Потом Орин взглянул на хромого, все еще лежащего без сознания, и усмехнулся:
– А менестрель гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд. Ему долго придется молить о смерти, прежде чем та придет к нему.
Кэрис и Дери отправились обедать вместе с мужчинами, бывшими в конюшне. На них с любопытством посматривали, особенно на Дери, но из разговора мужчин они поняли, что новые слуги прибыли сюда из разных деревень и в разное время и практически не знают друг друга так хорошо, как слуги большинства поместий. Беспокойство заставило Дери слегка придержать обычное дружелюбие, да и Кэрис суровая жизненная школа научила быть осторожной. К тому же уродливая маска Кэрис, физическая неполноценность Дери отбивали охоту обращаться к ним. Поэтому, забрав хлеб и рагу, друзья отправились назад к конюшне, так ни с кем и не заговорив.
Дери невольно сморщился от запаха, исходившего от рагу, а Кэрис, пожав плечами, с жадностью набросилась на еду. Девушка была привычна к любой пище: она то наслаждалась богатыми яствами на празднествах, то едва не умирала от голода. Ее аппетит не испортила ни еда в замке Коумб, ни продукты из харчевни в Креклейде. Покончив с обедом, друзья осторожно приблизились к мужчинам, чтобы подслушать их разговор, но не узнали ничего нового, поэтому Дери вернулся туда, где были привязаны их лошади, и легли спать.
Кэрис слишком волновалась, чтобы уснуть, она постояла еще немного, но скоро ей до смерти наскучила пустая болтовня мужчин. Один из них спрашивал у другого, каким оружием тот владеет, и за этим последовало бесконечное, как показалось Кэрис, обсуждение, должны ли те, кто работает в поместье прислугой, принимать еще и участие в сражениях. Несколько человек были убеждены в том, что те из них, кто умеет драться и пользоваться оружием, будут иметь преимущества. Но большинство придерживалось той точки зрения, что при необходимости любой человек может наносить удары дубинкой, если же они окажут сопротивление, это только повлечет за собой смерть и более жестокое обращение. Спор накалялся, так как все, участвующие в нем, были заинтересованными сторонами. Похоже, что он продлится до тех пор, пока что-нибудь более интересное не отвлечет внимание спорящих, но Кэрис все это совсем не интересовало. Она искренне надеялась завтра же покинуть Марстон и никогда сюда не возвращаться. Поэтому она тоже отошла от них и присела в тени между лошадьми и стеной, где принялась рассматривать и заново перематывать свой канат.
Наверное, и Кэрис на какое-то время задремала, потому что вдруг почувствовала, как мягкие, но сильные губы Дорализа пытаются стащить канат, лежащий у нее на коленях. Побранив мула и легонько шлепнув его, девушка еще раз тщательно осмотрела канат и, оставшись им довольной, набросила на плечо для большей надежности. Обвив руками колени и уткнувшись в них подбородком, Кэрис задумалась о том, как отличается теперь ее жизнь от той, которую она вела раньше, даже в труппе у Моргана.
На ее теле не было ни одного синяка, кроме тех, которые получила, сорвавшись с каната во время тренировки. Телор не то чтобы поднял на нее руку, он никогда даже не позволил себе грубого слова по отношению к ней. Кэрис охватила бесконечная нежность и благодарность к Телору, ей стало стыдно, что она была такой эгоисткой. И девушка решила позволить Телору удовлетворить свою страсть, как только они останутся наедине. Да, она с радостью будет отдаваться ему всякий раз, когда он захочет, даже если сама и не испытает удовольствия от всего этого. Она постарается показать, как ей это приятно, хотя, возможно, этого не будет на самом деле. Все равно она постарается выглядеть удовлетворенной и не станет думать о том, что Телор ее обманывает.
Мысли о близости с мужчиной, которая обычно бывает ночью, заставили Кэрис обратить внимание на то, что на улице стало еще темнее с тех пор, как она села. Кэрис прислушалась, но шума дождя больше не услышала, и легкое чувство голода подсказало ей, что уже, наверное, вечер, поздний вечер. Девушка судорожно вздохнула и наклонилась разбудить Дери.
– Темнеет, – сказала она тихо, – а Телор все еще не вернулся. Я боюсь за него.
Резко подскочив, Дери принялся озираться по сторонам, но все было тихо. Они с Кэрис либо остались в конюшне совсем одни, либо все остальные спали.
– Не нравится мне это, – произнес, наконец, карлик. – Я не думаю, что новый хозяин оказался таким почитателем песен, чтобы слушать Телора все это время, к тому же здесь нет леди, которых Телор мог бы развлекать. И все же, если что-то случилось, почему не схватили и нас? Ведь тот хромой, который приходил за Телором, видел нас обоих. Дернул же меня черт заснуть!
– Я тоже заснула, – Кэрис не хотелось, чтобы Дери один чувствовал себя виноватым. – Но я только дремала, и если бы поднялась суматоха, непременно проснулась бы.
Они подошли к выходу из конюшни и осторожно огляделись по сторонам, но все было спокойно. И хотя сквозь открытую дверь и окна залы виднелись красноватые отблески горящих факелов, было еще достаточно светло, чтобы разглядеть все во дворе. Но там друзья не увидели ни виселицы, ни столба, на который подвешивают человека, чтобы высечь его, а такие приспособления, как правило, возводились в центре, чтобы все могли извлечь для себя урок из этой казни. Более того, по двору расхаживали несколько человек, и по их виду не было похоже, что они слишком взволнованны или возбуждены.
Дери пожал плечами.
– Я должен пойти и у кого-нибудь спросить.
Кэрис покачала головой. Ей казалось, пойти должна именно она – мальчишка в грубой одежде меньше обратит на себя внимание, и его невинные вопросы о менестреле покажутся не более, чем обычным желанием послушать песни и истории.
– Пойду я, – но, несмотря на все ее старания, голос девушки дрогнул, и она невольно поежилась.
– Ты останешься здесь и постараешься быть как можно меньше на виду, – отрезал Дери, свирепо взглянув на девушку.
– Но, Дери, – начала Кэрис, боясь обидеть карлика и все-таки опасаясь за его жизнь. Она хотела напомнить, что его тут же заметят и узнают в нем слугу менестреля.
– И если я не вернусь, – мрачно перебил девушку Дери, – возьми из старой арфы все деньги и драгоценности и постарайся утром незаметно выскользнуть отсюда вместе с теми, кто будет покидать поместье.
Сказав это, Дери вышел из конюшни, прежде чем Кэрис успела что-либо ответить, но девушка не смогла бы произнести ни звука, даже если бы он и не ушел – горло ее буквально сковал ужас. Она стояла в оцепенении, и лицо ее заливали слезы. Глядя, как карлик направляется прямо к зале, Кэрис поняла – Дери считает Телора мертвым. Он решил, что Телор сказал или сделал что-нибудь не то из-за Юриона, и лорд тут же убил его. Вот почему Дери пошел в замок. И если Телора и в самом деле уже нет в живых, он отомстит за смерть друга и уничтожит столько врагов, сколько сможет, прежде чем убьют его самого.
