Один мужчина прохрипел, что они ничего не знают, как было захвачено поместье, и не видели здесь никакого менестреля. Другой сообщил, что прибыли они из местечка Коксвелл, которое находится рядом с Фарингдоном, и были несказанно рады, когда очутились здесь, поскольку армия короля выгнала их из домов, и на зеленеющих полях сейчас пасутся лошади. Третий человек заверил Телора, что с того момента, как они прибыли в Марстон, здесь все осталось без изменений.
– Вы слышали? – спросил Телор, вернувшись назад с большой охапкой соломы. Он бросил свою ношу так, чтобы все животные могли до нее дотянуться, а Дери быстро разделил солому на три кучки и спрятал пращу и камешки. Взяв пригоршню соломы, Телор принялся вытирать лошадь.
– Да, – резко ответил Дери, начиная чистить Шуэфута, – хотя удивляюсь, как вообще что-то услышал, мое сердце стучало так, что я чуть не оглох. Я был уверен, как только ты сказал, что это поместье захвачено, они тут же бросятся бежать с криками, что ты шпион. Как бы ты, интересно, объяснил, откуда тебе это известно?
– Как-нибудь объяснил бы, – хмуро ответил Телор. – Сказал бы, что раньше тут жил один менестрель.
– И ты думаешь, что новому лорду понравилась бы твоя наблюдательность? Вероятнее всего, он решил бы, как можно скорее избавиться от тебя, – грубо сказал Дери.
– Лорды не так плохи, как ты о них думаешь, запротестовал Телор.
– Если они, действительно, родились в знатной семье, то, бесспорно, на такое не способны, – согласился Дери. – Но изменник, сделавший себя землевладельцем, захватив чужие земли, вряд ли будет благоразумным. И он просто-напросто повесит тебя.
Телор пожал плечами.
– Может быть, ты и прав. Мне не стоило ничего спрашивать у этих людей. Просто я надеюсь избежать встречи с лордом. Я любил сэра Ричарда и так скоро после случившегося не смог бы петь для его завоевателя, но я должен узнать, что случилось с Юрионом.
– Юрион вряд ли остался бы с таким человеком, как Орин, – начал Дери.
– Нет, конечно, – перебил его Телор, прежде чем карлик успел добавить, что разумнее всего искать Юриона за пределами Марстона. – Но я не исключаю, что его держат здесь против воли для развлечения или же он сидит в яме вместе с другими слугами, которые были проданы, – Телор помолчал и медленно продолжил: – Видишь ли, Дери, то, что в замке новые слуги, может иметь вполне безобидную причину. И Юрион, наверняка, все еще здесь. Как только дождь немного утихнет, я пойду в главную залу...
– В этом нет необходимости, – поспешил заверить друга Дери. – Я могу задавать вопросы кому угодно. Все, что мне нужно сделать, это надеть костюм шута, скорчить рожу и немного попрыгать. Никому и в голову не придет, что шут может оказаться шпионом.
– Но никто и не ответит на твои вопросы, – сказал Телор, благодарно улыбаясь. – Нет, Дери, – он поднял руку, чтобы прекратить дальнейшие препирательства. – Даже если тебе и ответят, я не думаю, что смогу избежать встречи с новым лордом. Стражники так или иначе не позволят нам уехать отсюда без его разрешения. Ведь кто-то должен был сообщить лорду, что менестрель, назвавший себя Телором, просит пристанища. И поскольку нам разрешили сюда въехать, лорду, похоже, захотелось развлечься. Все, что от меня потребуется, это спеть несколько песен.
Кэрис, старательно обтерев Шуэфута, сделала то же самое с головой и спиной Дорализа, до которых Дери не дотягивался. Кэрис было страшно. Ей хотелось только одного – уехать из этого места, и чем скорее, тем лучше, но девушка помнила, насколько горячим и вспыльчивым бывал иногда Телор, и понимала, почему Дери так настойчиво пытается отговорить друга от встречи с новым хозяином Марстона.
Вот если бы они все были там, она танцевала бы на канате, Дери – играл роль шута, может быть, удалось бы отвлечь внимание лорда от слишком резких слов Телора, который, непременно, поинтересуется судьбой Юриона.
Подавив в себе нерешительность, Кэрис сказала:
– Я думаю, мы должны пойти туда все вместе. Знаю, что ты не любишь, когда тебя приравнивают к простым артистам, но если этот человек – выходец из простого народа, ему больше понравится моя работа и работа Дери, чем твоя.
– Но я не собираюсь доставлять ему удовольствие, – озадаченно нахмурившись, Телор посмотрел на девушку. – Боже упаси! Если мы ему понравимся, он может продержать нас здесь не одну неделю. Что заставило тебя сказать такую глупость?
– Она просто боится, – вмешался Дери, зная, что Телор никогда не возьмет ни его, ни Кэрис туда, где им будет угрожать хоть малейшая опасность, какую бы изобретательность ни проявляла Кэрис ради этого. – Она боится, что ты не сможешь держать себя в руках, когда услышишь, как скверно обошлись с Юрионом, и думает, что, если мы пойдем вместе, ты будешь более сдержан, чтобы не навредить нам.
– Что бы ни случилось с Юрионом, я ничем не смогу ему помочь, если меня самого бросят за решетку или убьют, – ответил. Телор. – Не такой уж я и дурак. Я буду осторожен.
– Я думала вовсе не об этом, – запротестовала Кэрис, хотя Дери правильно ее понял. И тем не менее ее ничуть не успокоили слова Телора. Он был таким мрачным, и девушка испугалась еще больше. Стараясь придать своему голосу уверенность, она добавила:
– Просто я решила, что тебе не захочется исполнять те песни, которые понравились бы этому человеку и... и я боюсь, что ты сможешь зайти слишком далеко и рассердить его.
– Хорошо, – холодно сказал Телор. – В этом я тоже буду осмотрителен. А сейчас дайте мне посмотреть, осталось ли что-нибудь из моей одежды сухим. Вы же, пока меня не будет, развесьте мокрые вещи, чтобы они просохли.
Категоричность тона Телора заставила замолчать и Кэрис, и Дери. Оба понимали: Телор все равно не возьмет их с собой, что бы они ни говорили, и, если выведут его из себя, будет только хуже. Какое-то время все распаковывали вещи, искали сухую или не очень промокшую одежду и переодевались. Потом Телор внимательно осмотрел все свои инструменты, в то время как Кэрис и Дери пытались отжать и развернуть ткань, служившую им шатром. Все инструменты, за исключением одного, оказались сухими в чехлах из промасленной ткани и футлярах из смазанной жиром кожи. Слегка промокла старая арфа, в которой Телор прятал подарки и деньги, полученные в замке Коумб. Он тщательно вытер ее и довольно небрежно отставил в сторону. В это время в конюшню вошел сильно хромающий оруженосец и заговорил с группой мужчин у входа, показавших в сторону менестреля и его друзей.
– Хозяин, то есть лорд, желает видеть менестреля, – сказал оруженосец.
Телор поднялся и перекинул через плечо свою лютню.
– Я – менестрель.
– А это твой шут? – спросил оруженосец, с явным удовольствием оглядывая Дери.
