Демон нежно поцеловал меня в щеку; я откинула голову, что-то умоляюще шепча, и он прижался губами к моим губам. Этот поцелуй не был таким, как первый, — он был гораздо ласковее. Нежнее. С жестоким, страшным демоном я бы справилась. Но против такого — мягкого, нежного, горячего — я была беззащитна.
Взяв меня за руку, Джафримель отвел меня обратно в дом. Я тихо вскрикнула, слезы хлынули у меня из глаз, когда он закрыл за нами дверь спальни. Потом он нежно вытер мои слезы, и я сразу перестала плакать, и тогда он молча сказал мне то, что я всегда хотела услышать.
Глава 46
— Полет займет десять часов, — сказал Джейс. — Ты просила достать что-то такое, что сможет лететь над водой.
Отбросив с лица прядь волос, я взглянула на наш грузовой самолет. Он был похож на баржу-мусоровоз — такой же грязный и тупорылый. Розовой краской-аэрозолем на борту было выведено: «Малышка».
— Слушай, ты можешь объяснить, зачем нам этот хлам?
— Смотри.
Широко улыбаясь, Джейс постучал пальцем по своему персональному датчику. Такая улыбка появлялась у него после хорошего выигрыша в карты.
И вдруг самолет исчез. Я разинула рот. Мраморная площадка осталась на месте, дымный Нуэво-Рио — тоже, а нашей мусорной баржи не было.
Я взглянула на свой датчик. Потом достала из сумки автонавигатор. Настроив приборы, попыталась обнаружить электромагнитное излучение.
Ничего. Если бы я своими глазами не увидела, как он исчез, — ни за что бы не поверила.
— О боги, небесные и подземные! — сказала я. — Как тебе…
— Военные технологии Гегемонии плюс кое-что еще, — ответил Джейс.
Его золотистые волосы поблескивали на солнце.
— Есть у меня один приятель, большой мастак по части техники, да еще твой демон помог. Эту штуку не смогут обнаружить ни радары, ни сканеры, ни парапсихологи. Кроме того, она умеет развивать огромную скорость и оснащена первоклассным вооружением. Смотри — плазменные пушки на носу и в хвосте…
— А почему от нее так пахнет? — фыркнул Эдди и протянул мне небольшой пластиковый пакет, в котором лежали шесть серых кристаллических конусов размером с мой палец. — Зажигалки. Ты с ними поосторожнее.
Эдди явно избегал смотреть мне в глаза. Впрочем, я не обижалась. Мне самой не хотелось смотреть на себя в зеркало. Я словно надела на себя новую внешнюю оболочку.
— У меня есть карта, — пожав плечами, сказала Гейб. — В полете посмотрим, как эта штука себя поведет.
— Одну секунду. — Джейс снова нажал какую-то кнопку, и самолет появился. — У нее только вид уродливый, зато сердце золотое.
С этими словами он вынул из заднего кармана фляжку, которую всегда носил с собой.
Налетел порыв ветра, пахнущий дымом. Пожары потушили, но они вспыхнут вновь, когда в город войдут штурмовики Джейса. После нескольких часов споров мы пришли к следующему соглашению: если все пойдет удачно, то Джейс возьмет под свой контроль все предприятия Корвинов в Нуэво-Рио, а может быть, и во всей Гегемонии. В свое время они поступили так же — после многочисленных убийств и рейдерских захватов объявили себя законными владельцами корпорации. Тем самым мы надеялись хоть немного отвлечь внимание Сантино — пусть думает, мол, пока мы разбираемся с Корвинами, нам будет не до него. Верно?
«Нет», — подумала я.
Джейс поднес флягу к губам. Сделал глоток, прополоскал жидкостью рот и выплюнул ее на землю.
— Идущие на смерть приветствуют тебя, — сказал он и протянул флягу Гейб.
Та вопросительно взглянула на меня.
— Это вроде ритуала, — пояснила я. — Мы так делали, когда нам предстояло что-то важное: отпивали из фляги и произносили какое-нибудь латинское изречение. Удачи.
Гейб пожала плечами, взяла флягу, сделала глоток и закашлялась. Ее щеки залились краской.
— Пусть нас рассудят боги, — сказала она и поморщилась. — Мерзость какая, клянусь Гадесом.
Эдди взял флягу из ее рук и хорошенько хлебнул.
— Fortis fortunam iudavat,[28] — прорычал он, кашляя так, что на глазах у него выступили слезы. — Черт возьми, Джейс, что это такое?
— Напиток джунглей, — ответил тот, весело улыбаясь.
Придурок.
Эдди протянул флягу мне. Хороший жест. Я сделала большой глоток. Внутри все словно загорелось, и я закашлялась.
— «Путник, иди возвести нашим гражданам в Лакедемоне, что, их заветы блюдя, здесь мы костьми полегли».[29]
Жуткое пойло. Передавая флягу Джейсу, я заметила его внимательный взгляд; что он делал — смотрел, как я буду пить? Возможно.
После этого он передал флягу Джафримелю, спокойному и молчаливому, как всегда.
— Выпей и что-нибудь скажи, например какое-нибудь изречение, — сказал Джейс. — Ты ведь из нашей команды.
Не знаю, почему Джейс так сказал, но я была ему благодарна. Я сильно закусила губу, однако на меня никто не смотрел.
— Правильно, — сказала Гейб. — Он спас Дэнни жизнь.
— Ага, после того, как сам же втянул ее в передрягу, — фыркнул Эдди.
Гейб толкнула его локтем; ее изумруд вспыхнул в лучах утреннего солнца. На горизонте начали собираться тучи. Скоро пойдет дождь. Я чувствовала, как от моих спутников исходит резкий запах адреналина. От всех, кроме Джафримеля.
Демон поднес флягу к губам. Сделал глоток. Его глаза слегка затуманились.
— А'тай, хетайре а'нанкимель'иин. Дириин. — Он протянул флягу Джейсу. — Спасибо.
— Не за что. — Вылив оставшуюся жидкость на мраморные плиты, Джейс завинтил крышку. — Ну что ж, кто готов рискнуть жизнью — вперед.
— Будем надеяться, все обойдется, — сухо заметила Гейб. — У меня остались неоплаченные счета. Мне нельзя умирать.
Глава 47
Под нами проплывал океан. Джафримель, прильнув к иллюминатору, смотрел вниз. Мы сидели в центральном отсеке, где стояли самые обычные кресла; всю хвостовую часть самолета занимало снаряжение. Я очень надеялась, что большая его часть не понадобится, — мы набрали столько, что могли бы охотиться за Сантино целыми месяцами. Нет уж, спасибо — за месяцы я бы сошла с ума.
Гейб сидела в кресле пилота и уверенно вела наш воздушный корабль. Эдди расхаживал между креслами, что-то тихо ворча и время от времени поглядывая в иллюминатор. Наверное, готовился к выпуску своих големов, самого страшного оружия скинлинов. Мерзкое они отродье, эти сделанные из земли существа. При мысли о встрече с ними меня начинала бить дрожь.
Джейс сидел, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. Так он всегда готовился к работе — неподвижно сидел с закрытыми глазами. Наверное, составлял план действий или молился, а может быть, тихо общался со своими лоа. Татуировка на его щеке слегка шевелилась.
