Гришей. Столько всего хотелось сказать, еще о большем спросить, но я понятия не имела, как он отреагирует. Волнительно и чуточку страшно! Нет, заранее бесполезно готовить речь. Собьюсь, ляпну что-нибудь не то и выглядеть это будет фальшиво, наигранно. Вот бы я обняла его крепко, прижалась к груди, а он без слов обо всем догадался!
Озадачив меня вопросом, Нина Константиновна направилась к профессору, с которым у нее завязался приватный разговор. Теперь я поняла, что означал полог тишины. Когда находишься внутри, ощущаешь только колебания магии и воздуха, при этом слышишь, что говорит собеседник. А тех людей, кто остался снаружи, отсекала глухая стена, через которую не доносилось ни звука. Жаль, я бы послушала, о чем они там беседы ведут. Наверняка ведь нас с Гришей обсуждают и нашу дальнейшую судьбу.
Стоять и ждать, пока они наговорятся, не собиралась. За время моего отсутствия в имении накопилось куча дел. А уж вопросов, что тут творилось, подавно. Надо бы людей успокоить, а то маги разогнали их по домам без объяснений. Но прежде я подошла к Шумскому, что-то обсуждающему с канцлером.
– Не помешаю? – уточнила у мужчины и продолжила, когда получила разрешение присоединиться. – Данияр, я хотела признаться, что ящичка магической почты у меня больше нет. Копытов украл вместе с амулетами. Прости, что не уберегла твой подарок.
– Не переживай, это такие мелочи! Тебе вернут украденные ценности, а земли и имущество барона достанутся в качестве компенсации за нанесенный ущерб.
– Благодарю, – отказываться не стала. – А ты не мог бы сразу выдать целительский амулет? В деревне наверняка остались пострадавшие, которым нужна помощь.
– Ммм, запасные амулеты с собой не брал, но держи мой! – тут же поделился князь.
– Спасибо! Э… я пойду, можно? – Стиснув драгоценность в ладони, развернулась и быстрым шагом направилась к крестьянам.
Первой навстречу бросилась Матрена, обняла меня крепко, всхлипнула, украдкой утирая слезы. Затем очередь Павлины и Дуняши настала. Мелкая прижалась к ногам, ухватилась за край плаща, и повисла на нем, не оторвать. Я поочередно приложила амулет к моим верным помощницам, используя полное исцеление. Пока деревню наводнили маги, которые не откажут в просьбе поделиться энергией, можно щедро расходовать силу.
– Ярушка, зачем же так тратиться? Это ж княжеская вещь! – Бабулька на глазах посвежела, зарумянилась. – На мне и так все быстро заживает.
– Данияр разрешил, не переживай. Лучше скажи, остались ли в деревне раненые? С ожогами или другими травмами? Харитон? – Старику тоже целебной силы досталось, а то не по чину старосте с синяками ходить. – Как вы тут справлялись эти дни? Барон сильно лютовал? А где Максим Яковлевич? Остальные мастера?
– Первое время после пожара на заводе дни и ночи проводил, – пробилась ко мне Дарина Шехнина. – Убытки подсчитывал и спасал то, что огонь не испортил. После ремонтом заняться хотел, так копытовские прихвостни нагрянули, работать не давали. Сахар забрали, что выработали за эти дни. Максим тогда на свой страх и риск что-то в механизмах испортил и завод остановил, чтобы чужаки на нашем добре не наживались. Барон за это мужа схватить приказал и под замок посадить, да только мастера пришлые не сумели двигатель запустить. Избили они Максима, требовали починить то, что сломал, а он ни в какую – отказался.
– А где его заперли? Чего же мы ждем? – ахнула я. – Идемте освобождать скорее.
Оказалось, что не один мастер под замком сидел. Маги из пустого склада еще десяток работяг выпустили, которых пропавшими считали, и медицинскую помощь оказали, кому потребовалось. Люди Шумского везде побывали, пока ловили разбежавшийся сброд, собранный бароном в отряд.
– А как получилось, что Матвей в город попал? – спросила у Матрены. – Это ведь благодаря ему подмога вовремя подоспела.
– Так и получилось, что другого выхода не было, – поделилась бабулька. – Я же, когда за вещами в деревню отправилась и увидела, что Копытов тут барином расхаживает, не выдержала – высказала мерзавцу, что думала. А он меня в погреб посадил, где Матвея держали. Вот мы и придумали, как охрану обмануть. Да только я стара уже бегать, осталась внимание отвлекать, а он пешком до тракта помчал. Одна надежда была, что удастся к дилижансу почтовому прибиться или же в попутчики к каравану напроситься. Мир не без добрых людей, глядишь, и не отказали бы в помощи.
– Видно, нашлись такие, что не отказали. Молодец, не подвел, помощник! – похвалила парня. – Как вернется, награжу щедро. А что фабрика? Совсем плохо? – задала вопрос, ответ на который боялась услышать.
– Плохо, Ярушка, – бабулька понурилась и указала на Шехнина. – Вон, мастер лучше расскажет.
– Перекрытия деревянные сгорели, крыша обвалилась и конвейер повредила, – принялся перечислять мастер. – Подвижные детали механизмов забились мусором и пришли в негодность. Часть оборудования еще можно восстановить, чаны отчистить от копоти и нагара, но на это потребуется время, новые детали, ремкомплекты.
– А по заводу что? – я приуныла, раздумывая, откуда взять еще денег.
Просить у князя, после того, как он пришел на помощь и спас от посягательств барона, язык не повернется. У меня и так перед ним долг накопился, который не скоро получится отдать.
– Там полдня повозиться, восстанавливая блок управления, и можно запускать линии. Каюсь, нарочно его испортил и готов понести наказание за вредительство, – повинился мастер.
– Брось, какое наказание? Ты правильно поступил, – одобрила действия Шехнина. – Займись тогда устранением неполадок, чтобы завод заработал. А потом уже будем думать, что с фабрикой делать. Только начни завтра утром, а сегодня отдохни, побудь с семьей.
Раздавшиеся позади восторженные возгласы и поклоны, в которых согнулись люди, подсказали, что к нам пожаловал кто-то очень влиятельный.
– Яра, вот ты где? – ко мне величественной походкой направлялась императрица. – А мы тебя потеряли. Неужели, делами занимаешься? Тебе отдыхать нужно и о здоровье думать, а дела подождут. Данияр сказал, ты амулет целительский попросила.
– Ваше величество, – исполнила реверанс, о котором недавно совершенно забыла. – Я теперь в полном порядке, беспокоиться не о чем. А амулет я не для себя взяла. Знаю, что многие пострадали, пока отражали нападки копытовских прихвостней, и после пожара еще не все отправились.
– А ты изменилась, – с довольной улыбкой заметила Нина Константиновна. – О людях заботишься, за хозяйство радеешь и
