уплотняться, пока наконец в её руках чудесным образом не оказалось широкое светлое полотно.
— Вот, прикройся, — услышал Саир.
Девушка приблизилась к нему и протянула сплетённое из воздуха полотно. Саир резко, гораздо резче, чем ему того хотелось, выдернул материю из нежных рук. Полотно оказалось такого размера, что охотник смог полностью окутать им своё тело. После этого мужчина развернулся к красавице лицом и весьма недружелюбно проговорил:
— Теперь я точно знаю, что ты ведьма. Иначе не смогла бы наколдовать эту тряпку.
Девушка снова разразилась мелодичным смехом. Саиру стало обидно, он стиснул зубы и процедил:
— Тебе бы следовало бояться меня! Я оборотень, понимаешь?
— Раз ты такой опасный, поймай меня! — пуще прежнего рассмеялась девушка.
Саир, окончательно разозлившись тем, что над ним смеются, совершил резкий рывок и попытался ухватить насмешницу за руку. И он её поймал! Но какого же было его изумление, когда незнакомка вдруг исчезла! Вот секунду назад он сильными пальцами вцепился в её нежную руку, но плоть девушки словно рассыпалась на мельчайшие искры. Девушка просто пропала и всё. Озадаченный, он стоял, как вкопанный и глупо хлопал глазами.
— Не поймал! — послышался серебристый и весёлый голосок.
— Где ты, колдунья? — прохрипел Саир.
— Здесь! — разлился смех за спиной у охотника.
Он резко развернулся и лишь краем глаза успел заметить, как девушка вновь рассыпалась, словно сотворённая из искрящихся снежинок.
Мужчина опять замер и, закутанный в ткань, представлял из себя весьма забавное зрелище.
— Ладно, сдаюсь! — прокричал он. — Хотя я и охотник, но тебя поймать не смогу.
Тут же девушка возникла перед ним и нежно ему улыбнулась.
— Кто ты? — спросил Саир.
— Меня зовут Лафрана. Я зелегена.
— Зелегена⁈ — поразился Саир. — Я думал это выдумки!
— По твоему, я похожа на чью-то выдумку? — слегка обиженным голоском спросила девушка, а потом принялась танцевать с таким изяществом, что охотник невольно залюбовался ею. Только теперь он заметил, что несмотря на холод красавица была босая, да и лёгкая ткань её платья не могла обеспечить хозяйку теплом.
— Ну же, охотник, вспомни свои неудачи на промысле, — попросила его зелегена. — Наверняка в тех лесах, в которых тебе доводилось добывать дичь, иногда настигала тебя неудача.
— И то правда, — согласился Саир, — порой капканы, расставленные мной в лесу, оказывались испорчены. Но я полагал, что это конкуренты пытались сорвать мне охоту.
— Нет же! — горячо возразила Лафрана. — Это зелегены, обитающие в тех местах, посчитали, что ты и так достаточно добыл дичи и портили твои капканы и снасти. Зелегены — хранительницы лесов.
— По правде говоря, это не честно-портить чужие снасти, — проворчал Саир.
— Нечестно, когда люди жадничают и отбирают у природы больше, чем им требуется, — хмыкнула красавица и забавно задрала милый носик, изображая обиду.
Она продолжала танцевать, то приближаясь к охотнику, то отдаляясь. Её волосы струились, словно сверкающие потоки, а неземной красоты глаза светились, точно звёзды. Вдруг девушка схватила Саира за руку и потянула за собой. Охотник, очарованный ею, пошёл было за ней, но, опомнившись, высвободил руку из её пальчиков. Лафрана с удивлением посмотрела на него своими бездонными синими очами.
— Я не могу следовать за тобой, прекрасная Лафрана.
— Почему?
— Разве ты не слышала, что я сказал тебе? Я монстр…Оборотень, понимаешь? Мне больше нет места в этом мире…
— Вот тут ты ошибаешься, Саир Мак, — возразила красавица. — Путь твой ещё не окончен.
