Чтобы заменить ручное письмо более эффективными способами, были сделаны два технически интересных изобретения. Однако они крайне редко применялись месопотамскими писцами. Обычай писать имя царя и название сооружения на кирпичах, из которых строились дворцы, храмы и другие здания, привел к изобретению глиняных штампов. В некоторых из них использовались вынимающиеся и заменяемые знаки, наподобие ручного набора [22] . Заслуживает внимания и такой технический прием: писцы города Сузы в Эламе использовали цилиндры с выгравированными на них проклятиями. Прокатывая цилиндр по глине, получали оттиск и таким образом избавлялись от утомительного труда, связанного с нанесением формул от руки [23] .
В начале I тысячелетия до н. э. писцы стали пользоваться длинными узкими деревянными табличками, покрытыми тонким слоем воска, на которые наносили клинописные знаки. Не совсем ясно, было ли это подражанием чужеземной технике письма или изобретением местных писцов, стремившихся отличиться. Недавно обнаружили набор таких табличек. Он состоит из ряда продолговатых желтого цвета пластинок, концы которых соединены кожаными ремнями, так что они раскрываются, как ширмы [24] . Ясно, что такую ''книгу'' намного удобней носить с собой, нежели набор тяжелых, объемистых и хрупких глиняных табличек. Тем не менее мы утратили бы большую часть литературных и научных клинописных текстов, если бы такие книги получили широкое распространение. Есть все основания утверждать, что книги, изготовленные из ценных пород дерева, в то время считались предметом роскоши. Не исключено, что это был арамейский способ письма, существовавший еще до того, как аккадские писцы начали применять его для клинописи, и что с потерей этих недолговечных книг, возможно, погибла вся арамейская литература в Месопотамии [25] .
В противоположность шумерской и особенно египетской литературе в аккадских текстах редко восхваляется ремесло писца и его роль в обществе. Мы почти ничего не знаем о социальном положении, благосостоянии и политическом влиянии месопотамских писцов. Покровителями этого ремесла сначала была богиня Нисаба, а позже - бог Набу, в храм которого, называвшийся Эзида, писцы в качестве жертвенных приношений обычно дарили красиво написанные таблички. Неизвестен характер связей между этими божествами и писцами. В ряде случаев искусство писцов передавалось в семье из поколения в поколение. Образование и упражнения подготавливали ученика к умению читать и писать любой вид текстов. Об этом можно судить по двуязычным сочинениям, в которых говорится о большом разнообразии предметов, входивших в учебную программу [26] . Сохранилось лишь несколько указаний на специализацию писцов: одни из них занимались исключительно астрологическими и астрономическими табличками, другие в качестве чиновников служили при дворе Навуходоносора II, так же как и ''городские писцы'', упоминающиеся в средне- и новоассирийских текстах среди высших официальных лиц.
О методах обучения писцов можно судить по большому числу ''школьных'' табличек - небольших чечевицеобразных дисков со знаком, словом или коротким предложением, написанным учителем на одной стороне (или над строчкой). На обратной стороне (или на строчку ниже) мы видим попытки ученика скопировать данный пример. Другие учебные таблички, часто плохо написанные, содержат отрывки из литературных произведений, скопированные учениками.
Начав с простых знаков и групп знаков и переходя постепенно к написанию более сложных и трудных словосочетаний, учащийся должен был копировать и учить наизусть произношение и чтение различных рядов и комбинаций знаков. Писцов полагалось учить по четкой программе: это относилось как к начальным этапам обучения, так и к изучению литературных произведений. Первые таблички из известных серий дошли до нас в большем числе копий, чем последующие, а заключительные нередко и вовсе не сохранились. От писца-ученика, по-видимому, не требовалось закончить копирование одной серии, прежде чем перейти к другим текстам, предусмотренным программой обучения.
