вы не спите.
Распахнула глаза. Надо мной возвышалась фигура мужчины. Пришлось проморгаться, чтобы глаза привыкли к свету. А когда я увидела, кого именно принесла нелегкая, захотелось смачно выругаться.
Джеймс Астер собственной персоной.
Резко села. Крайне неуютно было сохранять расслабленную позу, когда на тебя смотрят сверху вниз эти синие глаза. Даже захотелось натянуть на голову клетчатое покрывало.
Джеймс подмигнул и улыбнулся. Кто-то явно в хорошем расположении духа.
— Вы и в самом деле служанка леди Флоренс Винтер?
— Откуда вы…
— Подслушал в прошлый раз, — пожал плечами брюнет. Это жест привлек мое невольное внимание к хорошо сидящей на его мускулистой груди белой рубахе. — Так значит, вы и впрямь служанка в поместье Винтеров.
Ага. Да.
Я прикусила губу. Но Джеймс не спрашивал, а уже утверждал.
Встала с земли и неловко отряхнула платье. Оно было простенькое, я не любила вычурных нарядов, особенно в повседневной одежде. Не ходить же мне все время в вечерних убранствах и искусно вышитых, украшенных драгоценностями платьях. Вот и еще одна причина, по которой меня теперь приняли за прислугу леди.
— Что вы здесь делаете?
В прошлый раз мы так друг другу и не представились и сейчас называть мужчину по имени или титулу могло показаться странным. Я и сама толком не понимала, почему продолжаю этот спектакль. Но с каждой минутой чувствовала, что меня охватывает азарт. Будто стала одной из героинь шекспировских пьес с переодеванием и интригой.
Вряд ли Джеймс захочет водить знакомства с простолюдинкой, так что скорее всего это наша последняя встреча. Сильно сомневаюсь, что такой гордец и тщеславный потомок аристократического рода в н-ном поколении станет искать встречи с безродной девицей Марлой. Странно вообще, что он помнит это имя. Ну, прошло три дня и память о разбойниках с большой или не очень дороги, видать, еще свежа.
— Я еду навестить свою невесту, вашу леди Флоренс Винтер, — замялся Джеймс. Неужели так неловко представляться в качестве моего жениха? Разве сейчас многие бы ему не позавидовали? Размер приданного уже был не тем, что три года назад.
Встряхнула резко покрывало, разорванные стебельки и цветы полетели, подхваченные ветром, мне в лицо. Неловкая на мой взгляд встреча стала еще более постыдной.
— У вас тут, — мужская рука мягко коснулась волос и вытянула из прядей лысую ромашку. — Застряло.
Перевела взгляд с сиротливой желтой сердцевины бывшего цветка на мужчину. Он улыбался. С чего вдруг такая довольная улыбка, м? Разве тебе сейчас не противна эта неугодная невеста?
— Благодарю, — постаралась ответить холодно, но желаемого эффекта не добилась.
— У вас сегодня выходной?
Джеймс кивком указал на собранную мной корзинку для пикника и не спрашивая разрешения взял ее в руки. Да она и не тяжелая вовсе, к чему эти манеры?
— Вы пришли пешком?
Проигнорировала его вопрос и заозиралась в поисках его вороного коня, намекая на то, что ему уже пора.
Он тихо рассмеялся. От этого звука по рукам пробежались мурашки. Мужчина, у вас невеста есть, вы что творите? Не то, чтобы эта невеста желала встретить с вами старость и все такое, но совесть у вас есть?
— Ворчун пасется в том прилеске, — Джеймс махнул рукой. Выглядел он так, словно хотел еще что-то сказать, но сдерживался.
Я кивнула. Беседа как-то не клеилась. Зачем он вообще решил вдруг ко мне подойти. От дороги я была далеко, как только разглядел. Странно. Что ему нужно от простой служанки? Различного рода подозрения начали заполнять мысли.
— Простите, если я вас разбудил, — выглядел он не как человек, которому жаль. — Марла, не думал, что встречу вас снова, но поскольку удача улыбнулась мне хочу сообщить вам, что те преступники были пойманы.
Лицо Джеймса сделалось предельно серьезным. Я бы рассмеялась над этим, но неожиданное облегчение смыло всю мою ершистость. Кивнула. Это хорошо. Те негодяи получат по заслугам. Я на самом деле думала, что умру.
— Могу ли я проводить вас? Можете использовать меня в качестве своего носильщика! — Джеймс очаровательно усмехнулся. Чертов обольститель. Вот каково его обаяние на самом деле. Если бы он хотел, любую мог бы заполучить. Но не меня.
— Нет, спасибо.
Он опешил. Не ожидал такого ответа. Один ноль в мою пользу. Так держать, Марла.
Поковыряла носком обувки землю, ожидая, когда закончится это рандеву.
— Как ваша рана? — синие глаза остановились на моей шее и повязанном платке.
— Все в порядке. Благодарю. И, — вспомнила, — спасибо вам за помощь в тот раз.
Я действительно не поблагодарила его тогда. Слишком много всего произошло. Мужчина молчал.
— А вы действительно необычная девушка, — Джеймс склонил голову набок, рассматривая меня с ног до головы.
— Чт-что вы имеете в виду?
Неужто он понял, что я — это Флоренс?
Порывы ветра развевали юбку платья. Я стояла, не зная, чем занять руки. Корзину держал Джеймс.
Мой жених усмехнулся.
— Вы не похожи на обычную простолюдинку. Простая служанка, узнав, что говорит с благородным лордом не смела бы и глаз поднять, а вы еще и перечить имеете смелость. Не поймите неправильно, — быстро нашелся Джеймс, — я не имею ничего против, просто бросилось в глаза.
Елки-палки.
Ну да, а чего я ожидала? Мое поведение совсем не похоже на поведение обычной прислуги. Никаких поклонов и тому подобного, да и говорила я с ним как на равных.
— Ну, на самом деле… я…
Пора признаться. Давай, Фло, ты можешь.
— Помощница лорда Брука! — пропищала мысленно проклиная себя. — Но с леди мне тоже доводилось общаться.
Помощница — это не слуга. Это образованный работник, по правовому статусу выше обычной прислуги, они перед аристократами в виду своих обязанностей тушеваться не должны, поскольку представляют интересы своего нанимателя, а иногда и выступают от его лица. Но до благородного сословия все же далеко. Налицо сословное неравенство.
— Почему же вы не сказали сразу? — нахмурился в смятении Джеймс.
— Ну, просто вы сами решили, что так оно и есть, а мне было слишком лень вас переубеждать, вряд ли мы с вами еще встретимся!
Ямочка на подбородке у Джеймса стала четче. Видимо, что это из-за того, что он так сжал челюсть. Совсем не понимаю, что творится у него в голове. Но пусть лучше считает меня помощницей арендатора, чем служанкой Флоренс в поместье, еще надумает искать «Марлу», попробуй потом объясни, что у нас такой горничной отродясь не было. Реакция отца и брата выдаст меня с головой.
— Вы правы. Я сам все решил, вы действительно не виноваты. Простите мне излишнюю самоуверенность.
Его неловкость была даже милой. Я растерялась. До этих пор
