- Генрих, оказывается, ты у меня философ! Недаром наш прадед дружил с Иммануилом Кантом,- шутит Рейнхольд.
***
С помощью сестры мы добираемся до района, где находится улица Кутузова. Практически все особняки уцелели. С волнением в душе подходим к своему бывшему дому.
Бывшие соседи Линды, совсем пожилая семейная пара, сразу же узнают ее и впускают нас в дом.
Попав в гостиную, радостно удивляемся: посредине комнаты накрыт старинный обеденный стол, ранее принадлежащий нашей семье.
- Надо же! Его не сожгли! Как приятно снова сесть за него! - говорю Рейнхольду на немецком языке, - и камин цел и печка, даже кафель тот же, голландский остался.
Незаметно переглядываюсь с братом.
Садимся за стол, выпиваем за приезд, потом за воссоединение семьи. Оказывается, что соседи из рядом стоящих домов уже знают новость о приезде и чудесном воссоединении родственников. Прожив, бок о бок, столько лет, никто и не подозревал о таких обстоятельствах.
В дверь звонят без конца, просят выйти во двор и рассказать чудесную историю подробно.
Мы с Рейнхольдом дожидаемся, когда старики и сестра выходят на улицу, и быстро подходим к камину. Нажимаю на потайную кнопку в углу и открываю маленький тайник. Рейнхольд протягивает руку, вытаскивает оттуда металлическую коробку и быстро кладет ее в сумку. Закрываю тайник.
- Генрих, похоже, все цело. Эти русские ничего не нашли.
- Отлично. Нам везет…
... Линда со стариками возвращается в дом минут через двадцать. Мы с братом чинно сидим за столом. Недолго походив по дому, отдаём старикам подарки, привезенные из Германии, прощаемся и отправляемся в гостиницу.
***
Зовем сестру к себе в номер. Убедившись, что дверь закрыта, достаю из сумки ржавую металлическую коробку, открываю ее и выкладываю на стол содержимое - несколько старинных золотых колец, медальон, две пары золотых сережек, дорогое колье с бриллиантами. У Линды округляются глаза:
- Откуда драгоценности?
Отвечаю:
- Перед тобой наши семейные реликвии, которые пролежали все это время в тайнике камина. Папе удалось их спрятать перед тем, как покинуть дом. Родители рассказали нам о драгоценностях и настоятельно просили забрать, если когда-нибудь наступит подходящий момент. Они никогда не сомневались в том, что реликвии вернутся в семью каким-нибудь неожиданным образом. Мы успели открыть тайник, пока вы разговаривали на улице.
Линда только ахает в ответ.
- Как вы перевезете их в Германию, через границу? С опаской спрашивает у меня Линда.
- Мы не повезем их. Заберешь с собой в Ленинград. Часть колец и сережки оденешь на себя, часть положишь в сумку. Это твоя личная собственность. Посмотри на родовое кольцо с изумрудом. Как играет камень! Передашь его своему зятю после того, как он официально женится на Лере... Правда, не хватает еще одного – женского кольца с изумрудом. Оно осталось где-то в России, у потомков барона фон Тиссена, если таковые еще живы. Надо разыскать их. Тогда род полностью воссоединится, и кольца будут дальше защищать потомство. Ты же помнишь историю, которую рассказывал тебе отец?
- Смутно. Да и как искать? У кого спрашивать?
- Пока не знаю. Думаю, сейчас это сделать гораздо проще. Документы в архивах теперь более доступны. Со многих из них сняли гриф секретности. Будем посылать запросы и ждать ответы. Тебя нашли, найдем и их.
(ЛИНДА)
Через несколько дней сажаю братьев на автобус Калининград- Берлин и возвращаюсь домой. Мужу решаю не говорить ничего. На старого коммуниста и так свалилось слишком много информации. Он всегда ненавидел фашизм и немцев соответственно, а тут такое! Я всю жизнь обманывала его - оказалась истинной немкой, да еще и баронессой. Расскажу все дочери, и перевезу драгоценности в ее квартиру.
ГЛАВА 20.
... В перспективе липовой аллеи появляются очертания стоящегося Храма, который никогда не будет достроен. Сюда стекаются изо всех стран люди, отмеченные не особыми талантами, не профанскими заслугами, не богатством, не родовитостью, не пойманной за хвост славой, а тайной печатью посвященности. Они никем не призваны - они сами себя нашли и взаимно утвердили. Братская цепь кафинскими узлами связала их воедино и отделила от злобствующего, больного, непросвещенного мира, который должно пересоздать…
Величавый Храм растет и вширь и ввысь, - но масштабы его таковы, что только все человечество могло бы общими дружными усилиями довершить его постройку единым куполом. Дожить до этого не мечтает ни один каменщик; он довольствуется своим малым вкладом, - и он умирает, завещая свое дело мастеру новому, который, может быть, переделает заново всю его работу, потому что лучшее- враг хорошего, истина никому не известна...
(Михаил Осоргин)
(АЛЕКСАНДР)
Обсуждаем произошедшие события с Лерой. Звонит ее мама и просит разрешения срочно приехать. Через час, взволнованные не на шутку, усаживаемся втроем за столом, принимаемся рассматривать украшения, и слушаем сбивчивый рассказ мамы.
Беру кольцо с изумрудом в руки и внимательно разглядываю его. На обратной стороне замечаю старую, почти стертую надпись, очень напоминающую надпись на моем кольце.
Аккуратно спрашиваю:
- Каким образом у вас в семье появилось такое красивое кольцо?
- О-о, это отдельная история! – говорит Линда и начинает подробно рассказывать легенду, передающуюся из поколения в поколение:
- Когда-то давно, в средние века, в Богемии жил наш предок - ювелир и алхимик. Он и изготовил два кольца с изумрудами - мужское и женское. На их внутреннюю часть нанес гексаграммы, защищающие потомков рода. И действительно, род наш не прекращается. Сколько бы несчастий не происходило, всегда есть кто-то, кто остается на плаву и имеет потомство. Случай с нашей семьей характерен. Для того, чтобы жизнь у Валерии наладилась, необходимо найти обладателя второго кольца - женского. Похоже на мистику, но факт остается фактом. Защита работает.
Внимательно слушаю, стараясь не упустить ни малейшую деталь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
