ты… должно быть, ты узнаешь Джеймса?
Отец, что за глупый вопрос. Как будто я могла забыть о его существовании.
— Кхм-кхм, — тихо прокашлялась, пытаясь сделать голос чуть ниже. — Здравствуйте, сэр Астер.
Джеймс был словно гранит. Его лицо не выражало никаких эмоций. Галантность, следование этикету и правилам приличий. И только.
— Приветствую, леди, — он поклонился и взял мою обтянутую перчаткой ладошку, едва коснулся губами и отпустил. Все чинно-благородно, никто не посмеет придраться. А ведь и часа не прошло, как он лобзал ручку другой девицы! И плевать, что это была я — он-то об этом не знает!
— Сестра, что у тебя с волос… — не выдержал брат. Пузырь идеальности лопнул. Моя легенда висела на волоске.
— Томас, брат мой, ты сделал все, что тебе велел учитель? Кажется, мастер по фехтованию в последнее время тобой не доволен. Следует увеличить нагрузку, как думаешь? — предложила с нажимом выделяя слова. Перевод: попробуй только пикни, с тренировочного плаца будешь выползать. Ну что за прекрасные у нас отношения, настоящие брат с сестрой, ничего не скажешь, с полслова меня понимает.
— Да… Ты права. Прекрасно выглядишь, как и всегда, — выдавил Том и остаток беседы решил провести в молчании.
Хлопнула в ладоши, жеманно улыбаясь.
— Спасибо, братец!
Ты унесешь это секрет с собой в могилу, Томас. Попробуй только слово сказать. Думаю, мой взгляд был более чем убеждающим. Барон тем временем попросил горничную принести чая и сладостей. Да, сладкое не помешает. Мне нужно заесть калориями стресс.
Джеймс вступил с отцом в беседу. Я сидела подле жениха на диване и делала вид, что представляю собой живой предмет декора.
Сервировали чай, наконец-то. Клубничный тарт, мой любимый, иди к мамочке. Прикрыла глаза от восторга, как же прекрасен это сливочный нежный крем и ягодная кислинка, просто тает во рту…
— Не знал, что вы любите сладкое, иначе взял бы в Лоррине черничное суфле. Недавно я проверял бухгалтерские книги графства, оказывается, отец приобрел там одну кондитерскую… Никогда не замечал в нем любви к сладостям, да и странно, что его выбор пал именно на это заведение, так вдали от нашего поместья…
Джеймс испортил мне весь аппетит.
Куда он клонит? На что намекает? Неужто обвиняет меня в том, что я выпросила у графа такой себе подарок? Абсурд.
— Леди Флоренс, если вам угодно, то кондитерская и ее товары к вашим услугам в любое время, когда пожелаете. Можно сказать, что у вас там пожизненная бронь, я немедля договорюсь об этом.
Это заведение пользуется у дворян успехом. Там всегда очереди и яблоку негде упасть.
— Это очень мило с вашей стороны, Джеймс! — расплылся от очарования мужчины отец. — Наша Фло любит их продукцию!
И этим очень активно пользуется в своем шантаже граф Астер. Что бы он сказал, услышь сейчас слова своего сына?
— Пустяки. Что еще я могу сделать ради своей дорогой невесты, которая была столь преданна мне все эти годы и даже написала мне столь «чудесное», полное заботы послание? Только оно и грело мое сердце все эти годы.
— Правда?! — отец, не ведись на эти провокации.
Неужто он про пару строчек, что я послала ему в ответ на его эпос? Мелочный Джеймс, три года прошло, а он хочет мне это теперь припомнить? Мне тогда тоже есть чем крыть.
Я неловко сжала руки на коленях. Носить перчатки было очень непривычно.
— О, да, — Джеймс пригубил чай. — Замечательный напиток.
Дальше разговор меня не касался. Чай выпит, десерт съеден. Джеймс, наверное, пора и честь знать?
Я встала вслед за отцом. Джеймс тоже поднялся со своего места.
— Барон, вы не против, если я перемолвлюсь со своей невестой парой слов наедине?
Что-то мне подсказывало, что парой слов здесь не ограничится.
Я умоляюще взглянула на отца, мысленно посылая ему сигналы: «Не оставляй меня». Должна же быть между родственниками какая-то телепатическая связь?
Намеки барон Винтер понимал плохо.
— Разумеется, Джеймс, — отец захлопнул дверь и был таков.
Он же не догадался? Я резко развернулась, слегка пятясь назад. Руки подрагивали. С тех пор, как Джеймс вернулся, я взад-вперед катаюсь на эти эмоциональных качелях. На лбу выступили капельки пота.
Между тем выражение лица моего жениха было как у зверя, загнавшего свою дичь в угол. Вот-вот и вцепится.
— Итак, леди… или лучше мне сказать, Марла?
— Что? — как он узнал, нет, это блеф, — О чем вы говорите? Я вас не понимаю, сэр Джеймс.
Праведно расширила от удивления глаза и приложила к груди руку. Что вы вообще такое говорите? Кто такая эта Марла? Знать не знаю никого с подобным именем! У вас нет доказательств!
— О, бросьте, — Джеймс усмехнулся и закатил глаза, скрещивая руки на груди. — Неужели вы и впрямь решили, что я поведусь на эти ваши переодевания? Признаюсь, в первую нашу встречу в землях графства я действительно был вами обманут, но сейчас, неужели вы подумали, что я не смогу вас узнать? Флоренс… ты… — Он вздохнул. Словно вся тяжесть мира вдруг свалилась на плечи этого мужчины. Даже жаль его стало. — …Я настолько тебе противен? Почему ты делаешь такое лицо?
Я нахмурилась. Чего это он?
— Какое такое? — Начала жевать губу. — И как ты меня узнал?
Не могла понять, вроде не совершила никаких ошибок, так как Джеймс смог меня узнать? О том, что мы вдруг перешли на «ты» я спорить не стала. Было как-то даже боязно.
Джеймс сделал шаг вперед. Я отодвинулась назад, сохраняя между нами дистанцию.
— Трусишка! — жених покачал головой и остался стоять на месте. Тень от его фигуры соприкасалась с моей на ковре. Было тихо. Словно даже время замерло. Если бы я подошла ближе, услышала бы, как отстукивает свой ритм сердце Джеймса?
— Я понял это как только ты сегодня вошла в комнату. Твой запах, твоя походка и голос — они выдали тебя с головой. Да и слишком много совпадений, в которые я не верю.
Ну, что поделать. Я не шпион и не обученный мастер маскировки. Вот только теперь было неловко от всего того маскарада, который устроила. Что он обо мне думает после того, как вскрылся этот обман? Стойте-ка. Почему меня вообще волнует то, что у Джеймса может сложиться неправильное впечатление о моей персоне?
— Прости, — опустила голову, словно нашкодивший ребенок. — Как-то само все получилось. Я не ожидала, что ты вдруг придешь мне на помощь, а раскрывать тем разбойникам кто я на самом деле было бы просто верхом идиотизма.
— Хорошо. Все в порядке, извинения приняты, — Джеймс тепло
