из них монстров. Может, тебе удастся его переубедить?
– Мне? – я удивилась. – А с какой стати он меня послушает? Мы же ни разу нормально не поговорили, чтобы не поссориться.
– И, тем не менее, он тебя спас! Григорий пережил жуткую трагедию и сам превратился в чудовище, которое растерзало его семью. Только сильный человек способен жить дальше после таких испытаний. Его слова и поведение – отголоски пережитой боли, подсознательный страх привязаться к кому-либо, случайно навредить. Но это не означает, что он разучился чувствовать. Иногда поступки говорят сами за себя.
– У меня не получится. – Я замотала головой. – Он не станет слушать, и я… Я вряд ли найду подходящие слова. Никому не пожелаю пройти через тот ужас, что я пережила. Это для меня, человека из другого мира, оборотни – персонажи из мифов и легенд, которые мирно сосуществуют рядом с людьми. А здесь оборотни – кровожадные монстры.
– Хм, в твоих доводах есть смысл, – Нина задумалась. – Но для магов, утративших дар и угасающих с каждым днем, это может стать спасением.
– Я тоже так думала, когда согласилась на эксперимент профессора Мечникова. Но на деле все оказалось сложнее. Первый оборот – это жуткая боль, когда ломаются кости и кажется, что тебя выворачивает наизнанку. Без Гриши я бы не справилась, сломалась. Он удержал меня, запретил чувствовать боль, не дал сознанию скатиться в пучину безумия. Знаешь, я только сейчас задумалась, а что в этот момент испытывал он? Что, если взял мои страдания на себя?
– Если так, то это доказывает, насколько ты ему не безразлична. И ты права, каждый раз переживать боль незнакомого человека никто не согласиться. К тому же, в ритуале Григорий использовал кровь, которая соединила вас крепкими узами. А случившаяся после близость как будто дополнила обряд, – императрица изумленно на меня посмотрела. – Хм, этот момент я упустила из виду.
– В каком смысле, связала? – слова Бельской меня насторожили. – Какой еще обряд?
– Видишь ли, в магии кровь имеет особенное значение. Если двое решают ею обменяться, соблюдая определенные условия, то становятся членами одной семьи. К примеру, Алим и Варфоломей – мои кровные братья. Выходит, что человек, которому Григорий поможет пройти ритуал оборота, станет его кровным родичем. Мда, это все меняет. – Нина озадаченно замолчала, а я притихла, ожидая ее решения. – Вот, что! – императрица посмотрела на меня с хитрым прищуром. – Не нужно ни о чем таком говорить с Григорием, просить или принуждать. Возможно, я забегаю вперед, но однажды у вас возникнет потребность окружить себя такими же оборотнями, создать собственный род – князей Ольбранских. По рождению ты – Шумская, но по духу и крови уже не принадлежишь нашей семье. Поэтому ни я, ни Данияр не почувствовали, что ты на грани гибели. Ваш дар – это способность оборачиваться в волков. Мы проведем магическую проверку, признаем дар официально и занесем в имперский реестр. И тогда уже вы будете решать, кто станет частью рода.
– Спасибо! О таком я и мечтать не смела. Боялась, что придется до конца жизни скрывать волчью суть. – Желание отблагодарить за столь щедрый подарок натолкнуло на интересную мысль. – Нина, я тут подумала, а почему бы не основать реабилитационный центр для перегоревших магов? Данияр сказал, земли барона передадут мне в качестве компенсации за нанесенный ущерб. В усадьбе Копытовых я жить не буду, но для магов дом подойдет. Там профессор Мечников будет спокойно наблюдать за развитием эксперимента, у нас будет шанс познакомиться с кандидатами поближе, да и самим магам это поможет увидеть жизнь с другой стороны.
– Отличная идея! – одобрила предложение Бельская. – Это идеальный вариант решения нашего вопроса. Если возникнут другие мысли подобного рода, не стесняйся, говори.
– Ммм, в принципе, есть, – робко заикнулась, припоминая еще один долг, который меня до сих пор тяготил. – Не знаю, заведено ли в этом мире такое? Там, откуда я пришла, некоторые территории государство объявляло заповедниками, чтобы сохранить редкие виды животных или растений. Я хочу защитить волков от охоты и уничтожения.
– Я понимаю, о чем ты говоришь, хотя в империи таких заповедников нет. Но это твоя земля, ты – хозяйка и можешь самостоятельно устанавливать законы, не идущие вразрез с имперскими, – напомнила Нина о моем праве. – Думаю, как раз после официально закрепленной за родом способности к обороту, самое время объявить о нововведении. Об империи пока говорить рано, ведь в отдаленных уголках еще обитают опасные твари. Но, возможно, другие разумные оборотни, узнав о вашем признании и защите, сами придут и попросятся в род.
Воодушевленная грядущими переменами, я буквально на крыльях летела на встречу с Гришей. Его уже отпустили из застенков Тайной канцелярии и привели во дворец. В предвкушении встречи я не обращала внимания на окружающую роскошь, восхищенные взгляды, которыми одаривали придворные, еле поспевающего за мной провожатого. Я чувствовала, что вожак где-то поблизости, и спешила к нему, безошибочно выбирая направление. У дверей, за которыми я отчетливо различила родной запах, стояли гвардейцы в имперской форме.
– Не положено никого впускать! – преградили они путь.
– Что? – Я не поняла сначала, почему вдруг уперлась в невидимую стену.
– Не велено, барышня. Без особого распоряжения Его Высокоблагородия Артемия Павловича Стужева.
– Считайте, что такое распоряжение есть! Встречу разрешила императрица, – ответила, оглядываясь в поисках сопровождающего, который все же отстал.
– И у вас при себе имеется подтверждающий документ? – уточнил старший с нашивками подпоручика. – Позвольте узнать ваше имя?
– Княгиня Ярослава Ольбранская! – Я гордо вскинула голову. – И мне не нужны никакие бумаги. Господин Бирюков, находящийся за этой дверью, – бесцеремонно ткнула в нее пальцем, – не арестован, не является преступником и не совершил ничего противозаконного. Мне обещали встречу, и никто меня не остановит, чтобы увидеться с ним.
– Ваша светлость, у нас приказ никого не впускать. Это ради вашей же безопасности, – попытался объяснить гвардеец, но я ничего не хотела слушать.
Волчья кровь внутри бурлила, а я каждой клеточкой стремилась к нему. Разве какие-то отговорки могли меня остановить?
– Глупости! Это я опасна, если встать у меня на пути, – прорычала, ощущая, как некстати появляются когти на руках, а мышцы сводит болезненная ломота.
Не хватало еще обернуться и испортить платье!
Не замечала прежде, чтобы
