— Ты останешься здесь, — сказала я. — Будешь координировать наши…
— Я еду с вами, — отрезал Джейс. — А если тебе это не нравится, попробуй меня прогнать. У меня свои счеты с Саргоном. Или кто он там.
Я взглянула на него. Гейб быстро отошла в сторону. Эдди обнял ее за плечи, и оба уставились на меня.
Меня захлестнула черная ярость. Я взглянула на свой меч. На клинке горел голубой огонь.
— Найди мне карту, — сказала я. — Хочу посмотреть, смогу ли я почувствовать кровь Дорин. Если не смогу, придется воспользоваться трекером Дейка. Надеюсь, Сантино не успел принять никаких контрмер.
Я скорее почувствовала, чем заметила, вздох облегчения, вырвавшийся у Гейб. Джейс кивнул, подхватил посох и покинул комнату. Гейб вышла за ним, потащив за собой Эдди, которому очень хотелось посмотреть, что будет дальше. Остановившись в дверях, Гейб внезапно обернулась ко мне:
— Дэнни…
— Что? — отозвалась я, не отрывая глаз от голубого пламени на клинке.
Энергия. Процесс превращения закончился, и ко мне возвращалась моя энергия. Как ее много — мне даже не нужно забирать ее у города. Я могу разнести на куски весь этот чертов дом.
— Дэнни, я хочу сказать, что ты все равно осталась моей подругой, — твердо сказала Гейб.
Я вскинула на нее изумленные глаза, но Гейб уже ушла.
Оставив меня наедине с Джафримелем.
Он посмотрел на меня. Затем сцепил руки за спиной.
— Я ни о чем не жалею, — сказал он.
— Конечно, — сказала я, — ты же демон.
— А'нанкимель, не демон. Падший. — Его глаза делали то, что не смели руки, — трогали мое тело. — Я никому тебя не отдам, Данте.
— Я не принадлежу тебе! — вспылила я.
— Да, — согласился он. — Не принадлежишь.
— Тогда скажи зачем? Зачем ты это сделал?
— Чтобы Вардималь тебя не убил. Теперь ты не человек и не демон. Вспомни, что говорил Люцифер: «Его не убьет ни человек, ни демон». Это была его награда за услугу, когда-то оказанную ему Вардималем.
Я немного подумала.
— Что же теперь говорит Люцифер?
Джафримель бросил на меня пристальный взгляд. Затем скривил уголок рта. От этой улыбки у меня заколотилось сердце.
— Лучше спроси, что об этом думаю я.
— Что ты об этом думаешь?
— Что мне нет до этого никакого дела.
Итак, все прояснилось. За исключением одного.
Я перешагнула через кучу обломков, некогда бывших стулом, и, наступая на куски штукатурки и обрывки ткани, подошла к демону. Мы посмотрели друг другу в глаза.
— Тебе в самом деле все равно? — спросила я. — Ты это хочешь сказать?
Он кивнул:
— Конечно, Данте. Именно это.
Его глаза горели зеленым огнем, щеки пылали. Я ему верила. О боги, я ему верила.
— В таком случае тебе придется мне рассказать, что все это значит и кто я теперь, — сказала я. — Потом, когда я убью Сантино.
«Когда этого ублюдка не станет, я узнаю очень многое о своей жизни». От этой мысли я повеселела. Ну что ж, по крайней мере, мысленно я становлюсь прежней.
— Когда его не станет, я объясню тебе решительно все, — сказал Джафримель. — Прости меня, Данте, но я в самом деле не жалею о том, что сделал.
Я облизнула губы.
— Я тоже, — хрипло сказала я, подумав, что демон заслужил правду. — Я… понимаешь… это был шок, только и всего. — Собравшись с духом, я провела пальцами по его щеке. — Никогда раньше не думала, что окажусь в постели с демоном.
Мне хотелось казаться веселой, но ничего не получалось.
Демон опустил плечи, закрыл глаза и потерся щекой о мою руку. Затем отодвинулся. Его глаза как-то странно потемнели.
— Идем, — сказал он. — Нам нужно убить демона и вернуть Яйцо. И спасти маленькую дочку Дорин. Нужно разработать план.
Глава 44
Пока все обедали в роскошной столовой, я проверяла свою экипировку. Ножны я потеряла, но в кабинете Джейса висела прекрасная старинная катана в ножнах, которыми я и воспользовалась. Все лучше, чем ничего.
Мы еще не были готовы к выступлению, но я чувствовала себя значительно лучше.
Я сидела возле камина и разглядывала карту. Территории Гегемонии были отмечены голубым, Свободная зона — красным, территория Пучкин — фиолетовым, необитаемые районы — белым. Белого было очень немного — в основном вблизи полюсов, один небольшой район на территории Гегемонии, и один — в районе Вегаса, куда во время Семидесятидневной войны была сброшена ядерная бомба.
«Почему у Джейса во всех комнатах камины? — подумала я. — Это же Нуэво-Рио, здесь всегда тепло».
Гейб и Эдди что-то горячо обсуждали; позвякивали серебряные приборы. Джейс молчал, уставившись в свою тарелку, словно знал все тайны Вселенной. Джафримель, прямой, стройный, в своем неизменном пальто, стоял возле окна и смотрел в сад.
Я водила рукой над картой, пытаясь что-то почувствовать. Ничего. Совсем ничего.
Вздохнув, я вытащила из рукава пальто два небольших кинжала.
В столовой повисла тишина.
Я провела рукой по лезвиям.
— Осторожнее, Данте, — сказал Джафримель. В его тоне чувствовалась тревога.
— Успокойся, — ответила я. — Все нормально. Я пытаюсь обнаружить присутствие крови, не мешай.
Демон промолчал.
Я провела лезвием по ладони. Новая кожа оказалась крепче, чем прежняя; чтобы ее разрезать, пришлось сильно надавить на нож. Показалась струйка черной дымящейся крови.
Я тихо охнула. Порез начал тут же зарастать.
Закрыв глаза, я вновь протянула руку над картой.
— Дорин, — прошептала я. — Дорин.
Мы познакомились, когда я занималась делом Брустера, после которого я и заработала репутацию умелого охотника. Подписав контракт с полицией, я начала преследовать Майкла Брустера, психопата и серийного убийцу; в конце концов мне все же удалось вытащить его из Свободной зоны и привезти на территорию Гегемонии. За время преследования в меня стреляли, тыкали ножами, едва не изнасиловали и чуть не сожгли на костре. А когда меня загнали в один из публичных домов и там окружили, именно Дорин сумела отвлечь на себя банду маги, дав мне возможность скрыться; однако преследовать Брустера я все же не прекратила, хотя и пережила несколько страшных моментов. Через день, когда я передала его в руки полиции, я вернулась в Старый Сингапур и с помощью угроз и уговоров выкупила Дорин, потратив на нее весь гонорар за поимку Брустера.
Она была в жутком состоянии. Думаю, не сумев поймать меня, маги отыгрались на ней. Седайин — очень мирные и добрые существа и не умеют за себя постоять, как остальные парапсихологи. Хотя… как можно за себя постоять, если ты закован в цепи и опутан заклятиями?