Иногда ученик воспроизводил таблички не в учебных целях, а просто для учителя или для себя лично, что было обычным способом собирания коллекций. Некоторым, вероятно наиболее ученым, писцам удавалось создать с помощью своих учеников личное собрание табличек. Писцы школ, которые существовали при дворцах и храмах, были экономически обеспечены и располагали свободным временем, что позволяло им интересоваться специальными темами. Так создавались коллекции табличек по различным отраслям знаний, которые ассириологи обычно называют библиотеками. Они обнаружены в Ашшуре, в Султантепе и во многих пунктах Южной Месопотамии, причем их нашли не археологи-профессионалы, а многочисленные кладоискатели, в конце XIX в. разграбившие эти коллекции. Следует, однако, подчеркнуть, что настоящая библиотека в подлинном смысле этого слова, систематически собиравшая клинописные таблички, существовала в Месопотамии только в Ниневии. Она была создана в правление Ашшурбанапала, и значительная ее часть сохранилась до нашего времени. Из личных писем Ашшурбанапала известно, что собирание табличек было его увлечением. Он специально направлял своих людей в Вавилонию на поиски текстов и проявлял столь огромный интерес к собиранию табличек, что лично занимался отбором текстов для библиотеки [27] . Многие тексты с научной аккуратностью по определенному стандарту весьма тщательно копировались для этой библиотеки; их колофоны называют Ашшурбанапала и содержат упоминания о том, что царь интересуется литературой и наукой. Мы уже говорили о количестве табличек в библиотеке; к сожалению, до сих пор не было систематического изучения состава библиотеки Ашшурбанапала и происхождения табличек и групп текстов. Тем не менее есть указания на то, что значительная часть библиотеки поступила из древней столицы Ассирии, Калаха, куда
Тиглатпаласар I (1115-1077 гг. до н. э.) после завоевания Вавилона, по-видимому, привез древние вавилонские оригиналы [28] . В библиотеку Ашшурбанапала были включены также частные коллекции. Изучение первоначального состава куюнджикской коллекции могло бы дать важную информацию по истории развития мысли в Ассирии.
Особый вид текстов, созданный месопотамскими писцами первоначально для учебных целей, со временем стал образцом научного преподнесения любого материала. Эти тексты состояли из знаков, групп знаков и слов, расположенных на табличках вертикально узкими колонками. Такого рода списки предназначались для обучения писцов написанию знаков и одновременного запоминания их произношения. Если какой-нибудь знак имел несколько значений, то он повторялся столько же раз, сколько их насчитывал. Из пособия чисто мнемотехнического характера эти тексты развились в полноценные справочники, пригодные для обучения писцов высшей категории. Их невозможно игнорировать при изучении и описании месопотамской цивилизации; большое количество текстов делает совершенно необходимым изучение этих ''силлабариев'', или ''вокабуляриев''. Эти древние списки оказывали большую помощь при расшифровке клинописи и установлении аккадской лексики и грамматики с первых дней существования ассириологии. Значительная часть их была опубликована еще до первой мировой войны, однако после этого было сделано лишь несколько попыток систематизировать эти материалы, исследовать их форму и функции. Тридцать лет Бенно Ландсбергер занимался подготовкой этих текстов к публикации. В результате в последние пятнадцать лет вышли в свет первые несколько томов.
Рассмотрим краткое описание этих материалов, расположив их типологически. Списки знаков, которые были распространены в начале старовавилонского периода, делились на три вида. Первый содержал слоговые знаки, сгруппированные по последовательности гласных: u-a-i (например, bu-ba-bi) ; второй - знаки, группировавшиеся в зависимости от их начертания в большие или меньшие группы; третий вид ассириологи называют Еа - по первому знаку. Первые два вида списка знаков использовались для начального обучения за пределами Ниппура, а третий - в самом Ниппуре. Первый вид не претерпел никаких изменений, второй же (ассириологи когда-то называли его ''Силлабарий а'' или S*) получил дальнейшее развитие. На нем мы и остановим свое внимание. Эти знаки, тщательно выписанные один под другим, со временем были снабжены слева указанием (с помощью простых слоговых знаков) их чтения по-шумерски, а справа - аккадскими названиями. Таким образом появились трехколонные силлабарии, в которых вертикальные линии четко разделяли отдельные столбцы (произношение-''-знак-^название знака).
