Выводы обо всем произошедшем, конечно же, напрашивались не какие‑то, а очень определенные, но я заставила себя не думать: ни о том, почему так желает нашей смерти Эфрон; ни о том, кем он является на самом деле; ни даже о том, что из всего этого выйдет и как нам спасти свои не очень драгоценные, но чем‑то весьма дорогие шкуры.
Карр, хоть и ввязался в историю на равне со мной, вряд ли до конца понимал, что именно происходит. В его взгляде я читала вопросы, как в книге, но сокурсник не озвучивал их, будто приняв правила игры. Пока меня радовало хотя бы то, что трое не слишком приятных Изгнанных более не угрожают спокойствию княжеств.
Всего через три дня, когда корабль остановился в порту маленького городка на границе с Эдишем, мы все ощутили, что князь Виктор не только получил мое послание, но и начал действовать. Я обрадовалась, хотя и не ожидала ничего подобного. Расспросы местных жителей дали удивительный и необъяснимый ответ. Во всех крупных и пограничных городах в полдень того же дня, когда мы с Карром только выплыли на митинае из Мукоша, было объявлено, что теперь легарды не могут передвигаться по землям княжеств, не имея на то веской причины.
Портовые власти проверяли корабль куда пристальнее, чем это происходило бы в иные времена, но я была только рада. На нас с Карром косились, но маг, вызванный для проверки, подтвердил, что перед ним люди, а не легарды.
Еще через четыре дня мы прибыли в Маяяру. По дороге распрощались и с болтливой Орикой, и с мадам Бло, развлекавшей нас историями и песнями. Почти все пассажиры сменились. Плывших с нами последние сутки я видела лишь мельком, предпочитая здоровый сон ненужной никому болтовне.
Карр, подобно мне, не казал нос из каюты, но сокурсника свалила в койку не лень, а банальная качка. Меня в последний день так же не оставила эта зловредная болячка, навеянная вихляниями митинаи по изгибам Верткой. Не глядя на свое отражение, я с зеленоватой физиономией торчала у борта, ловя ухмылки матросов.
Пришлось сжевать половину своих запасов мятной травы, а остальное отдать Карру. Лекарство, как обычно, помогло уже на берегу — стоило стянуть сумки на причал, и желудок перестал выдавать кульбиты.
Наш путь лежал в небольшую деревушку, примостившуюся в получасе езды от города, но оставшиеся в Мукоше казенные лошади не могли нас туда доставить, от денег остались ломаные медяки на дне кошелей, а еще хотелось нормально поесть перед появлением пред светлые очи мага, к которому мы должны были поступить в помощники на три недели. На митинае раз в день нам выдавался обильный, но не слишком вкусный обед, так что половину пути я подбадривала себя отварами и сухариками, купленными у более опытных путешественников.
При мысли, что придется плестись пешком, я чуть не села прямо там, на причале. Карр, только — только снявший повязку, так же не спешил в дорогу. Так что мы без раздумий завернули в город и отыскали первый же трактир, на последние деньги заказав плотный завтрак. Конечно же, тишком от сокурсника, я добавила из личных запасов пару монет.
Уплетая поджаристую картошечку с тушеными говяжьими щечками, мы вслушивались в разговоры ранних посетителей, которых из домов выманили холодные лучи восходящего солнца или выставили за порог жены. Я впитывала сплетни особенно внимательно, боясь узнать что‑нибудь про Эфрона, но ничего странного в городе не происходило. Это не успокаивало, но хотя бы давало возможность меньше думать.
— Карр, — простонала я, — ты прости, но я просто обязана заглянуть к одной знакомой, раз мы оказались здесь, а маг, на самом деле, ждет нас не раньше, чем через восемь дней.
— Ты о ком? — хмуро спросил парень, слизывая соус с подбородка. Мне захотелось улыбнуться и потрепать сокурсника по темным кудрям, забыв о его раздражающем лошадином взгляде.
— Если я ничего не путаю, то именно сейчас Ройна должна быть здесь, на побегушках у городского мага, — я таки потянулась и смахнула жирную каплю со щеки парня, добродушно ему улыбнувшись. Сытость даже из уставшего человека способна сделать кого‑то получше, ничего не поделаешь.
— Правда? — обрадовался парень. — Так может я тебе компанию составлю?
Честно говоря, за эти недели Карр надоел мне настолько, что отделаться от него хотя бы на несколько часов я почла бы за счастье.
— А давай ты отправишься к этому магу… — замялась я. — Мне хочется с Ройной поболтать… наедине.
— Девчонки, — скривился Карр и согласно кивнул.
— Спасибо, — искренне улыбнулась я.
Мы расстались через четверть часа. Карр, с трудом переставляя ноги, поплелся вниз по улице, направляясь к въездным воротам в город, а я, дождавшись, когда сокурсник скроется из виду, завернула в ближайшие переулок и освобожденно прислонилась к стене. У парня я выторговала два дня и не хотелось терять ни одной драгоценной минутки. Сжав в ладони подвеску, я с блаженством вдохнула не городское зловоние, а нежный аромат весенних цветов.
Моя комната в Лессе выглядела ровно так же, как и всегда, только слуги повсюду расставили вазы с цветами, словно заранее зная о моем визите. Сбросив сумки на пол, я, ни о чем не заботясь, ничком свалилась на кровать, с блаженством обняв подушку. Тут же начала зудеть кожа, а коса, заправленная под куртку, принялась оттягивать голову.
— Ау, — слабо позвала я, не надеясь быть услышанной.
Но через несколько секунд в комнату впорхнула Лая, прислуживавшая мне в замке, и, всплеснув руками, замерла посреди комнаты.
— Леди…
Эта легарда знала меня еще семилетней девчонкой, опрокидывавшей ей на юбку пузырьки чернил, так что я могла ожидать и более красноречивых слов, но, похоже, у служанки отнялся дар речи.
— Что? Отвратно выгляжу, да, Лая? — усмехнулась я и перевернулась на спину.
— И запашок от вас… леди Эмма, — недвусмысленно намекнула легарда, сжав усыпанный веснушками носик пальцами. — Словно вы провалялись в обнимку с дохлым дельфином несколько… дней.
— Почти! — весело подтвердила я. — Ты почти права, Лая. Но сейчас я здесь и хочу много — много горячей воды, самое душистое мыло, какое есть в Лессе, и мой любимый отвар из малиновых листьев.
Девушка одобрительно кивнула, заправила выбившуюся из косы русую прядь и удалилась, только у порога едва слышно пробормотав:
— Это все хорошо, но киашьяры на вас дурно влияют… Не удивлюсь, если охрана примчится сюда через минуту, чтобы выяснить, кто вторгся в замок.
Сколько я помнила эту легарду, она неосознанно комментировала все, что я делаю, но еще никогда не пыталась заступить дорогу, здраво понимая, что ее доводы меня не остановят. Конечно, Лая знала меня как облупленную, все мои привычки изучив много лет назад. Знала она и то, что переносить себя прямо в комнату, минуя входные двери в замок, я могу лишь по очень веской причине, благо артефакт Рэнда позволял подобные маневры.
