А она наверняка встала бы первой.
— Зря ты отдал мне записи, — сказала Джаана.
Они стояли на пригорке и смотрели вдаль, на тусклые, почерневшие развалины форта. Демонов из разлома выбралось не так уж и много в целом, насколько успел узнать Магнус — офицеры Гирта говорили о тысяче, не больше. Они получили преимущество, ударив в тыл артиллеристам, но и только. Но кто хоть когда-нибудь слышал о тысяче демонов разом?
— Я всё равно собирался передать их Ордену. Будет лучше, если это сделаешь ты.
За спиной захрустел снег, но Магнус не обернулся. Он и так знал, кто это.
— Мне придётся сделать ещё один перевод…
— Не придётся, — оборвала её подошедшая Ситилла. — Мы конфисковали бумаги Красного короля, записи целы. Уничтожено только предисловие. Мейстер Винтерсон постарался.
— Там было самое интересное, — усмехнулась Джаана.
— Значит, вы его восстановите.
— Что будет дальше?
— Все зависит от вас, — вздохнула Проклятая. — И от тебя, Магнус. Я искренне надеюсь, что ты не забыл наш разговор, так что припасла ещё один плащ.
— Боюсь, в Ордене слишком много правил для меня, — с лёгкой улыбкой ответил некромант.
— Жаль это слышать.
— Но я всё равно готов помочь Багровым, — продолжил Магнус. — Что до плаща, то ты знаешь, кому его стоит отдать.
— Знаю. И всё равно жаль.
* * *
Рона молча взяла в руки свёрток, ощутив плотную ткань, способную защитить и от холода, и от клыков зверя — или демона. Она знала, что на самом деле ткань эта цвета неба на закате, но для неё больше не осталось цветов.
— В Дейре я сказала, что ты принята в неофиты, — сказала Ситилла. — Теперь настала пора сделать это официально.
Девушка развернула плащ, и Проклятая накинула его ей на плечи.
— Тебе придётся много работать. Много учиться. Убивать демонов не так уж сложно, гораздо сложнее искать людей. Но ты справишься.
— Спасибо, госпожа палач.
— С этого момента я для тебя — наставник. Привыкай к этому.
— Я привыкну.
Она взглянула на стоявшего за спиной Ситиллы Магнуса. Некромант смотрел в её чёрные глаза, и, кажется улыбался — одними глазами. Рона знала, что увидятся они ещё нескоро, если увидятся вообще, но теперь уже не боялась этого. Теперь она вообще ничего не боялась.
— Время прощаться, — мягко сказал колдун, и Рона увидела ворона — ворона Альмы, который сел ему на руку.
— Спасибо за всё, — тихо ответила она.
* * *
Альма увидела его издалека — тёмный силуэт на фоне белого снега, спускающийся по склону холма. Она знала, что он придёт, и всё же какой-то крохотный червячок сомнения жил в душе, подтачивая эту уверенность. Жил до нынешнего момента.
Она ждала некроманта, чувствуя мертвецов за спиной. Здесь было неуютно, в воздухе будто пахло смертью, и хотелось убраться подальше — как можно быстрее. И всё-таки Альма стояла, продолжая вдыхать этот едва заметный аромат, пытаясь запомнить его получше — чтобы никогда не почуять снова. Сейчас она искренне, по-детски в это верила.
— Всё? — только и спросила она, когда Магнус подошёл ближе.
— Всё, — ответил тот. — Красный король ушёл в Орден. Гирт Торкельсон станет королём Хельвега. Война закончилась.
— Я отказалась стать советницей Гирта, — прошептала Альма одними губами, но она знала, что Магнус слышит её. — Не хочу больше… война закончилась, но будет другая. И мне снова придётся делать то же, что и вчера. Снова будут умирать люди. Почему я не могу просто жить и заниматься магией? Почему им всем что-то нужно от меня?
— В твоих руках сила, ученица. Сила и знания. Они всегда кому-то нужны.
— Уже не ученица. Прости, но дальше нам не по пути.
— Не удивлён, — Магнус покачал головой. — Ты не такая, как Джаана. Не можешь быть наблюдателем.
— Да. И считать людей материалом тоже не могу.
— Тогда что будешь делать дальше?
