Одним из увлечений тех лет была леди Дреани, одна из наперсниц Ее Светлости. Большую часть времени бабушка предпочитала общество двух служанок и пары близких подруг. Гости старой королевы просиживали у нее несколько часов, дремать днем бабушка выбиралась на собственную террасу или в библиотеку, чтение вслух ненавидела. Но по этикету у леди ее возраста должны были быть «девушки для мелких поручений и развлечений». Отвязавшись от целого штата фрейлин, королева смирилась с маленькой толпой надушенных куколок разного возраста, занимавшихся, как они считали, досугом госпожи. Сама бабушка развлекала себя избавлением от ненужных спутниц.
Именно из‑за этого в замке все время было несколько молодых особ благородного происхождения, мечтавших отыскать себе родовитого спутника жизни. Некоторые из них почему‑то решали, что смогут покорить ветреного второго киашьяра, но у Кланта на этот счет ответ был один.
Леди Дреани не понравилась мне с самого начала. При взгляде на нее вспоминалась Ларей. Дреани, уверенная в своей красоте и привлекательности фамилии, легко подобралась близко к киашьяру, выстраивая план женитьбы легарда на себе. Клант видел все эти попытки Дреани, позволяя ей играть с собой, но не пуская дальше постели. Несколько долгих месяцев девушка горделиво сообщала всем и каждому, что занимает место фаворитки киашьяра, не день, не неделю, а куда дольше. Почему‑то для нее продолжительность их отношений играло больше значения, чем чувства, замешенные в них.
Я, еще ребенок, ничего не понимала во всех этих эмоциональных реалиях. Меня, как и леди Дреани, волновало время. И очень пугало, что Клант так долго терпит эту визгливую блондинку подле себя. Иногда хотелось забраться к наперснице королевы в спальню и спрятать все расчески, чтобы однажды утром Дреани была вынуждена выйти к завтраку без идеально уложенных локонов.
А потом мне в голову пришел, как казалось, отличный план, чтобы избавиться от ненавистной девицы. Что может быть проще? Найти комнату над спальней Дреани и через шахту спустить туда какую‑нибудь гадость.
Но на деле выяснилось, что план нужно было продумывать больше нескольких минут. Вонючая смесь из корней семи болотных трав, смешенных с медом, выпала из детских ручек, стоило наклониться над отверстием в стене. Надеясь поймать, я дернулась следом и провалилась в шахту, более широкую, чем в комнате королевы.
Громко вскрикнув и прогрохотав по пыльному каменному колодцу, я свалилась на выступ, прямо на уровне комнаты Дреани. Мой узелок провалился ниже и уже успел испортить зловонием и без этого затхлый воздух.
Когда Клант вытаскивал меня из шахты, я покрылась темно — бордовыми пятнами стыда. И если вопросительный взгляд киашьяра я еще как‑то могла пережить, то вопли Дреани, прикрывавшейся простыней, все еще звучали в ушах.
Клант распрощался с этой девушкой на следующий день, вонь в занимаемой наперсницей комнате висела еще год, а сама Дреани уехала из Лесса спустя три часа после моего триумфального появления. Кажется, тогда она попыталась первый раз закатить скандал с требованиями, и сообразила, что ничего подобного ей сделать не удастся.
Именно тогда до меня дошло, что Клант совсем не такой, каким кажется. И от киашьяра можно ожидать всего чего угодно.
Глава 15
Иногда то, что принимается за знак, всего лишь неосторожный жест или взмах веера.
«Краткий курс придворного флирта, том первый»
Клант судорожно вздохнул и растянулся на постели, не удосужившись сбросить одежду на стул, где бы ее утром подобрали слуги. События в Мукоше, а затем визит к князю Виктору, после которого киашьяру пришлось собрать в кабинете отца не только Рэнда и Киревара, но и начальников стражи, до предела измочалили его нервы.
Королю они с братом вначале не решались ничего говорить, надеясь выяснить хотя бы подробности, но попытка, пусть и без кровопролития, захватить одно из княжеств Изгнанными, перечеркивала все их планы.
Эдин выслушал сыновей, не задав ни единого вопроса. Все они понимали — никто не будет бросаться беспочвенными обвинениями. Начальники стражи пожелали лично выяснить правдивость слов вольной, но Клант не смог указать даже направление, каким Уарра могла двинуться после разговора в таверне.
Киревар вскользь заметил, что однажды уже встречался с этой девушкой и был свидетелем того, как она остановила резню в княжеской резиденции в Беривеле, лишь вовремя передав нужные бумаги с планами заговорщиков.
— Вы уверены, лорд Киревар, что вольная легарда не пытается подставить Ее Величество? Вы понимаете, чем может обернуться, если мы бездоказательно обвиним леди Сарелию?
Тогда Клант выложил на стол полученный от Уарры артефакт, после чего уже никто не сомневался ни в словах девушки, ни в серьезности происходящего.
— Как его звали? — хмуро спросил Эдин. — Я не помню, столько лет прошло и имя вылетело из головы…
— Эфран, — напомнил Визоль, занимавший свой пост главного стража Лесса дольше, чем король жил на свете.
— Эфран? — переспросил Клант и нервно дернул щекой. — Как все оказалось просто!
Камешки мозаики, рассыпанные из перевернутого мешка, встали на свои места. Воспоминания вернули Кланта на двадцать восемь лет назад, чтобы показать все те события под другим углом. Для Эфрана тогда все складывалось удачно — силы Изгнанных вот — вот были готовы достигнуть пика, стоит лишь с десяток лет подождать. Вероятнее всего советник узнал, что Оракул уже показал рождение Виры. Узнал и потратил год на подготовку хитрой многоходовки.
Он не мог просто отстранится от дел. Это было бы слишком просто! Эфрану оказалось необходимо использовать любую возможность испортить жизнь королевской семье.
Им еще предстояло узнать, как удалось скрыть родство королевы, хотя Рэнд без тени сомнения предположил, что это так же был ловкий ход Эфрана, задуманный задолго до увлеченности Эдина Сарелией. Если бы все складывалось по плану Изгнанных, то захватить власть не составило бы труда, а посадив на трон Сарелию бывший советник предотвратил бы недовольства в королевстве.
Но для начала ему требовалось исчезнуть, иначе все его планы выплыли бы наружу — король хоть и доверял суждениям помощников, но следил пристально.
Эрея стала лишь частью задуманного действа, о котором девушку никто не просветил. Ее давняя соперница, Ларей, до последнего считала себя самой понятливой, выполняя все команды Джеймена, а сам сын советника не планировал плясать под дудку отца, придумав свой способ захватить трон.
