там бросить? – уточнил грек.
– Зачем? – удивился Мишка. – Это же след. Завтра бочонки рыбой добью и в поселок отправлюсь. Там тебя и высажу. А лодку себе заберу. Подгадаем, чтобы вечером к месту подойти, по темноте и уйдешь. Надеюсь, хозяин у этого корыта не объявится?
– Добро, – помолчав, решительно кивнул Савва. – А за лодку не бойся.
Закончив со стройкой, Мишка с головой ушел в заготовку рыбы. Вытягивая сети, он сразу сортировал улов, избавляясь от мелкой и сорной рыбы. В засолку шли только стерлядь, сиг, хариус, семга и тому подобные виды. Часть он коптил и закатывал в те же бочонки. Его способ копчения был одобрен и хантами, и греком, и самим Мишкой. Распробовав его копчение, Торгат попросил соорудить немного и на его долю, пообещав отблагодарить. Так что Мишка со дня на день ждал очередного прихода своих друзей. В том, что Торгат сумеет придумать что-то интересное, он не сомневался.
Так и получилось. Ранним утром следующего дня хант с сыновьями пришел к заимке, притащив с собой кучу кожаных мешков и четыре бочонка. Удивленно рассматривая эту тару, Мишка только в затылке почесывал, пытаясь угадать, что в них. Заметив его недоумение, Торгат едва заметно усмехнулся и, ткнув чубуком трубки в бочонок, сказал:
– Эти два с медом. Мальчишки поляну нашли. Три роя уже много лет в дуплах живут. Много меда. А в тех воск. Купцы его хорошо берут.
– Это верно, – кивнул Мишка, осторожно поддевая ножом крышку и разглядывая содержимое. – А чего он такой? – удивился парень, растерянно ковыряя пальцем то, что хант назвал воском.
– Дети жевали, – рассмеялся хант. – Жевали, а потом туда плевали.
– Ага, – чуть подумав, кивнул Мишка. – Тогда придется привести его в товарный вид. Савва, котелок твой старый далеко?
– Так за печкой, – удивленно пожал грек плечами.
– Хорошо, – кивнул Мишка и, подхватив бочонок, направился к дому.
– А в мешках что? – поинтересовался Савва, проводив его недоумевающим взглядом.
– Пушнина. Продать хочу. Собрал все, что за зиму добыли, – равнодушно отозвался Торгат.
– С ним в поселок пойдешь? – насторожился Савва, которому лишние глаза были совсем ни к чему.
– Нет. Старший сын пойдет. Он знает, что нужно взять, и Мишке поможет. Торговать Мишка сам будет.
– Ты ему так доверяешь? – иронично хмыкнул Савва. – А если обманет?
– Мишка нам друг, – спокойно ответил хант, попыхивая трубкой. – У него лицо есть. Скорее свое отдаст, чем чужое возьмет. Мишка честный. А ты знай: если задумал чего, сразу забудь. Обидишь парня, сам тебя найду. Как мы по следу ходим, все знают.
– И в мыслях не было, – тряхнул грек бородой. – Наоборот. Чисто хочу уйти. Без крови. Потому и решил с ним последнее дело сладить. Да и не тягаться мне с ним, – нехотя признался Савва. – Я привык силой брать. А он умом да ловкостью.
Хант только молча кивнул, давая понять, что услышал все сказанное.
Тем временем Мишка развел огонь в очаге, который на скорую руку сложил недалеко от дома, и, насыпав в котелок до половины кусочками воска, подвесил его над огнем. Сходив к ручью, парень притащил ведро воды и, дождавшись, когда воск расплавится, опустил котелок в воду. Дав воску застыть, он осторожно вынул посудину и, перевернув ее над торцом толстого полена, принялся вытряхивать содержимое.
