, но Девон не мог заниматься ими один. Таким образом, оставалась только Кэт.
Слабое чувство облегчения проникло в душу Девона. Как только он оставит изоляцию Килкэрна и еще раз обретет свой дом среди блестящих бальных залов Лондона, он забудет все, что знал о Кэт Макдональд.
Конечно, он не может уехать пока не найдет кольцо-талисман. Когда он понял это, то спросил у Малкольма, не выяснил ли тот что-нибудь насчет кольца. К его удивлению, Малкольм задумался, прежде чем кивнуть.
— Я слышал кое-что от одной из младших горничных, но… Мне нужно время, чтобы подтвердить определенные факты.
— Не торопись, — сообщил Девон, махнув рукой. — Мне не к спеху.
Малкольм посмотрел на него с любопытством.
— Как же твои дела в Эдинбурге?
— Я пока отправлю письмо и отложу встречу. Я уверен, что они не будут возражать. Конечно, брат Девона, Маркус возражал бы. Но Маркус был в Лондоне, и к тому времени как он обнаружит, что Девон изменил дату заседания, будет поздно что-либо делать.
— Я не могу уехать без кольца.
Казалось, Малкольм хочет согласиться, но не успел он открыть рот, как другая группа рабочих с топотом вошла в зал, чтобы добавить к растущей куче коробок еще несколько.
— Чёрт возьми, что задумала Фиона? — спросил Малкольм.
Девон не знал и не хотел знать. Он лишь задавался вопросом, будет ли Кэт присутствовать на балу. Он не думал, что задал этот вопрос вслух, пока не увидел, как нахмурился Малкольм.
— Я не знаю, придет ли она или нет; ее очень трудно понять, особенно когда речь идет о таких вещах. Но почему ты спрашиваешь? Ты желаешь видеть ее?
Девон желал видеть ее, пробовать, касаться и делать еще кое-что в промежутках между этим. Но все, что он сказал Малкольму, было:
— Это всего лишь вопрос.
— Гм, — произнес Малкольм, не уверенный в том, как воспринимать эти случайные слова. Конечно, в них была искра интереса, только… был ли это хороший интерес, или наоборот — эгоистическое мужское любопытство?
Ради Кэт, он надеялся, что не последнее.
— Меня бы удивил её визит. Обычно она не признает подобное.
Другая куча тяжелых коробок росла вверх, и ему приходилось двигаться таким образом, чтобы слуги могли чистить пол. Когда понадобилось организовать кое-что для такого события, Фиона стала маленьким генералом, приказывая людям и принимая молниеносные решения.
Казалось его сердцу тесно в груди. Недавно она смотрела на него с грустью, как будто принимая страшное, трудное, решение. Пришла ли она к выводу, что за их брак уже не стоит бороться?
Малкольм потер утомленные глаза. Пари было ужасной, глупой идеей и отдалило их еще больше. Он даже не был уверен в необходимости победы.
Прочистив горло, он махнул рукой Девону.
— Я не смогу сыграть в бильярд сегодня вечером. Фиона назначила нам целый список работ, и я должен следить за тем, чтобы библиотека была готова.
