— О нет!..
Это кричал Эдди. Я почувствовала запах — льда и крови, червей и мокрой крысиной шерсти, от которого меня едва не вывернуло. Не знала, что демона может вырвать. Сантино. Это был его запах, он был здесь, я знала, что он здесь был. Значит, это он вывалился из окна.
В дальнем углу комнаты, окровавленная и изломанная, лежала Гейб. Ну конечно: она ворвалась в комнату первой и увидела Сантино, который, скорее всего, дожидался нас. Что с ней? Ранена? Времени осматривать Гейб у меня не было; о ней позаботится Эдди.
Эдди пошатывался, тряся косматой головой. Похоже, его сильно ударило выбитой дверью — скинлин был покрыт кровью и пылью. Заметив Гейб, он побежал к ней. «Только бы она была жива, — молила я, — только бы она была жива…»
Джейс оттащил меня в сторону, когда в комнату ввалился разъяренный Джафримель. Увидев меня, демон немного успокоился и быстрыми шагами направился к Гейб, а я, вырвав руку из руки Джейса, подбежала к кровати.
Девочка сидела, забившись в угол, и смотрела на меня огромными глазами. В комнате было совсем темно; единственный свет проникал через пролом в стене, за которой полыхал пожар. Люстру под потолком давно вдребезги разнесло взрывом. Я уставилась на девочку.
«Это же не ребенок, — подумала я. — Что я делаю?»
— Не ори, — говорил Эдди Джафримель, — бери ее на руки, и пойдем на корабль. Она жива.
— Он распорол ей живот! — вопил Эдди, и тогда Джафримель, сверкнув глазами, схватил его за плечи и сильно тряхнул:
— Я исцелил ее, она будет жить, кухарка! Если тебе дорога ее жизнь, идем!
И Джафримель толкнул его к выходу.
— А как же Сантино? — крикнул Джейс.
Я протянула руки.
Девочка взглянула на меня. И вдруг дикая какофония звуков — свист пуль, крики людей, вой ракетных установок — разом исчезла, и наступила тишина.
«У нее глаза Дорин», — подумала я, и девочка кивнула.
Дело не в том, что она была красива, — а она и в самом деле была очень красива. Она выглядела так, словно Люцифер и Дорин соединились, образовав одно маленькое, совершенное существо, на лбу которого тихо светился изумруд. Дело не в том, что она протянула ко мне руки и улыбнулась. И не в том, что от нее исходил знакомый запах — свежего хлеба и чего-то еще, что можно почувствовать только на уровне подсознания.
Дело было в другом — в том, что она смотрела на меня как на старую знакомую и в ее глазах не было страха. И я поняла, все это время она меня ждала. Знала, что я приду за ней. Этот взгляд пронзил меня до самых костей.
«Она не человек, — подумала я. — А что, если ей лучше остаться с Сантино?»
А потом я подхватила девочку на руки и побежала за остальными; она прижималась ко мне, обняв меня за шею своими пухлыми ручками.
Эдди как раз выпустил третьего голема. Визг, истошные вопли. Тяжелая, окованная железом дверь спальни начала сотрясаться от ударов. К нам ломились. Армия Сантино пошла на штурм.
«Куда он делся? Когда вернется на остров?»
Но времени на размышления не было. Подбежав к пролому в стене, я сунула девочку в руки Джейса. Он машинально подхватил ее и только потом сообразил, что происходит, но я уже направила энергию на его сликборд, который сразу загудел и заплясал на месте. «Слишком мощная энергия, прости, Джейс».
— Отвези ее на корабль, Джейс! Улетай!
Джафримель подхватил Гейб; в воздухе взметнулся вихрь его сверкающей, словно языки черного пламени, ауры. Гейб висела в его руках, как тряпка, но демон обещал, что она будет жить.
— Он ушел туда! — в ярости крикнул Эдди, показывая на дыру в стене, возле которой стоял его сликборд.
Схватив скинлина за загривок, я повернула его к себе и крикнула:
— Увези отсюда Гейб! Скорее!
Повторять дважды не пришлось. Подхватив Гейб на руки, Эдди побежал к пролому; за Гейб тянулся кровавый след. «Надеюсь, она жива. Если она умрет, я убью тебя дважды, проклятый Сантино…»
— Дэнни, уходи! — раздался в наушниках крик Джейса. — Уходи оттуда!
Джафримель послушно побежал к пролому.
«Ну нет, — подумала я. — Я не уйду. У меня остались кое-какие дела».
Выхватив из ножен катану, я подбежала к двери, затем отбросила в сторону ножны, сорвала наушники и взяла в левую руку плазменный пистолет. Глубоко вздохнула. Джафримель подошел ко мне. Неужели он поверил, будто я смогу уйти, не сделав то, что должна?
Пока жив Сантино, покоя мне не будет.
Джафримель прошептал мое имя. Клинок вспыхнул голубым огнем, осветив разгромленную комнату. Я направила плазменный пистолет туда, где по двери скользило яркое белое пятно, — охранники резали дверь лазерным лучом.
— Сантино! — во всю мощь своих легких крикнула я и, собрав всю энергию, нажала на курок в тот момент, когда стена за кроватью внезапно разлетелась на куски, которые рассыпались по комнате, словно шрапнель, и в образовавшемся проломе появился демон.
Взрывной волной меня отбросило к противоположной стене, и я врезалась в нее с такой силой, что с крыши посыпался град камней.
Издав яростный крик, Джафримель бросился на Сантино.
Тот быстро поднял когтистую лапу, в которой что-то блеснуло, сделал едва уловимое движение — и бросил сверкающий предмет в руки Джафримеля.
«Это же Яйцо!» — пронеслось в моем затуманенном сознании.
Я медленно встала на ноги. Охранники продолжали атаковать дверь, решив применить плазменное оружие. Взрыв, цепная реакция — и от двери ничего не осталось. Надо сказать, основной закон обращения с плазменным оружием гласит: никогда не применяй плазменные установки там, где возникает реактивное или лазерное поле. Не знаю, были те охранники людьми или нет, но больше воевать они не будут, ибо они исчезли вместе с дверью. Хорошо, что я не человек, — от взрыва у меня вполне могло случиться сотрясение мозга.
Я кинулась к Сантино в тот момент, когда брошенный им маленький — величиной с кулак — блестящий предмет угодил Джафримелю прямо в грудь, отбросив демона к стене, которую он проломил и вылетел наружу с таким грохотом, от которого у меня из носа и ушей хлынула кровь. Тряхнув головой, я быстро пришла в себя. Боль прошла, кровь остановилась. От моего дыхания в воздухе начали образовываться кристаллики льда.
Джафримель! Я резко остановилась. Сантино взмахнул когтистой лапой. Мы закружили друг против друга.
Его лицо было перекошено от ярости.
— Дура! — прошипел он. — Дура!
Я подняла катану. Весь мир куда-то исчез. Вот он, Сантино, передо мной. Месть.
— Сантино, — прошипела я.
Мир, казалось, затаил дыхание; моя месть, обретя материальную форму, поднялась мне навстречу.
— Или Вардималь. Или как там тебя.
