— Я уверена, что за свою жизнь ты осчастливил множество женщин.
На мгновение воцарилась тишина, а затем он наклонился и обхватил ее руками.
— Кэт, не бойся. Не меня. Ты одна из самых настоящих, страстных женщин, которых я когда-либо знал. Я не хочу, чтобы ты считала себя ниже меня.
— Ниже тебя?
— Я не хочу притворяться, что не мечтаю увидеть тебя без этой рубашки. Я хочу этого. Безумно хочу. Но не ценой твоей гордости.
Ее гордости. Именно она сдерживала ее? Она секунду подумала над этим, а потом решила, что он был прав. Ее удивило, что он так хорошо ее понимает.
Первым желанием Кэт было повернуться к нему, обвить руками его шею, прижаться к нему всем телом, и поцеловать так глубоко и страстно, как он целовал ее всего лишь день назад.
Вслед за этой мыслью пришло понимание, что это, похоже, было и вторым, и третьим, и четвертым желанием. Она хотела его целовать. Целовать, и гораздо больше, чем просто целовать. Значительно больше. Она хотела целовать его, пробовать на вкус, ощутить его губы на своих губах, на своей коже. Она мечтала прикоснуться к нему, почувствовать его, прижавшегося к ней, внутри нее…
Хватит, резко оборвала она себя. Ее тело остро реагировало на пьянящую близость его тела. Ей не требовалось живое воображение, чтобы представить страстные картины в воспаленном мозгу.
Девон наблюдал, как эмоции сменяют друг друга на ее лице, он был очарован ею, несмотря на ту боль, которую причиняло все более разгорающееся желание. Никогда в жизни он не видел женщину, на лице которой так явно были написаны все чувства, он был уверен, что ему никогда не надоест смотреть на бесчисленное количество сменяющих друг друга эмоций на ее лице.
Ее рубашка упала на пол.
Дыхание Девона замерло в груди, пока он медленно скользил по ней взглядом, от кончиков пальцев ног до великолепной копны волос. Она была великолепна, еще более роскошной и красивой, чем он себе представлял. Такая женственная и роскошная, каждый сладкий дюйм ее тела заставлял рот наполняться слюной, сердце билось, словно в агонии, а его естество с каждой секундой становилось все больше и тверже.
Она обхватила себя руками, снова привлекая его внимание к своему лицу.
— Я не хочу быть единственной без одежды.
Ее подбородок был упрямо вздернут, вызов читался в каждой линии ее прекрасного тела. Девон молниеносно скинул бриджи и откинул их в сторону с невероятной быстротой, жадно всматриваясь в потрясающую и желанную женщину, стоящую перед ним.
Кэт рассматривала его, скользя глазами по его телу, ее язык пробежался по губам, увлажняя их, прежде чем она повернулась и легла на высокую кровать. Девон ошеломленно смотрел на нее, его тело пронзил бешеный поток сумасшедшего желания, он нуждался в ней, жаждал ее безумно. Черт побери, и что же ему теперь делать? Он дал себе обещание быть благородным, поклялся не торопиться и быть нежным.
Но он был слишком очарован видом ее покатых белых плеч, гладкостью ее жемчужной кожи, шелковистыми волосами, вьющимися в соединении ее бедер. Господи, она была великолепна. Он спрашивал себя, о чем он думал, когда считал, что ему нравятся худые миниатюрные женщины. Они были призрачными и бледными подобиями женщин по сравнению с этой чувственной красавицей, что была сейчас перед ним.
Он не мог ждать более ни секунды. Он присоединился к Кэт на кровати, улегшись подле нее. Его тут же окутал запах лаванды и жасмина, который вызвал новую волну томления в его теле.
Девон приподнялся на одной руке, и с восхищением смотрел на то сокровище, что лежало рядом с ним. Ни у одной из его женщин не было такой роскошной груди. Полные и упругие, ее груди полностью заполняли его ладони, и все равно он не мог обхватить их целиком. Каждая грудь была такой мягкой, увенчанной небольшим ореолом нежно-розового цвета с небольшим соском на вершине. Он перевел взгляд ниже на ее живот, округлый, плавно переходящий в …
Он закрыл глаза. Она собирается его убить. Его сердце уже мчалось с неистовой скоростью, мелкая дрожь сотрясала его, заставляя мышцы живота судорожно сокращаться, а его плоть становилась все тверже и тверже.
Он всегда любил женщин, любил секс. Он упивался уникальным ароматом женщины, ощущением ее тела под собой, вокруг себя. Но это… но этот опыт был совершенно иным. Более насыщенный вкусом, чувствами, цветами. Что-то такое было в Кэт, что воспламеняло, пробуждало, делало его безумным от желания.
— Я не думаю, что в этот раз мы будем использовать шарф, — сказал он хрипло. — Кэт, я хочу, чтобы ты вся была со мной, принадлежала мне. Без каких-либо преград.
— Как ты хочешь, — сказала она мягким голосом с придыханием. — Просто прикоснись ко мне, Девон, и не отпускай. Я так безумно хочу тебя. — Она пробежала пальцами по его обнаженным рукам, коснулась мышц его плеч, и затем заскользила ладонями по его груди, ее прикосновения были для него как удар молнии.
То, что еще оставалось от его самоконтроля, было разрушено и взорвано на тысячи маленьких кусочком. Осталось только неистовое желание заняться с Кэт любовью. Слышать ее тихие вскрики и заставлять ее стонать от восторга.
Он прижал ее к себе и поцеловал, его губы впились в ее рот. Она прижалась к нему, приоткрывая свой рот и впуская его ищущий язык. Девон заскользил руками по ее коже, обхватил рукой ее прекрасную грудь.
Поцелуй становился все глубже и глубже, еще сильнее разжигая бушующее в них пламя. Ее руки скользили вокруг его талии, и, к его удовольствию, она притянула его к себе еще ближе, прижимаясь к нему своими бедрами.
Девон не раз доставлял удовольствие женщинам и всегда оставлял их счастливыми и улыбающимися. Он ценил женщин, которые не боялись выражать свои чувства и без стеснения наслаждались самим актом любви. И Кэт, определенно, была одной из этих немногих. Он с радостью принялся ласкать ее, желая, чтобы она была совершенно счастлива и довольна.
Кэт тонула в море страсти, сминая одеяла, и полностью отдаваясь безумию охватившей ее страсти. Безумию, которое угрожало поглотить ее с тех пор, как она впервые увидела Девона Сент-Джона.
Боже, он был великолепен! Крепкие и поджарые мускулы, упругие ягодицы, один вид которых пробуждал в ней желание покрепче сжать их.
Он был божественно медлителен в своей наготе, сосредоточив все внимание на ее груди. Кэт привыкла, что с тех пор, как ей исполнилось четырнадцать, мужчины вечно обращали внимание на ее грудь. Но почему-то теперь все было иначе. Девон провел пальцами по ее соскам, потирая их своей ладонью. Они моментально затвердели и увеличились, но Девон продолжал ласкать их, будто хотел добиться большего.