Толстая шайба еще теплого воска выскользнула из котелка, и Мишка, подсунув под нее лезвие ножа, осторожно отложил в сторону. Внимательно наблюдавший за ним Торгат только одобрительно хмыкнул, тихо проворчав:
– Всегда удивлялся, когда он так делал.
– Как так? – не понял Савва.
– Придумывал, как лучше дело сладить. Купцы такой воск, – хант ткнул чубуком в шайбу, – всегда берут. Думают, он уже чистый. А его просто дети жевали, – тут Торгат негромко рассмеялся.
Переработав весь воск, Мишка уложил получившиеся шайбы в один бочонок и, вбив крышку, с усмешкой заявил:
– Ну, вот теперь можно и товар показывать. Торгат, а с пушниной что делать хочешь?
– Продай всю. С тобой мой старший пойдет. Он знает, какие нам товары нужны.
– А то я не помню, – усмехнулся Мишка. – Чай, табак, иголки, порох, свинец, капсюли, вот только водки не повезу. Не обессудь.
– Не надо водки, – кивнул хант. – За водкой пускай тот идет, кому она надо. Мне еще мука нужна.
– А что за меха? – спросил парень.
– Соболь есть, куница. Лиса. Песец. Все есть. Женщины все выделали, мех добрый, ровный. Приедешь, женщины с тебя мерку снимут, станут новую одежду шить. Старая уже маленькая. Ее мой младший носит.
– Они тебе даже одежду шьют? – удивился окончательно сбитый с толку Савва.
– А чего удивляться? – пожал Мишка плечами. – Я им торговать помогаю. А они меня охоте учили да зимой кровом делились. Купцы хитрят. Они хантам честной цены не дают. Вот и приходилось мальчишке из себя великого охотника изображать. Но должен признать, охотника из меня они и вправду сделали. Так, как они, никто по следу ходить не умеет. Да тайгу они слышать умеют.
Все это Мишка начал вспоминать, когда на месте будущей заимки впервые появился Торгат. В голове парня словно шлюз открылся. Да и вообще это место влияло на Мишку каким-то странным целительным образом. Вкалывая как ломовая лошадь, он умудрялся выспаться за несколько часов, а тело отзывалось на серьезные нагрузки легким нытьем и ростом мышц. Его нельзя было назвать атлетом, но под гладкой кожей перекатывались серьезные бугры.
Ко всему прочему, закончив с авральной стройкой, Мишка снова вернулся к тренировкам. Растяжка, отработка ударов. В общем, все, что требуется толковому рукопашнику. Пришлось также снова нарабатывать навыки пользования холодным оружием. Каждый день в течение часа он бросал ножи в срез полена диаметром в ладонь. Савва, глядя на его тренировки, только растерянно головой крутил и однажды, не удержавшись, проворчал:
– С таким умениями тебе только в пластунах место, а не на охоте.
– Вот уж чего я точно не хочу, так это в армии служить, – скривился Мишка.
– А чего так?
– Да чтобы каждая благородная сволочь меня по морде хлестала?! Да я ж его голыми руками на клочки порву, – зашипел парень разъяренной коброй.
– Сам говорил, война будет. Объявят призыв, и пойдешь, – пожал грек плечами.
– Пусть найдут сначала, – фыркнул Мишка. – Думаешь, даром я заимку построил так, что, ее не зная, не найдешь? Сам видел, ее ниоткуда не видно. Ни с реки, ни с ручья. Да и пешком сюда так просто не доберешься. Дорогу знать надо.
– А как же Родину защищать? – поддел его грек.
– Родину, – вздохнул Мишка, задумавшись. – Трудный вопрос, Савва. Если вот так прямо судить, то да, нужно бросать все и на службу подаваться. А если вдуматься, то наши генералы и воевать-то толком не умеют. Начнут врага православными трупами заваливать.
– Ты еще про воровство интендантов вспомни, – рассмеялся грек. – Выходит, родину не любишь?
– Родину я люблю. Я государство презираю. А если