— Тебе известно моё имя? — поразился охотник. — Но откуда?
— Один старец назвал мне его, — загадочно улыбнулась Лафрана.
— И что он ещё тебе рассказал про меня? — весьма настороженно спросил Саир.
— Он сказал мне, что я встречу свою любовь на этом утёсе в утро после полнолуния. И что суженого моего зовут Саир Мак.
Саир потрясённо молчал.
— И как зовут этого старца? — осмелился поинтересоваться он.
— Мы называем его Амирук.
— Амирук? — переспросил мужчина. — Это колдун какой-то что ли?
— Это великий волшебник, — немного раздраженная недоверием собеседника отозвалась зелегена, — много веков не появлялся он в Свободных Землях, с самого окончания войны с Каркинсом Злобным. Но ныне решается судьба нашего мира, и столь великий маг не мог остаться в стороне. Появился он две недели назад, когда на востоке взошла красная звезда. По нашим пророчествам красная звезда — это знак. Волшебник, явившейся в эту ночь, должен помочь свободным народом одолеть великое зло.
— И вместо того, чтобы вершить судьбы мира, он начал предсказывать тебе суженого? — усмехнулся Саир. — Н-да… очень во время…
— Я вижу, ты не веришь мне, — голос зелегены стал грустным, — или же я тебе не по нраву?
— Э… не то чтобы… просто, как бы это сказать, всё необычно как-то… — замямлил Саир, — я бы сказал, странно…
— А ничего странного! — Лафрана вдруг капризно топнула ножкой. — Амирук собрал всех жителей Побережья, что остались в живых после набега гарпигов, и объяснил нам, что происходит. Нам известно о достижениях врага. Золотые Сады разгромлены… королева Элина, спасая новорождённую принцессу Юлкану, бежала к вулквонской границе…
— А её муж⁈ — перебил Саир собеседницу. — Что с её мужем? С моим земляком? С Марусом Краснословом?
Лицо девушки сделалось совсем печальным, она опустила глаза, от прежней весёлости не осталось и следа.
— Ну же? Скажи мне, дорогая Лафрана… — умолял Саир, — я должен знать! Говорил ли ваш этот Амирук о Марусе Краснослове?
— Говорил, — вздохнула Лафрана.
Саир выжидательно смотрел на неё.
— Эресвенец Марус Краснослов, великий воин и супруг королевы Золотых Садов Элины пал смертью храбрых, защищая жену и дочь…
— Нет! — заорал Саир, — Нет! Нет! Нет! Этого просто не может быть! Я не верю тебе, поняла⁈ Где этот колдун? Где этот Амирук?
Он со злобой пнул босой ногой булыжник, не почувствовав при этом никакой боли. Камень сорвался в пропасть. Зелегена испуганно отшатнулась от него. Охотник, разрываемый душевными муками, заметался по вершине утёса. В голове мелькали миллионы мыслей. Наконец он остановился, тяжело дыша. Его налитые кровью глаза ужаснули бы кого угодно, но Лафрана вновь приблизилась к нему, взяла за руку и тихо произнесла:
— Когда Амирук рассказал нам, как обстоят дела на фронте, мы все тоже пришли в отчаяние. Но потом… потом волшебник сказал, что предсказанная гибель Варкана Гартари уже не за горами. Тот, в чьих венах течёт княжеская кровь, уже завладел волшебным мечом. Его рука крепка, а душа полна решимости. Время пророчества настало.
— Это он про Ранарта, — буркнул Саир, — но насколько я понял из рассказов об этом обертлуге, он просто псих какой-то. Не знаю, сможет ли такой неуравновешенный тип победить расчётливого и хладнокровного Варкана…
— Ранарт Рахт никуда не уйдёт от своей судьбы, — произнесла Лафрана, — и от любви тоже никуда он
