— Давай прокатимся, — как бы между делом предложила ей Вика, разламывая ложечкой песочное пирожное.
Настя с ней глазами встретилась, улыбнулась.
— А почему бы и нет?
В парке аттракционов они провели почти час. Сделали два круга на Чёртовом колесе, потом прокатились на Весёлых горках, но этой поездке Настя уже была не рада. Волосы растрепались, а ещё лак на ногтях облупился, после того, как она судорожно цеплялась за металлический поручень. Зато Вика была довольна. Весело подпрыгивала, держась за её руку, когда они шли через парк, а потом попросила сладкой ваты.
— Ты же не любишь, — удивилась Настя.
— А сейчас хочу. Зелёненькую.
Заехав по пути в супермаркет, домой вернулись с покупками. Настя уже в магазине задумалась о том, что зря не проверила, как работает старенький холодильник. Не хотелось, чтобы бы он потёк, получив такое изобилие продуктов в своё нутро, вдруг не сможет от удивления оправиться? Припарковав «жук» на прежнем месте, прямо под окнами своей квартиры, заднюю дверь Вике открыла, а потом багажник, начала выгружать пакеты с покупками.
— Возьми вот этот, — сказала она дочери, указав на самый лёгкий, — и неси пока к лавочке.
— Как без папы трудно, всё самим делать приходится, — вздохнул ребёнок. А Настя кинула на девочку подозрительный взгляд. Может, Вика что-то поняла или услышала случайно, и поэтому без конца напоминает ей об отце?
— А что в этом плохого? — улыбнувшись, поинтересовалась Настя.
— Да ничего, но папа ведь таскает твои сумки.
— Мои сумки?
— Да.
— Интересно. А я, значит, ни на что не гожусь?
— Мама, но я же про сумки говорю! А ты его за это потом кормишь.
Настя замерла на секунду, затем рассмеялась.
— Какое у тебя точное определение наших обязанностей. А для себя ты какие обязанности определила?
Вика поставила пакет на лавку, пожала плечами.
— Я ребёнок.
— Как удачно.
— А папа приедет, мам?
— Не знаю. Наверное. — И всё же решила поинтересоваться: — Почему ты о папе постоянно спрашиваешь?
— Он домой приедет, а нас нет. Ему далеко до нас ехать.
— Ничего.
— И куклу он мне обещал. У меня никогда не было деревянной куклы.
— Вот только деревянной, наверное, и не было, — попыталась все перевести в шутку Настя.
Вика ничего не ответила.
Дверь открылась, из подъезда вышел мужчина, легко сбежал по выщербленным ступеням крыльца, видно было, что торопился, Настя даже отошла в сторонку, чтобы не мешаться, и не сразу поняла, кто перед ней. Стремительный, интересно одетый, а светлые, выгоревшие на солнце волосы, небрежно взлохмачены, на носу дорогие тёмные очки. Догадалась только, когда мужчина остановился перед ней, очки на нос спустил, к ней приглядываясь, и встретив его озорной взгляд, Настя уже с уверенностью произнесла:
— Федя.
А он очки совсем снял, оглядел её с головы до ног, и насмешливо фыркнул.
— Настён, ты что ли?
Она разулыбалась.
— Я.
— Ничего себе.
— Вот именно, что ничего себе. — Она приглядывалась к Леру с недоверием. А когда он широко заулыбался и раскинул руки в стороны, рассмеялась, и даже приобнять себя позволила.
— Настёна, уж не чаял увидеть. — Федя вдруг её от земли приподнял, и Настя ахнула.
— Поставь меня, что делаешь-то?
Он её отпустил, отошёл на шаг и снова к ней присмотрелся.
— Слушай, классно выглядишь.
— А ты этим, кажется, удивлён?
— Да нет, но… Сколько мы не виделись?
— Десять лет, Федя.
— Десять лет. Обалдеть. — Лер даже головой мотнул.
— А ты тоже здорово выглядишь, — решила похвалить его в ответ Настя. Окинула его взглядом, оценила фирменную футболку, дорогие джинсы, к тому же шею Лера охватывала золотая цепочка приличной толщины, и сейчас, спустя годы, в её качестве сомневаться не приходилось. Настя даже по плечу бывшего соседа похлопала. — Молодец, Федь. Я тебя даже не узнала.
— Да… — Тот лишь отмахнулся. Наконец он приметил девочку, удивлённо вздёрнул брови при виде знакомых рыжих косичек, смело встретил любопытный детский взгляд, и Насте кивнул. — Твоя?
Она дочку к себе притянула.
— Моя. Вика, это дядя Федя, наш сосед.
Вика оглядела незнакомца придирчивым взглядом.
— Ещё один?
— Чего это «ещё один»? Я единственный.
Настя рассмеялась.
— У нас в Москве сосед тоже Фёдор.
— О, москвичи, — фыркнул Лер.
— А ты здесь так и живёшь?
— Вернулся года полтора назад. Как развёлся.
— Что так?
— Что вернулся или что развёлся? — хмыкнул он. От девочки немного отвернулся и схватил себя за горло, при этом выразительно взглянул на Настю. — Совсем за жабры взяла. Оставил ей всё и свалил. А на новую квартиру пока не заработал. А у тебя как? Ты же с Маркеловым уезжала.
— Папа в командировке, — влезла Вика в разговор взрослых.
— Да? — Лер этой информацией очень заинтересовался. — Всё ещё женаты?
Вика всерьёз нахмурилась, глядя на взрослого дядю, который явно странно себя вёл и задавал ещё более странные вопросы. А Настя же спокойно кивнула.
— Да, женаты.
Федя хмыкнул.
— Ну, вы молодцы, ребята.
— Стараемся, — проговорила Настя без особой радости.
— Значит, ты не насовсем?
— Нет. Родители задумали квартиру продавать, вот я и приехала.
— Ну правильно, Галина-то ваша съехала. — Посмотрел на пакеты на скамейке. — Помочь?
— Если не торопишься, Федь. Буду очень благодарна.
— Да не вопрос.
Настя забрала у Вики самый лёгкий пакет и щёлкнула брелком сигнализации. «Жук» послушно мигнул фарами, что вызвало у Лера интерес. Он на машину оглянулся.
— Так это твоя?
— Да.
— А мне мать с утра говорит: приехал кто-то на чудной машинке.
— Она не чудная! — воспротивилась Вика. — Мы любим «жука»!
Федя опустил к ребёнку заинтересованный взгляд, затем качнул головой, вроде в недоумении.
— Какая ты. Вся в маму.
Настя улыбнулась.
— И что это значит?
— Ты такая же ходила по двору, с малолетства, деловая колбаса. Только шевелюра рыжая везде и мелькала. Ой, не рыжая!
Настя открыла перед ним подъездную дверь, рассмеялась.
— Да ладно, Федь. Рыжая я, рыжая.
— Солнцева, ты меня пугаешь.
— Боже, Федь, как давно меня никто так не называл! Я столько лет уже не Солнцева.
— А Серго-то приедет?
Улыбка на Настиных губах растаяла. Она отвернулась к двери квартиры, принялась замки отпирать, радуясь, что за этим делом может спрятать от Лера свои эмоции.
— Я не знаю, не уверена. Он очень занят.
