«Умеешь ты мозги запудривать», — подумал президент и, чтобы перевести разговор в необходимое русло, переменил тему.
Вернемся к цели нашего разговора. Что вы можете сказать о случившемся в Кал… Клач…
— Калчах, господин президент, — подсказал Джордж. — По нашим сведениям, поступившим от агентуры пятнадцать часов назад, там сложилась весьма интересная ситуация. Командир части, некий генерал Зобов, имеющий за собой длинный хвост злоупотреблений финансового характера, почувствовал шаткость своего положения. Давление со стороны преступной группировки, требующей части прибыли от махинаций, ему удалось ликвидировать, но в покое его не оставили. Была комиссия из Генштаба, которую он выпроводил восвояси. Затем по его приказу был сбит пассажирский самолет, в котором, вероятно, летела в Калчи группа захвата для нейтрализации Зобова. После этого факта генерал совершенно потерял над собой контроль. Агент сообщил, что он заперся в командно-пусковом пункте и грозится произвести запуск стратегической ядерной ракеты, если не будут выполнены его условия.
— Контролировать шахту с ракетой он может, — сказал президент. — Но как же часть? Ведь там давно уже должны быть российские спецгруппы? Как ему удается держать русских на расстоянии? Верные люди?
— Да, господин президент, — подтвердил шеф ЦРУ и пососал незажженную трубку. — Некий Мещеряков, его адъютант и давний компаньон по коммерции. Он-то и вершит бал в Калчах. За дело взялся, надо заметить, весьма и весьма резво. В первые же часы нейтрализовал рядовой состав части и некоторых из офицеров. Похоже, очень торопится.
— Это понятно, — заметил президент. — В такой ситуации русские дремать не будут. Время работает не на него.
— Все это верно, — сказал Джордж и выбил несуществующий пепел из трубки в ладонь. — Но есть во всей этой ситуации некоторые странности.
— Например?
— Мы перехватили обращение Зобова к правительству России. Там много непереводимых идиом — знаете, эти любимые россиянами упоминания о матери, женщинах, которые много спят с мужчинами не за деньги, об анальном сексе, но нет главного — прямой угрозы применения ядерного оружия. Общие фразы, к тому же местами лишенные логики. Специалисты сейчас работают над этим текстом. Возможна фальсификация.
— То есть вы хотите сказать, что Зобов тут ни при чем и за него работают другие?!
Президент вскочил с кресла.
— Вы хотите сказать, что угроза ядерного нападения — блеф? Да не молчите вы, Джордж, все это слишком серьезно!
— Я хочу сказать, что сам Зобов ни о ядерной угрозе, ни о деньгах не упоминал. За него это сделали другие.
— Но ведь это совершенно меняет дело! — почти закричал президент. — Я немедленно свяжусь с Москвой.
— Я прошу вас не торопиться, — сказал Джордж. — Во-первых, русские аналитики разберутся во всем сами — они классные ребята. А во-вторых, я бы не спешил радоваться. Генерал Зобов находится у кнопки. Ему грозит многолетнее тюремное заключение. Если у него и не было мысли о ядерной атаке до возникшей ситуации, то неизвестно, как он поведет себя сейчас. Боязнь расправы может толкнуть его на необдуманные поступки — союз с шантажистами, например. И тогда угроза станет реальной. Кроме того, в командно-пусковом пункте он не один. Там обычно дежурит состав из офицера и двух солдат. Как на них подействует возможность их командира произвести пуск? Считаете, они не могут его, хм… заставить, например, это сделать? Владение ядерным оружием открывает такие неограниченные возможности для шантажиста — голова пойдет кругом у самого фанатичного патриота.
Президент снова помрачнел.
— Русские уверяли меня, что подобрать коды к запуску их стратегических ракет невозможно, — слабо попытался вставить он последний аргумент.
— Подобрать невозможно, — согласился Джордж, — но можно купить, заплатив достаточную сумму. Коды, конечно, товар скоропортящийся, их часто меняют, но за последние годы этому придают все меньше значения — разоружение, уничтожение ракет расслабляет бдительность. В России сейчас, господин президент, все продается и все покупается. Небывалый всплеск коммерческой деятельности. Впрочем, что это я — вы все знаете не хуже меня.
— Что за страна! — простонал президент. — Как трудно предугадать их вывихи! Хотите виски?
— Вообще-то не время… Хотя давайте! Когда еще удастся выпить с Президентом тет-а-тет. Разве что на приемах, куда вы меня так неохотно приглашаете.
— Гадость все же эта наша хваленая «Белая Лошадь», — сказал президент, отхлебывая из бокала и морщась, как от зубной боли. — Русская водка лучше.
— Но крепче, — заметил Джордж.
Президент отставил недопитый бокал.
— Так все же, каково будет ваше резюме по поводу всей этой истории? Наши дальнейшие шаги.
— Я считаю, господин президент, — сказал шеф ЦРУ после раздумья, — что нам необходимо включиться в игру. Специалисты, имеющиеся у нас, в состоянии противопоставить этой ядерной штучке нечто. Но для этого необходима ваша санкция на проведение операции в Калчах.
Президент поморщился.
— Опять эти ваши замашки, Джордж! До чего же вы любите прогулки на территорию других государств. Вы же понимаете — в случае неудачи возможны крупные международные осложнения. Вечно вы затеваете что-то, а я потом отдуваюсь как перед своими, так и перед чужими. Без этого нельзя?
— Нет, господин президент, — отрицательно покачал головой ЦРУшник. — Необходим контакт со стратегической ракетой, точнее, с боеголовкой. А насчет международных осложнений… Я уверен, что весь мир поймет нас. России ничего не останется, как принять позицию остальных.
Президент задумался.
— Вы что, хотите ее уничтожить?
— Да. Группа специально обученных людей проникнет в шахту и подорвет баки с ракетным топливом. После этого боеголовка станет не более чем радиоактивной железкой. Взрыв ракеты-носителя при старте — не такая уж редкая вещь. Исполнители, естественно, погибнут при взрыве. Трупов не будет. Гигантская температура. Камни плавятся.
— А вы уверены, — сказал президент, — что боеголовка превратится в железку, а не в ядерный гриб? И что потом все не вскроется? США взрывают ядерное устройство на территории чужого государства — пусть даже из соображений собственной безопасности — это уже не шутки, Джордж!
— Не уверен, — нехотя сказал шеф ЦРУ. — В таких случаях нет уверенности ни в чем. Но что бы там ни было — это будет уже не наша территория.
Президент допил виски и отошел к окну. За пуленепробиваемым стеклом гуляли подсвеченные огнями большого города облака.
