Пробежали вроде немного, даже учитывая дорогу в горку, но я уже загнался. После буквально минуты передвижения по лесу даже не старался смотреть по сторонам, лишь слушал свое дыхание, думая о том, чтоб поскорее эти скачки закончились. И боясь, как бы ногу не повело на осклизлых стволах небольших деревьев, которые постоянно приходилось перепрыгивать. Артем начал забирать к опушке, я только отвлекся на секунду, глянув на него, и чуть было не улетел носом в березу – все-таки поскользнулся. Пробежал несколько шагов, размахивая руками как мельница, притом голова была почти ниже пояса. Мне показалось, что увидел свою задницу, и настолько удивился, что смог остановиться. Оглянулся и на мгновение оторопел – сержанта видно не было. Потом заметил – тот уже полулежал в небольшой воронке, опираясь плечом на корни дерева. Я подбежал и плюхнулся рядом.
– Видишь, дизеля стоят? – показал он.
– Угу, – с хрипом выдавил я, хотя, кроме взрыхленного снега перед лицом и деревьев рядом, ничего не видел.
– Сейчас бежим до опушки, дальше ты кроешь, я до них. Как только увидишь, что позицию занял, рви с места. Ясно?
– Угу, – во второй раз лучше получилось, да и взгляд чуть прояснился – начал различать зеленые фургоны впереди, уже хорошо видные между деревьев. Перехватив удобней ПМ, я сжал рукоять.
– Помчали, – Артем сорвался с места.
Когда преодолели расстояние до опушки, он плюхнулся на живот в снег, я рухнул рядом. Глаза слезились, так что видел немного расплывчато, но движения вроде никакого не наблюдалось.
– Кроешь?
– Угу, – сдвинул я предохранитель.
Кивнув, сержант сорвался с места и побежал через открытое пространство на полусогнутых. Несколько секунд смотрел ему в спину, пока не опомнился – я ж его вроде как прикрываю. Хотя прикрыватель из меня никудышный, прямо сказать. Видно мне ничего не было, мешали заснеженные ветви кустарника. Попытался их раздвинуть, но обзор было никак не расчистить, хотя даже полметра вперед прополз.
Пытаясь не обращать внимания на липкий страх, будто обнимающий за спину, я приподнялся на колено, а потом и привстал. Просматривались только часть поляны и подходы к наполовину свернутой антенне, а кунг с аппаратной прикрывали два зеленых фургона. Марки не разобрать – машины стояли к нам задом. Вдруг почувствовал на себе взгляд и быстро перевел глаза на Артема – тот уже присел у одного из колес фургонов и призывно мне махал.
Я сорвался с места, побежав к нему. Пытался смотреть по сторонам, пока бежал, но получалось плохо – все вокруг мелькало, да и арафатка не вовремя сбилась. Так же как и сержант до этого, на полусогнутых домчал до фургона дизеля и плюхнулся у рубчатого заднего колеса, прислонившись к нему плечом.
Глянул на сержанта – тот лежал на земле, припав к прицелу автомата. Я последовал его примеру и завалился на живот. Вот ведь блин, кино когда смотрю, там постоянно крутого героя никто не видит, зато он видит всех. И картинку в кине всегда показывают так, что видно где Рэмбо, а где толпа плохих парней. А сейчас у меня всего обзора – угол аппартной вижу в просвете между колесами, и то хрен пойми как – пар от меня как от паровоза.
Задержал дыхание, присмотрелся. Вроде ноги чьи-то мелькнули. Глянул вправо, а сержант уже от колеса отклеился и присел у кабины, положив автомат на скулу широкого бампера.
– Артееем! – шепотом закричал я.
Сержант обернулся, а я показал ему рукой, что обойду фургоны с другой стороны. Он кивнул и повернулся обратно. Я все так же на полусогнутых отбежал назад и застыл перед углом. Оглянулся – никого вокруг не было, но мне стало неуютно. Сейчас я четко видел только тронутые ржавчиной стенки фургона перед собой, а впереди, там, где должны быть зэки, ничего не просматривалось. Сзади была вся опушка, и оттуда я сейчас как на ладони. Тут же вспомнил о Геше, которого Артем в лес услал, и воображение услужливо подбросило картину, как один из зэков сейчас в лесу сидит и меня на прицеле держит. Если до этого страх просто мягко за загривок трогал, то сейчас на спину будто ледяной водой плеснули.
Я быстро зашел за левый угол кунга, держа пистолет на вытянутой руке. Все так же никого, сейчас мне виден только краешек фургона аппаратной. Я за несколько быстрых шагов добежал до кабины и присел у колеса. Такая же скула бампера, с которой Артем рассматривал фургон аппаратной, была передо мной, только находилась справа. Хотел лечь сначала, потом передумал и гусиным шагом двинулся по чуть-чуть вперед, чтобы выглянуть и оценить обстановку.
Сухой сдвоенный выстрел неожиданно ударил по нервам, заставив вжаться головой в плечи и замереть как изваяние. Тут же со стороны Артема начали раздаваться короткие очереди. Я, как был на корточках, так и выглянул, высунувшись почти весь. У выкидной лесенки фургона аппаратной пассажир валяется – шевелится еще, вроде ползти пытается, рукой машет. Тут к нему мелькнули две желтые, блеклые в дневном свете ленточки – шевелиться перестал. Ух как брызнуло, чел реально мозгами пораскинул!
Выстрелы со стороны сержанта стихли, но тут я увидел мельтешение слева от аппаратной. Присмотрелся – точно, сваливает кто-то. И вряд ли Артем это видит, ему кабина обзор закрывает, а от меня беглец совсем недалеко.
Я вскинул пистолет, прицелился в район ног. Выбрал упреждение и нажал на спуск пару раз. ПМ упруго брыкнулся в руку, ствол сразу же повело вверх отдачей. Попал или нет, я не понял – или срубило бегущего, или тот залег. Начал всматриваться, но дуракам и новичкам все же везет – краем глаза увидел движение в окне аппаратной. Когда брызги окна еще сыпались, я уже летел в немыслимом прыжке к колесу. Не понял, как получилось, но за доли секунды оказался прижатым к нему спиной. Сразу же в кабину ударил дробный перестук, все вокруг заполнилось визгом и скрежетом металла. Колесо ощутимо дернулось, и тут же дернулось у меня все внутри. Голову втянул в шею так, что плечи уши закрыли, и несколько мгновений, пока пули молотили по кабине, сидел неподвижно, пытаясь материться в панике. Тут со стороны Артема уверенно и часто барабанным перестуком застучало в ответ, и сразу же пулевой дождь по кабине прекратился.
– Лежать! Лежать, не двигаться! – послышалось со стороны фургона. – Руки! Руки вытянул, мля! – Жека орет. Непривычно – до этого и не слышал даже, чтоб он голос повышал.
Я пошевелил руками, ногами. Вроде все целое. Тихонько сполз по колесу на задницу. Когда пули молотили по кабине, сидел на корточках, пытаясь еще и на носках приподняться, чтоб совсем тушку диском колеса закрыть. Выдохнув, почувствовал сквозь штаны холод снега, но внимания особо не обратил. Счастливо выдохнул – мля, живой. Посмотрел на хмурые, закрывшие небо облака. Облака смотрели на меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