— Продолжу работу, — она пожала плечами. — Ты указал мне путь, этого, наверное, хватит. Но уж точно не остановлюсь. Жить отказавшись от познания, я не смогу.
— Ни один учёный не скажет иначе.
К ним подошёл мёртвый конь Магнуса, и некромант поднялся в седло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Однажды мы встретимся, — сказал он.
— Я буду ждать, — ответила Альма.
Эпилоги
Во дворе старинного форта слышался девичий смех и странные звуки, будто лопалось стекло — это подопечные Альмы развлекались, швыряя ледяными осколками в стену. Наставницу они не видели: та умела скрываться от чужих глаз.
До чего же глупо, думала она, слушая голоса учениц. Это и впрямь была игра, в которой нужно было переплавить снежок в ледяную иглу и метнуть его как можно сильнее, и самое главное — вставить при этом в песню-заклинание как можно больше ругательств и богохульств. Да, девушки сполна овладели искусством новой гоэтии, когда не слова определяют магию, а разум. И вот что из этого вышло: насмешки над тем, что когда-то было священным.
Или это Альма просто так постарела за эти годы?
Когда Магнус уехал, она всё же вернулась к Гирту и рассказала ему, чего хочет. Бывший этелинг, а теперь король, спорить не стал — Альме достался заброшенный форт в предгорьях Мирового хребта, десяток солдат, которых она выбрала сама, и материал — да, теперь она понимала некроманта. Материалом стали восемь девочек, которых норна искала по всему Хельвегу. Но, кажется, всё было не зря.
— Где наставница? — Альма повернула голову, увидев, как от ворот несётся ещё одна девица. — Там письмо пришло! С курьером!
Ещё один осколок разлетелся на куски, повинуясь голосу ведьмы, и наступила тишина.
— Мы-то откуда знаем? — бросившая ледышку взмахнула руками, заставив снег волной взлететь кверху. — Ищи!
— Что за письмо, Кённа? — Альма решила не ждать, пока начнётся конфликт, и шагнула вперёд.
— Печать Гирта Торкельсона, — несколько мгновений — и Кённа уже стоит перед ней, склонившись и протягивая сложенный лист пергамента. — Принёс курьер Меаччи.
— Спасибо. Иди.
Провожая ученицу взглядом, норна сломала печать и пробежала глазами текст. Что ж, она ждала этого. Придётся нанести Гирту визит и объяснить, что на этот раз ему придётся справляться самостоятельно. Благо что в Хельвеге хватает и других норн.
Письмо вспыхнуло ярким пламенем.
* * *
Vis vita струилась сквозь пальцы Йона, сплетаясь в сложнейший узор. Он пытался провести этот опыт уже который раз, и всегда ему недоставало контроля: создаваемое на самом стыке гоэтии и теургии заклинание распадалось, стоило только утратить концентрацию. Любой женщине на его месте было бы гораздо легче, но, увы, поставить на своё место Йон никого не мог. Самой способной ученице из Ранкорнского университета следовало учиться ещё пару лет, прежде чем пробовать такую магию.
Но сейчас, кажется, всё должно было получиться.
Он продолжал выстраивать заклинание, следя, чтобы поток силы оставался ровным. Вот она, новая магия: от теургии она взяла прямую работу с силами природы, от гоэтии — последовательное методичное создание магической структуры. Только теперь вместо старинных ритуалов маг знал, что делает.
Последний штрих. Узор впитался в амулет из джумарского кристалла, Йон осторожно отпустил поток — и облегчённо вздохнул, когда ничего не изменилось. Ну наконец-то.
И в этот миг в дверь постучали.
— Войдите! — крикнул он, вытирая пот со лба. В лаборатории было весьма прохладно, но Йон всё равно чувствовал себя как в бане.
— Как успехи?
— Появись ты минутой раньше, и были бы не очень, — проворчал он, повернувшись в сторону гостьи.
— Я слышала, что ты колдовал, так что ждала под дверью.
— Да? — он поднял бровь. — Это радует.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ещё больше тебя обрадует известие, с которым я пришла, — она села в стоявшее у стены кресло, специально предназначенное для редких визитёров, и вытянула ноги.
— Неужели Гирт хочет создать армию вампиров?
— Он не настолько глуп, — Хильда покачала головой. — Нет, он всего лишь хочет, чтобы ты стал инструктором для его боевых магов.
